Совок, лопатка и грабельки, или кратко совок

Все совпадения с реальными персонажами Прозы.ру, конечно, случайны…


В материально тяжелые годы междумужия репетиторствовала я по-аглицки в зажиточных окололитературных семействах. Вырванные годы, касатики! Как вспомню, так вздрогну и ползу к пятизвездочной заначке.
Подопечных у меня было трое: Петя Калифорников, Роза Васильева и Женечка Махнович. Трудные подростки, увенчанные диагнозами и коронами с осложнениями.

Девочку Розу, пухлую и рыхлую, рыжую и конопатую, привозила народно-дородная мама сразу после музыкальной школы. На дорогом лимузине под охраной двух овчарок.
Бедная девочка устало выползала из машины и норовила залезть в песочницу. Пока мама успевала спустить всех собак, Роза сыпала в волосы песочек и приветливо скалила зубы испуганным старушкам на лавочке. Но под сучьим конвоем песколюбивую девочку грузили с подзатыльниками в лифт и поднимали к высотам английского языка.

На уроке мама усаживалась позади Розочки с цирковым кнутом и кульком пряников. Так мы спрягали глаголы. В Present Indefinite дело шло вполне прянично, иногда даже с битком набитым приторностями ротиком. После Past Continius бедную девочку увозили в синяках и ссадинах. Когда же началось Future, в прихожей паслись санитары, и Розочку после изощренной английской экзекуции увозили на носилках, а мамаша давилась зачерствелыми пряниками и убежденно повторяла, опустив полные слез глаза в кулек, что у девочки большое фьюче. Но даже лежа на носилках, троечница умудрялась описаться в лифте и нацарапать на стенах неприличное слово.

Мальчик Женя приезжал на трамвае. Обычно зайцем. На сэкономленные три копейки покупал себе петушка на палочке, и пол-урока проводил в песочнице. Там он просвещал старушек мировой классикой и сплетнями с новостных сайтов. Скучающие бабушки его любили и неустанно присыпали выделения песочком. Со временем они даже скинулись с пенсии на потертую тумбочку, на которую потный от успеха Женек вскарабкивался и авторитетно просвещал утомленный бразильскими сериалами пенсионный коллектив, а также гневно указывал мимо гуляющим деткам и домашним животным, какие они суки. Всегда солидарная дворничиха тетя Дуся услужливо подносила кубок, спертый из Красного уголка Совета ветеранов. Озорной Женек принимал на грудь, засасывал петушком и озирал двор грозным взглядом сокола-сапсана.

Когда же навязчивые старушки доводили его все-таки до моих дверей, мальчик ничтоже сумняшеся заявлял, что хочет учить немецкий и вообще быть великим драматургом и критиком. Я отпаивала его чайком с валиумом и давала три копейки на трамвай.

Петюня, любимый ученик, - случай особый. Сварливый переросток с маниакальным стремлением продать Родину подороже и купить флейту подешевле. С детского сада лелеял две мечты: просрочить серпасто-молоткастый и сыграть в оркестре сенегальских народных инструментов. Раздобыл где-то скидочные купоны из калифорнийских супермаркетов и упоенно занялся пиджинг-инглишем. На уроках был неусидчив, ерзал и часто бегал мочиться, как хронический простатик. Перед уходом манерно вертелся в прихожей перед зеркалом, корчил рожицы, тыкал пальцем и шипел: «педераст, педераст».
А потом несся по лестнице, не дожидаясь лифта, так что песок сыпался на горе тете Дусе.

Пенсионерки на лавочке прекращали мудрые споры и начинали весело болтать ногами. Добежав до любимой песочницы, Петюня с размаху зарывался всеми конечностями по уши и, громко стуча совочком по краям, отплевывался песком: «педерасты, педерасты». Пока не приходила тетя Дуся и не вставляла ему в одно место флейту.

На 8 марта родители моих учеников решили сотворить коллективное поздравление. Первым подкатил сивый мерин с многочисленными вмятинами и нацарапанными Розиным почерком матюгами на капоте. Охранники вынули из машины этот крикливый центнер сальностей, а праздничная мама всучила детке охапку роз с наказом донести до Зинаиды Дмитриевны. Овчарки подтявкнули в унисон. Как только мама отчалила, Розочка достала из трусов «Ахтамар», вынула зубами пробку, плюнула ею в старушек на лавочке, а цветы заботливо посадила в пессочнице. Старушки подобострастно потянули носом, но Роза жадно сосала из бутылки, ревниво кося глазом на тетю Дусю. Затем достала из сумочки плеер и саперную лопатку, нахлобучила наушники и стала возводить песочный замок своего величия. Королевна, значит.

Женек вышел из трамвая, битый контролерами, но счастливый тремя копейками. На деньги, что дала мама на цветы, он купил грабельки. На ближайшей же клумбе честный хитрец нарвал завядших ромашек, за что получил пиндюлей от тети Дуси. Розочка встретила однокашника восторженными криками «бга-га-га!», с расчетом, что граблями он выровняет рельеф вокруг ее величественного замка. Женек же с утра нанюхался паленой в подворотне, и в доказательство шлепнулся пятой точкой на вершину Розиного замка. И заснул. Чем трепетная Роза незамедлительно воспользовалась, прицельно пописав ему за воротник и дружески напихав собачьих какашек в карманы.

Петюня прихромал с венком каких-то подзаборных сорняков, которые гордо называл сонетами. По дороге он нашел пробку, быстро нанюхался и со слезящимися добродушием глазами бросился в песочницу. Озорно поглядывая на двух песочных монстров, Петюня начал копать. Под всех копать. Старушки пренебрегли бразильским сериалом и едва уместились на скамейке, одна даже на урну присела и счастливо улыбалась щербатым ртом. Комментировали взахлеб, семечек нащелкали вагон.

Но что может совок против лопаты и граблей? А нежная Роза еще и песком норовит в глаза сыпануть. А Женек честно кубком по темени съездить. Но и Петюнька флейтой хорошо фехтует, и по плевкам на дальность имеет третий юношеский. В своей стихии были пупсики.

Ну я по скромности присела в горнице у оконца, да с ведерком. Раз от раза, глядишь, плесну на песочницу холодной водицы. Только пыль осядет, как зайчики мои снова в волосы друг дружке вцепятся остервенело, по-православному. Так и праздник прошел. Пока не пришла тетя Дуся с грозною метлой.

- Ребя, а пошли к Кольке в песочницу! Он не пуганный еще, и формочки для куличиков там нехилые, и за метелку даст подержаться.
- Но там же бабок на лавочке не будет…

И долго еще доносил ветер от трамвайной остановки эти всхлипы: сам дурак! – ах ты свирек поганый! – бга-га-га – пидар – гестапо – в соавторы пойдешь? – полицай беглый – а ты бойлавер – всех разоблачу! - сексот – расстрелять и повесить! – нет, повесить и расстрелять!… А сумочка все дымилась и дымилась…


Рецензии
На это произведение написано 8 рецензий, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.