БУ 5 Бог ошибается только раз

Звездоголики
Бог ошибается только раз


Allegro

Ковёр вечности ушёл из-под ног, и мне пришлось ступить на скрипящие половицы времени.

Ступень 0. Выпуск.
Пока я шагал к Порогу, мне желали удачи и дарили дары. Но стоило лишь переступить его — и всё изменилось.
Я воплотился в преждевременно созревшего вундеркинда. Настоятельница приюта, любившая обнажаться на глазах у малышей, вычислила это по моему взгляду. Её рудиментарные груди настолько удачно сочетались с хищным носом и отвратительной вонью сексодуранта «Чёрный ворон», что вновь прибывшие в мир при виде этой надушенной фурии хором взвыли, выгнулись дугой и впали в кому. Наступил мёртвый час; настоятельница улыбалась зеркалу, теребя соски. И тут она увидела моё отражение.
— Ещё один чокнутый гений в пелёнках! — сказала женщина с печалью Кассандры, глядящей на закат. Обернулась, подошла, склонилась, сдавила большими пальцами мой кадык, но вдруг передумала. Интуиция предостерегла настоятельницу от геройского поступка. Она вздохнула и принялась рулеткой измерять мои полушарии — те, что сверху и снизу. Затем нарекла меня Изифом — и пять лет подряд называла Шизифом, пугая рулеткой и непроизвольно тянущимися к моей шее крючками пальцев.
Детство, отрочество и юность пробежали как один бессмысленный фильм, скомпилированный бездарным эпигоном из шедевров Учителя. Уверенность в своём предначертании покинула меня в момент достижения половой зрелости. Развращённый снами и знаниями, стал я вначале вредным тинейджером с неутолёнными желаниями, затем прыщавым юношей с неуёмной тягой к спорам. Когда и эта скоротечная фаза жизни отъехала от меня, я расплевался с монастырём, отказался от пострига и дальнейшего обучения, столковался с приватным медиком, однажды изгнавшим мой хронический гайморит, и поступил носителем тяжестей на фабрику биочипов. Там я накачал мышцы и украл партию второсортных экземпляров, продав её подлецу-медику за неприемлемую цену, после чего пустился во все тяжкие.

*

Это было золотое время увеселений, признаний, пьянства и неразборчивых связей. Мой мобильный коммутатор собрал сотни телефонных номеров и сетевых адресов. Я жил на бегу и зачастую, просыпаясь, долго вспоминал, где нахожусь и как меня сюда занесло. Даже драки в ту пору были весёлыми и никогда не заканчивались увечьями. Деньги быстро иссякли, забавы и компания осталась. Следовательно, не было ничего удивительного в монотонном росте моего совокупного долга. Однажды я понял, что это обстоятельство слишком нервирует моих кредиторов. Возникла необходимость стать вором или трудягой. Я склонялся к первому варианту.

Ступень 1. Трудоустройство.
Всё решил случай. Аполлон Айда-Заде, мой сексуальный наставник и адепт учения о Вселенском Вымени, свёл меня с хвостатой девушкой Павлиной, умной и нежной, всегда готовой к утехам. Она откликалась на словосочетание «Священная Корова Онтологического Творения» и была замечательна, главным образом, своей анатомией. Искусственные вагины, вперемежку с сосками, равномерно покрывали самые загадочные участки её тела, на людях зашторенные топиком и шортами, но в более интимной обстановке расцветавшие маковым цветом. Я так и не выяснил, каким образом можно разместить на гладком девичьем животе дурманный луг и поросший тростником ручей. Очевидно, топология женщины не подчиняется тем обычным мерным соотношениям, которые правят остальным миром.
Я совершенно обалдел от мощной неодолимой любви, в которой принимали участие все мои члены, и пальцы и нос. Наутро я позволил Павлине выплатить мои долги. В порядке ответной любезности внял её просьбе и поступил вольнослушателем в Университет Прогрессивного Секса, где мне выпал замечательный шанс убедиться в изобретательности человеческого воображения и раскованности человеческой натуры.
Выпускники УПСа котировались на рынке услуг, поэтому я обменял отвращение на прилежание, записался в студенты и обрёл стоическую терпимость человека, жадно поглощающего вонючий сыр лишь потому, что он привезен из Голландии. Спустя год я получил степень бакалавра зоофилии. Тут же устроившись по новообретённой специальности в одной престижной звероферме, я очень скоро понял: деньги у меня будут, но остатки разума безвозвратно растворятся в трудовых буднях.

*

Я решил не рисковать разумом. Получив очередной аванс, сел в стратосферный экипаж и вышел из него на другом континенте, за океаном. Нужно было начинать жизнь сначала. Я заполнил карточку иммигранта, продал сувениры, заимствованные на звероферме, и приступил к поиску работы. Увы! Работа, если и была, то позорная, — для тех, кто разуверился в себе и готов на всё. Арендовать своё тело, месяцами прозябая на вечно сбоящих накопителях, я не желал. И был решительно против участия в голопрограммах. Неоднократно предлагали мне «простую работу на дому», но страх за собственную жизнь помешал стать спаммером.

Ступень 2. Испытательный срок.
Мой общественный статус непрерывно падал. Едва поздоровавшись со мной, социальные работники тут же отворачивались, обращая на меня внимания не более чем на докучливую муху. Выяснилось, что я разговариваю на азиатском диалекте ворда. Мне никак не давалось произношение глагола «тьфуй» в повелительном наклонении. Там имелся неуловимый фонетический нюанс: мягкий знак твердел, звук «фф» превращался в «пх». И не хватало завершающего рокота в глотке. Я мог сойти за своего, но лишь не раскрывая рта.
В отчаянии я попытался привлечь к себе внимание разнообразными лёгкими в проверке знаниями, обретёнными ещё в добытийной медитации. Единственным, но несомненным успехом оказался абстрактный счёт. Тут я попал в спрос. Синдикат «Тёмные тайны» выплатил мне компенсацию за идею компьютерной игры «угадай количество». Шестью шесть? — вопрошал ведущий; — тридцать шесть! — мгновенно выкрикивал кто-то из членов Семьи, незаметно косясь на загодя отпечатанную форму. И срывал куш.
Вслед за ТТ моим ноу-хау заинтересовался Интернет-концерн «Общество интуитивного потребления», выкупивший за кругленькую сумму патент на Тайну Универсальной Магии Арифметической Науки. Так пышно назвал я таблицу умножения. Она вошла в моду, а я излечился от нищеты — и косноязычия.
Деньги появились. Я незамедлительно отправился в круиз, выбрав для этого не самый дорогой, но исключительно надёжный китайский дирижабль «Да чжуан». Когда он взорвался, мне не исполнилось и двадцати пяти лет.

Adagio

Сидя в баре, извечном прибежище мудрецов и авантюристов, зависнув над городом Парижем, попивая — к месту! — «Cabrieres» какого-то давно забытого года, таращась сквозь иллюминаторы дирижабля, облетающего Эйфелеву башню, на залитую огнями набережную Сены, я вдруг вспомнил о своём предначертании. Я должен был реализовать своё видение Реальности! Тавтология, неизбежная в рассуждениях на эту тему, меня не смущала — как и тот факт, что существующий вне меня экземпляр действительности уже завладел двадцатью пятью годами моей жизни.

Ступень 3. Искус.
В поисках точки сборки — формообразующей идеи, досель отсутствующей в мире — я последовательно снёсся с великими философами, неразборчиво спорившими в моей голове о Пустоте и Абсолюте; с религиозными деятелями, чьи этические системы, как правило, превращали Бога в придурковатого Всевидящего Попа, озабоченного мелкими страстями людей; с драматургами и беллетристами, убеждёнными в необходимости ставить вопросы вместо того, чтобы отвечать на них. Череда теней долго и трудно протискивалась к выходу из моего сознания; когда мне, наконец, удалось избавиться от их влияния, я был уже слегка навеселе. Тут ко мне подсел Совратитель.
Разумеется, он выглядел шутом. Длинный чёрный плащ, высокий чёрный цилиндр — на кой чёрт нужны они в баре дирижабля? Добавьте к ним горнолыжные очки… В своей аэрокосмической косоворотке, в полуистлевших лаптях от «Иванофф компании сингз» и кепке а-ля дедушка Ленин я выглядел солидно и строго; неприятие чуждой  стилевой атмосферы, в которой ощутимо попахивало серой, вынудило меня повернуться спиной к соседу по стойке и подскочившему к нему бармену. Бармен был суетливее беса, а чертей и шутов я остерегался с детства. Они всегда казались мне сумасшедшими.
Я узнал Совратителя со второго взгляда. Спросив коньяка, невольно повторил движение глаз бармена-беса. Под чёрными очками багрово горели зрачки. Многих передёрнуло бы от гадливости, но только не привычного к зоофилии исследователя жизни. Меня смутить нелегко.
Я кивнул незнакомцу. Теперь он казался коммивояжером преисподней, предрасположенным не к насаждению зла, а лишь к ношению соответствующего имиджа. Для такого длинный язык важнее острых клыков. Отчего нынешние бесы столь бездарны? — подумалось мне. Они не способны даже просчитать отклик своей аудитории на появление в подобном мохнато-романтическом облике. Несоответствующий наряд даже демона превратит в козла.
Незнакомец тут же заговорил со мной. Представился программистом. На моё вежливое удивление — легко ли быть представителем вымирающей профессии — ответил, что я, очевидно, не в теме, и что боди-программинг нынче вошёл в стадию скачкообразного роста, за которым ну просто обязана следовать транснациональная коммерческая раскрутка. Загляните мне в глаза, говорил демон, вы увидите там пламя. Это не самая новая, но, несомненно, удачная разработка: индикатор мыслительной деятельности. Спрос на неё пока невелик.
Я усомнился в том, что спрос пойдёт вверх. Совратитель не стал возражать. В конце концов, это всего лишь фонарик в зрачках, его назначение — привлечение внимания собеседника, аудитории или приглянувшейся интеллектуалки, прежде глядевшей на вас с мечтательным презреньем. Однако мы разрабатываем и более интересные проекты, нацеленные на создание устройств, внедряемых не только в поверхностные ткани, но и намного глубже — в сердце, в мозг. Исключительно перспективные технологии, уверял он меня. За ними будущее.
Я заподозрил неладное. Стоит лишь начать размышлять о предначертании, как в ваше жизненное пространство вламывается нелепый тип и принимается с пылом рассуждать о будущем, которого не существует до тех пор, пока я не выдумаю его. Может ли это быть случайностью? Я спросил коньяка на двоих. Не пивом, в самом деле, насыщать гостя, столь полезного уму.
В ходе дальнейших расспросов выяснилось, что он только что взошёл на борт дирижабля; что сейчас он допьёт коньяк и уйдёт; что целью его пребывания в этом вздутом яйце является предложение, которое он сейчас выскажет. Я попросил его не спешить, но он не внял моему совету и, постоянно чертыхаясь мне в лицо, затараторил: «наша, чёрт, компания стремится наращивать свой интеллектуальный капитал и, чёрт, приглашает вас к постоянному, чёрт, сотрудничеству на контрактной или, чёрт, гонорарной основе». И так далее.
Компания планировала превратить людей в киборгов. Конечно, он этого вслух не выказал, это само собою разумелось. Когда-то «Майкрософт» трансформировал мир в кибернетическую сеть; пора интегрировать в неё людей.
Я немедленно согласился. Раздумья отменялись. Я хотел будущего? — вот оно, заверните. Я сделаю его таким, каким увижу. Мы поговорили о таблице умножения, гегельянстве и маньяках, обсудили преимущества русского характера перед немецким и слегка поспорили о роли блох в новейшей истории. Когда наша светская беседа выдохлась, договорились о встрече по завершении круиза. Программист снял шляпу, обнажив усеянную крылышками плешь, откланялся — и убыл восвояси.

*

Дирижабль плыл над ночной Европой. Я дивился тому, как ловко приспосабливаются люди к изменениям, которые ими же и порождены.

Ступень 4. Постижение истины.
Если бы не постоянно растущие потребности, мы бы и сейчас:
— ложились спать с заходом солнца, вставали с первыми лучами и не жгли мазут, освещая пустые ночные улицы;
— ежедневно писали длинные красивые письма друг другу, не вспоминая о существовании проводной и беспроводной связи;
— не знали одноразовых вещей и гор мусора у городской черты;
— работали для здоровья, а не из-за денег…
Мысль желала продолжаться — я оборвал её. Всё уже встало на места. Оставались лишь нарисовать картинки будущего, витающего где-то неподалёку и ждущего моего прихода.
Я помогу Соблазнителю сделать из человека информационный контур.
Власть предержащие мгновенно устроят из общества единый организм, в надежде стать его мозгом. С её точки зрения, установятся идеальные отношения между верхами и низами. Власть всегда продуцирует только власть.
Организм, деятельность которого будет подчинена законам устойчивых систем, начнёт перестройку Реальности: каждая его клеточка, каждый человек будет безотчётно желать гармонии с другими клеточками и окружающей средой. Чипы в голове, сердце и пищеводе обеспечат нас нужными чувствами.
И настанет рай на земле. Экология восстановлена; войны, терроризм изжиты; преступники раскаялись; не будет больше перенаселения, депрессий, слёз… Ну хоть садись и пиши рассказ на эту тему.
Бога тоже не останется. Зачем он в раю?
Потребности исчезнут. Взамен наступит всеобщее счастье. Иссечение желаний — необходимая мера. Слишком много людей, слишком расточительно расходуются природные ресурсы — планета просто не выдержит очередного технологического витка. Нет, потребности надо соизмерять… Будем вставать с восходом и писать друг другу длинные письма. Если, конечно, сохранится желание что-то писать…
Я посмотрел в ночное грозовое небо. Звёзд там не было — лишь тьма и приближающиеся зарницы. Отец, которого я никогда не видел, — ты слышишь меня? Я только что сделал выбор… Прости сына своего!
Ослепительно вспыхнула молния — рядом, на иллюминаторах.
Гром утонул в грохоте взрыва, разнесшего дирижабль в щепки.
Я был прощён.

Rondo

От испытаний меня отделяли четыре ступени познания: соматическая, семантическая, прагматическая и метафизическая. В ожидании экзаменаторов довелось мне воплотиться в рыбу, ящерицу, хвостатую зверушку, наконец — в яйцеголового пришельца, подсевшего на иглу внушённых сновидений. В плаванье я ушёл с Гомером, которому не нужны глаза, чтобы видеть; вернулся из него с Павичем, которому не нужен разум, чтобы понимать. Далее странствовал уже самостоятельно и осмысленно, обращая интегральный дух в представимые категории, наращивая массу воспринятого, обрывая цветы образов и оттачивая привитые лексические архетипы.

Ступень -4. Блиц-тест.
— Кто вы?
— А как вы думаете?
— Прилично ли отвечать вопросом на вопрос?
— Зачем мне вообще отвечать на вопросы?
— Неужели вас не интересует самоидентификация?
— Меня интересуют три вещи: звёзды, женщины и одиночество.
— Почему?
— Разгадав их, я узнаю и всё остальное.
Заключение: психически устойчив, соматически зрел.

*

В Преддверье так темно, скучно и тесно, что даже мучительные трансформации интеллекта и тела не в тягость. Вот где идеальная среда для самообразования. Вне всякого сомнения, образоваться я был обязан самостоятельно. Много позже я узнал, что и в Реальности существуют места медиативного постижения сущего — аудитории, сауны, кабинеты, сортиры, обезьянники. Но нигде больше не встречал я столь тепличных условий для закалки рассудка.

Ступень -3. Развёрнутый тест.
— Что такое воля?
— Клинок в рукаве.
— Что такое любовь?
— Уголья за пазухой.
— Что такое жизнь?
— Способ насладиться белковым телом.
— Что такое смерть?
— Память в дамп, тело в пыль, регистры в нуль.
— Что такое рождение?
— Обретение профиля после перезагрузки.
— Что такое звёзды?
— Вечность.
— Что такое женщины?
— Обман.
— Что такое одиночество?
— Всего лишь противоядие от жизни.
Заключение: мышление конкретно-логистическое, метафоричность отсутствует.

*

Я рос и матерел. Мрак в глазах и пустота не тронутого бытием ума чрезвычайно способствуют просветлению. Ограниченный жизненный объём навевает в воображении картины безграничной Вселенной, которую следует создать при первой возможности — или даже раньше.

Ступень -2. Зачёт.
— Скажите-ка, эмбрион, что важнее: сознание или подсознание?
— Подсознание ни к чему тому, кто развил в себе сознание.
— Тогда продайте его нуждающимся, раз вы такая сознательная личность.
— Моя недвижимость не продаётся. Сдам в аренду Интуиции, Совести, Вере, Стыдливости и другим нуждающимся студенткам Универсума. Прописка своя.
— Назначьте цену.
— Я договорюсь с ними без посредников.
— Станут ли бессмертные жить в твоём мрачном замке?
— Да, если я этого захочу. Мечте и Красоте предоставлю скидки. Потасканной Фантазии уступать не намерен. А больной на голову Влюбчивости придётся заплатить сверх положенного за перерасход эмоций и ремонт сердца.
— Малыш, скидками их не заманишь…
— Вот вредный дед, клинышком бородка! Ну ты пристал! Будешь занудствовать — не будет тебе от меня зачёта, вот и всё!
Заключение: адаптационные механизмы работоспособны.

*

Вопросы выползали из щели между мирами — мокрые горячие вопросы, от которых тошнило. Ответы появлялись сами, с частотой альфа-ритма. Я вытаскивал их прямо из Океана, прилагая небольшое и приятное усилие к пуповине. А затем выбирал самый понравившийся — и кидал в морду монстрам.

Ступень -1. Экзамен.
Тема: как я представлю себе мир, в котором мне выпадет жить.
Раскрытие темы:
Поливерсум — слоёный торт из почти одинаковых, но чем-то различающихся вселенных. Высоченная башня блинов, сцепленных клеем событий. В начале начал — мы именуем этот длинный миг Инсталляцией Сети — кругляши были тождественны друг другу. Затем они изменились, каждый по-своему, под воздействием Времени.
Поливерсум — самовосстанавливающаяся система. Одно из свойств многолистного мира — автоматическая коррекция сбоев. Если блинчик изгрызли мыши, то всё, что существовало на нём, продолжит воплощение на соседнем кругляше.
Поливерсум — объективно существующая среда, необходимая для роста субъективных миров. Их мы зовём реальностями; реальность конкретного человека принято называть его представлением действительности. Сознание либо существует в данном представлении, либо отсутствует в нём — и тогда нет ни соответствующей реальности, ни времени. Тогда вместо живой ткани событий перед взглядом человека полощется чёрный занавес безвременья.
Поливерсум — иллюзион и театр. Каждый живущий «переживает» множество рождений и смертей: программа стартует и завершается, виснет или «вылетает». Незавершенная задача восстанавливается системой и таким образом, продолжает творенье мира. И так — до получения результата или полного краха.
Поливерсум — зал просмотра мультимедийных вселенных. Чтобы завершить образ, развернём всё вышеизложенное в понятийные ряды модного ныне киберрэпа. Нарисуем в воображении мистический проектор миров, а рядом поместим компьютер Демиурга, ворочающий одновременно мириадами замкнутых систем. Каждая из них управляется сообщениями от потоков сознания и воздействуют на соответствующую группу реальностей (общий фрейм, единая иерархия) посредством обработчиков событий: поступков и даже актов «чистой воли». Это выглядит парадоксом — но программная среда, с её условными переходами, как и материальный мир, подчиняется закону выбора будущего. В теории возмущений, трактующей воздействие как вязь интерферирующих «промежуточных состояний» с недоопределёнными вероятностями, выбор осуществляет случай, а в макромире — человек. Но схожесть квантовой и киберрэповской картин очевидна: сообщения, поступающие в систему, иногда вовсе не зависят от предыстории, являясь моментальными случайными откликами на её изменения.
Мы лишь варианты себя. Мы можем править свою жизнь. Число попыток очень велико. Прикол здесь вот в чём: а если задача требует сверхресурсов? маги всякие, бессмертные всякие, исторические личности... — тогда процесс либо приостанавливается, либо начинает отнимать ресурсы у других процессов. И то, и другое приводит к сбоям и подвисаниям задач.
Вот о чём надлежит помнить магам и историческим личностям…
Заключение: учёностью не обделён, жизни не знает. Годен во младенцы.


19500 зн.
БУ_5