Марина, красивая девушка двадцати лет от роду, одна из пресловутых «героинь с изломанной судьбой», стояла на краю крыши девятиэтажного дома, где оказалась совершенно случайно, и с нездоровым любопытством смотрела вниз: там темнота и смерть.
Нет, она вовсе не думала об этом! Ночь, старшая ее сестра, желая помочь младшей, была сказочно прекрасной, а потому не могла навевать печальные мысли и похоронные настроения.
Напротив: она будила надежду.
Мучительно пахло влажной сиренью. Марина чувствовала, что утопает в ароматном теплом воздухе цвета уснувшего хрусталя, голова ее кружилась, как и весь мир вокруг.
Быстрее! Стремительнее! Громче!
Многоголосый счастливый хохот и колокольный перезвон, прилетающий издалека, удивлял своей стройной мелодичностью и выверенным математическим ритмом.
Или все это лишь чудилось Марине?
Вокруг мелькали чьи-то лица, ласково улыбающиеся и скалящие зубу, знакомые и нет, приятные и отталкивающие.
Выпьем на брудершафт, крошка!
Хоровод и шампанское!
Марина упивалась нереальностью и бессмысленностью происходящего, наслаждалась высотой и безудержной силой восточного яростного ветра, который по непонятным причинам, казалось, ополчился против беззащитной девушки на крыше.
- Смешно! - сказала себе Марина, - Если я сейчас случайно упаду отсюда, то все решат, что это самоубийство из-за несчастной любви.
Она тихонько захихикала, радуясь этой нелепой идее, но внезапно сорвалась с места и побежала по краю крыши.
Жизнь была прекрасна и при наличии пресловутой несчастной любви, хотя бы потому, что можно было от так бегать в темноте наперегонки с собственной тенью и хохотать над своими несчастьями. Во многом, надуманными, да, Марина?
Она иронично ответила:
- Это так, я уже не ребенок, чтобы распускаться из-за пустяков.
А он? Герой ее романа, безысходного и сумбурного?
Да пошел он, кричала она, продолжая свою сумасшедшую пробежку по лезвию бритвы.
Какая-то другая ночь возникала в памяти Марины калейдоскопическими разноцветными картинками, и непрозрачность сырого воздуха наполнилась радужными искрами и чьими-то голосами, которые шептали почти неслышные слова на ухо Марине:
- Ave! Ave!
И она верила им. Верила, что все будет хорошо, а небеса сейчас не обрушатся ей на голову, а ее веселый риск не приведет к ужасному финалу. Может ли быть иначе в такую ночь?
Скорость Марины все увеличивалась, ведь девушка была спортсменкой, стало легко и приятно, но вдруг новый порыв коварного ветра подхватил худенькое девичье тельце за талию, и бесшумно, красиво сбросил с крыши.
Как будто бабочка спорхнула. Тишина и покой царили повсюду.
Лишь треск веток внизу спустя мгновенье напомнил о Марине.
И это в самом деле сочли самоубийством. А зачем еще прыгать с девятиэтажного дома?