Ошибка

         «И не следует делать ни одного ровного места,
          разве только следы ног, наполненные кровью.»   
                (Леонардо да Винчи. «Описания»)

9

Неистовая пурга бушевала всю ночь. А к утру незаметно успокоилась. И когда, проснувшись, я подошел к окну, то увидел ровный белый двор. Совершенно зимний и умиротворенный.
Столь же спокойной оказалась дорога в Заозерный. Метель даже вроде сровняла ее круглый горбыль. И хотя снег не успел слежаться и затвердеть, и машина опять почти не слушалась руля, но все это уже не напрягало. Я был холоден и спокоен,; я выехал задолго до установленного срока и знал, что успею, не торопясь.
Приехал я на час раньше. Грязная равнина, окружавшая войсковую часть, тоже преобразилась. Словно в самом деле на нее кинули саван – иного слова просто не нашлось. Ровный, белейший снег прикрыл все. Не осталось ни грязи, ни  проталин, ни торчащих обломков; даже свалка была аккуратно укутана. И хотя солнце не появлялось, а по-весеннему пасмурное небо дышало нешуточным морозом, на душе лежал покой. Точно я уже знал, что все кончится нормально.
Спрятавшись за кусты, я достал прихваченный из дома термос, поставил диск с камерными произведениями Глинки, выпил чаю, а потом закрыл глаза и погрузился в какое-то отрешенное состояние.
Природа подсознания говорила мне: вот это и есть последняя передышка. Пока в руках еще нет оружия и еще можно повернуть назад. Конечно, я не собирался поворачивать; не для того я строил такие планы и преодолевал  трудности, о существовании которых даже не подозревает мирно отмеряющий свой дни обыватель. Но все-таки я расслабился и даже не думал ни о чем серьезном.
Ведь я знал, что стоит взять пистолет, как счет пойдет на часы и минуты, я сам превращусь в запущенный автомат и перестану принадлежать себе. Поэтому стоило как следует впитать последнюю возможность отдыха.
Майор опоздал меньше, чем на минуту. С легким скрежетом отодвинулся лист металла в заборе, и он вырос около свалки, словно сгустился из воздуха.
Замызганный бушлат его был перепоясан ремнем; на животе – точно как у гитлеровца в старом фильме про войну – висела кобура.
Вот и мой пистолет, - подумал я.
Но ошибся.
Не говоря ни слова, майор тщательно огляделся, проверяя, нет ли поблизости кого-то еще, потом изобразил пальцами всем понятный жест.
Я достал из внутреннего кармана пачку долларов, перетянутую резинкой и быстро пролистал ее, демонстрируя подлинность.
Майор удовлетворился, отошел на несколько метров и показал куда-то на землю, выразительно опустив правую руку на свою кобуру. Проследив за его пальцем, я увидел грязную картонную коробку из-под чипсов.
И сразу понял, что ее положили недавно: она не была даже припорошена снегом.
Я взглянул вопросительно – он кивнул. Догадавшись наконец и в душе восхитившись дьявольской изобретательности этого подпольного оружейника, я нагнулся.
Поднял со снега неожиданно тяжелую коробку.
И открыл ее.
Внутри лежал пистолет. И две отдельно сложенных обоймы.
Пистолет оказался большим и незнакомым.
Сначала я подумал что это ТТ – но тут же понял ошибку. ТТ я внешне представлял; он имел необычайно уродливый вид – квинтэссенцию российской топорности. Казалось,  создатель вырубил его несколькими ленивыми ударами из первой попавшейся чугунной болванки.
Этот же напоминал «макарова», только выросшего и раздавшегося. И я откуда-то его знал,  хотя никогда не видел прежде даже в кино.
Он был угрожающим и в то же время необычайно красивым. Его хотелось взять в руки и стрелять - все равно, куда и в кого. Передо мной лежало совершенное, лишенное всяческих излишеств орудие убийства, чье предназначение не оставляло даже капли сомнений; и в то же время оно излучало  мощнейшую притягательную энергию. Такой ауры почти сексуальной взрывной силы я не ощущал прежде никогда в своей жизни. От пистолета веяло могильным холодом тяжелой, безразличной ко всему опасности. Но от него невозможно было отвести взгляд. Страшная, завораживающая красота его не казалась результатом человеческого труда. Вспоминалась скорее какая-нибудь столь же идеальная, узкоспециализированная и непревзойденная в гибельном  совершенстве природная машина смерти. Вроде кобры или тигровой акулы.
- «Стечкин»! – выдохнул я одновременно с догадкой, не в силах скрыть восхищения.
Майор молча кивнул.
- Но откуда… - пробормотал я. – Его же тридцать лет назад сняли и с вооружения, и с производства.
- А ты что, служил? – прошептал майор, придвинувшись вплотную и обдав меня приятным запахом только что выпитой водки. – Непохоже что-то….
Он по-прежнему опасался диктофона, но сегодня уже не писал, а просто говорил мне прямо в ухо.
- Впрочем, ты вообще хрен знает на кого похож…
- А причем тут служил-не служил? – я мгновенно подумал, что в силу ряда обстоятельств, рожденных законами СССР, военной кафедрой и моей кандидатской степенью я, Виктор Барыкин - убийца и уголовный преступник - до сих пор нахожусь в звании капитана Военно-воздушных сил. – Какая разница?
- Не служил, откуда АПС знаешь?
- АПС?.. Так какой мужик про «стечкина» не слышал, - возразил я. – Правда не стрелял никогда и даже не видел. Но знаю, что классная машинка.
Это, конечно, был не ублюдочный «макаров». За такой стоило отдать две тысячи долларов.
Ткаченко протянул руку. Я передал ему пачку. Быстро и профессионально, словно узбек на центральном рынке, он пересчитал деньги, не снимая коричневых шерстяных перчаток, довольно хмыкнул и спрятал за пазуху.
-  Тут два магазина по двадцать патронов. Хватит?
Я осторожно вынул тяжелый пистолет из коробки, повертел в руках. Номера на затворе и корпусе были глубоко срезаны фрезой. Майор знал свое дело.
- К нему еще кабур по штату положен, - прошептал он. – Примыкается в качестве приклада для стрельбы очередями. Но… Нету кабура. Сгинул в превратностях судьбы.
Я молча слушал, все еще не веря, что такое чудесное оружие действительно попало в мои руки.
- Но ты наверняка не собираешься очередями лупить, - усмехнулся майор.
- Нет вроде бы… Хотя кто знает, - почему-то ответил я. – Как вообще этот пистолет работает?
- Ты из ПМ стрелял?
- Приходилось, - я вспомнил военные сборы.
- Тогда и с АПС разберешься. Устройство принципиально сходное. Заряжание, разряжание, самовзвод, затворная задержка и все прочее. Патроны тоже те же самые.
Мне не терпелось вставить обойму, но я сдержался и положил пистолет обратно.
- Только имей в виду, что если будешь стрелять очередями, то можешь  попасть в того, кто у тебя за спиной стоит.
- Это почему? – не понял я.
- Без приклада сильно вверх уводит. И назад.
Меня это не волновало; я не рассчитывал на такое применение пистолета.
- Если все-таки придется вести прицельный огонь очередями, - продолжал нашептывать майор, видимо любивший само оружие не меньше получаемых за него денег. – Нужен особый хват.
Вынув пистолет из коробки, он взял его правой рукой, а левой обхватил запястье сверху.
- Стреляешь и одновременно давишь левой рукой вниз, чтобы он у тебя вправо-вверх не уходил. Не догадались, как у АКМ, дульный компенсатор в конструкцию включить.
- А вообще в цель можно попасть?
- Без вопросов. Это боевой пистолет. И он пристрелян.
- А как? – на всякий случай уточнил я, хотя собирался убивать Хаканова в упор. – Под обрез или по центру?
- Под обрез. На нем прицел регулируемый – от двадцати метров до двухсот…
- Спасибо, все теперь понятно. Проверять будем?
- А зачем? – равнодушно пожал плечами Ткаченко. – Какой мне интерес тебе неисправный ствол продавать? Я даже твоего имени не знаю, а ты меня в любой момент запросто достанешь.
Я не мог не согласиться с таким доводом.
- Да…- поколебавшись, майор снова склонился к моему уху. – У него есть небольшой дефект. Который не влияет на боевые качества.
- Какой? – насторожился я.
- У него переводчик своей жизнью живет.
- То есть? – я не понял.
- Ну… У АПС, как у АКМ, предохранитель-переводчик. Два режима  ведения огня. Одиночный и автоматический. У этого иногда с одиночного на автомат соскакивает сам собой. Но говорю – мелочь. Приноровиться только, и будешь нормально стрелять.
Я подумал, что это действительно пустяк. Тем более, этому «стечкину» предстояли всего несколько выстрелов по Хаканову. После которых его ожидала та же участь, что и револьвер «ТОЗ-49»…
Но даже предназначенный для одноразового использования, пистолет вызывал головокружение от сознания, что он у меня есть.
- Еще вопросы? – зашептал майор.
Вопросов больше не было. Но мне почему-то не хотелось с ним расставиться. Странное дело, майор мне уже нравился. Умом я понимал, что он преступник и убийца еще худший, чем я. Ведь я мог привести что-то в свое оправдание; я наказывал Хаканова за его первоначальное и беспричинное зло. А этот вечно пьяный Ткаченко просто наживался на чужой крови, продавая все равно кому аккуратно сворованное оружие. Ему не имелось прощения, он был отвратителен в любой идеологии.
Но при всем том он мне нравился. Потому что, разные внешне, мы были одинаковы по сути. Два зверя, преступившие границу человеческой дозволенности и уже внутренне отторгнутые обществом. И приговоренные в принципе к одному и тому же исходу, различному лишь по срока наступления… Два волка. Пусть разных видов – я серый, а он черный – но все равно братья по крови. Мне вдруг показалось, что ближе и роднее его у меня сейчас нет никого из реально существующих… Наверное, это волчье чутье, витающее над сознанием, и позволило состояться нашему контакту, хотя майор упорно не доверял мне, похожему неизвестно на кого. Во всяком случае, резко отличающегося от наверняка привычных ему клиентов – разожравшихся кабаноподобных бандюганов с толстыми грязными пальцами.
Мне хотелось высказать все это, но я знал, что он не станет слушать и вообще ничего не поймет. Желая хоть как-то выразить свое расположение, я неожиданно для себя перехватил тяжелую коробку подмышку, достал бумажник, отсчитал еще пятьсот долларов и протянул ему.
- Это зачем? – наверняка не испытывавший моих ощущений майор был изумлен до такой степени, что заговорил в полный голос.
- Это… Просто так. Бонус. Чтоб пистолет хорошо стрелял.
Он непонимающе покачал головой. Но принял доллары из моей руки и, не говоря ни слова, повернулся уходить.
- Слушай, майор… - крикнул я ему в спину, подсознательно пытаясь задержать еще на несколько секунд. – Как тебя зовут?
- А тебе зачем? – спросил он и тут же ответил с наглой ухмылкой: - Ипполит!
- И какая же гадость ваша заливная рыба… - не удержался я от автоматически выскочившей цитаты.
Не помнивший классики Ткаченко, видимо, принял эти слова за предупреждение, и ответил обычной угрозой:
- Если наведешь на меня органы – тебе кирдец.
- Тебе тоже, - огрызнулся я, но он уже исчез в заборе.
 А я, повернувшись, пошел к своей машине. И, сделав всего несколько шагов, вдруг остро подумал, что майор, как истинный волк, может сейчас выскользнуть обратно из дыры, вскинуть свой «макаров» - наверняка такой же безномерной, как и мой «стечкин» - и парой выстрелов уложить меня на снег. Чтобы получить двойную выгоду: остаться и при деньгах и при товаре.
Мысль эта прежде не приходила мне в голову. Она обдала холодом, принесла трусливый позыв обернуться и пятиться спиной вперед. Но я продолжал идти вперед, напрягшись  до звона в ушах, вслушиваясь в тишину за спиной и готовый упасть, опережая пулю, при  первом подозрительном звуке.
Но майор оказался порядочным.  Я дошел невредимым до кустов и с лавиной облегчения забрался в свою машину. И наконец нас осталось двое.
Я и автоматический пистолет Стечкина.

*******************************************
ВЫ ПРОЧИТАЛИ ТРЕЙЛЕР ДАННОГО ПРОИЗВЕДЕНИЯ

ПОЛНЫЙ ТЕКСТ МОЖНО ПРИОБРЕСТИ У АВТОРА –

обращайтесь по адресу victor_ulin@mail.ru


*********************
АННОТАЦИЯ

Что остается делать человеку, жизнь которого уничтожена рукой подлеца? Мстить, мстить жестоко и беспощадно, как заведено веками. Но что делать, если к цепи предшествующих ошибок прибавляется еще одна, и застрелен не тот человек? А герой из мстителя превращается в убийцу, оставляя за собой все новые трупы – хотя движет им лишь мучительная любовь к безвременно умершей жене. И читателю остается лишь думать о том, что произойдет после финальной точки романа…

******************************************


                2004 г.
© Виктор Улин 2004 г.
© Виктор Улин – «Ошибка» (Москва, «АСТ/Зебра Е», 2007 г.)
© Виктор Улин 2019 г. – дизайн обложки (оригинал частное фото).

ISBN 978-5-4490-3730-5
145x205 мм, 320 страниц
http://ridero.ru/books/oshibka_1/   


Рецензии
Здравствуйте, Виктор. Жаль, что я раньше не читала ваших произведений и не знала об этой стороне вашей личности. Роман производит сильное впечатление, это серьёзная вещь и требует более внимательного прочтения, чем я сейчас могу себе позволить. К тому же начинать надо, насколько я поняла, с "Вины". Что я и сделаю. Но и то, что я успела прочитать, достаточно, чтобы понять, что вы мастер психологического романа. В отличие от большинства "мужских" романов у вас исследуются глубины сознания, причины и следствия поступков, движения души, а не перечень сексуальных подвигов героя.
До новых встреч на "Прозе"! Жму зелёную кнопочку.

Елена Чумакова   15.01.2018 13:36     Заявить о нарушении
Большое спасибо, уважаемая Елена!

По существу "сексуальные подвиги" присутствуют практически в каждом произведении (из крупных форм их нет в "Алых парусах.Финале феерии", "Вине", "Незабудках", "Камраде" и "Снайпере")

НО.

Как говорил (хоть и не по тому поводу) почитаемый мною Булат Шалвович,

"А все-таки жаль - иногда под победами нашими
Встают пьедесталы, которые выше побед"

и ПС.
Крупные формы (от 2-3 авторских листов и тем более выше) в местном интерфейсе читать, мягко говоря, некомфортно.
Для желающих на моей авторской странице ссылки на Яндекс-диск - где все тоже в пдф с отступами, выделением, масштабированием и пр.

Удачи!

Виктор Улин   15.01.2018 13:52   Заявить о нарушении
Спасибо за подсказку. Здесь, действительно, не очень удобно читать крупные вещи, выложенные единым произведением.

Елена Чумакова   15.01.2018 14:26   Заявить о нарушении
Так вот именно так.
Потому я постоянно обновляю контент на диске, удобный для чтения.

Виктор Улин   15.01.2018 14:52   Заявить о нарушении
На это произведение написано 18 рецензий, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.