Писатель И Холодец

Я присел за свободный синий пластмассовый столик, чтобы проглотить беляш с бутербродом и выпить бутылку пива. Поглазеть на прохожих. Получить озарение. Достичь просветления.
Не успел икнуть – а напротив уже какой-то долбоёб в костюме и галстуке.
Из всех известных мне людей, постоянно ходивших в костюме и галстуке, только Уильям Берроуз был нормальным человеком.
- Вы – Гук Ябовски, насколько я понимаю?
Я охуел от неожиданности, но беляш оставил во рту.
В стеклянных глазах окостюмленного хлопьями плавала серая муть. Ебло, как у трупа, ничего не выражало.
Я дожевал беляш, отметив, что сквозь незнакомца только что пролетел воробей.
Понятно. Это чучело на самом деле не существует. Сейчас придумаю своему нездоровому приходу какое-нибудь рациональное объяснение и примусь за бутерброд с ветчиной. Для начала нужно оглядеться.
Всему виной девушка с соседнего столика. Она воздействует на меня голотронными пси-лучами. 
Я успокоился и взял бутерброд. Если этот придурок в костюме и галстуке нереален, можно и побеседовать, особо не напрягаясь.
- Чем могу быть полезен?
- Это Я могу быть Вам полезен.
- Мне нужен холодец. Чеснок в нём обязателен.
- Я могу предложить Вам гораздо больше.
- Два холодца.
- Вы решили стать писателем. Это прекрасно.
- Холодца не будет?
- Скажу честно: всё, что Вы написали – ерунда…
- Знаю. Но в ней чувствуется потенциал, правда? Вы владеете издательством? “Вагриус”? “АСТ”? Я хочу холодца, а потом – БМВ.
- Я владею гораздо большим. Вы даже представить себе не можете, насколько уважительно ко мне стоит относиться.
- А-а-ахуеть!!! Мефистофель!!! За способность писать, как Селин, я готов отдать своё правое яйцо! Оно у меня несколько меньше левого. Только давай обойдёмся без рака и прочей ненужной еботни. Я хочу, чтобы всё было сделано быстро и чисто. И не забудь про холодец.
- Я мог бы предложить Вам тираж около 250 000 экземпляров, чтобы Вы могли сносненько жить.
- Ну ни *** себе!
- Только пишите что-нибудь серьёзное, философское. Но доступное. Как Толстой, Жан-Поль Сартр. Это были приятные клиенты.
- Охуительные писатели! Один хлестал детей указкой, другой отказался от Нобелевской премии. Вместо того, чтобы раздать её хипам на хавку.
- Это смешно. Продолжайте.
- Я слышал, в битнической среде Сартр пользовался незаслуженной популярностью. За наличие томика ЖэПэСэ в кармане вам запросто могли отсосать. На меня бы там никто и внимания не обратил.
- У Вас потрясающие познания в истории литературы.
- А ещё я слышал, что за ЖэПэСэ по улицам гонялись здоровенные крабы.  Когда он опрометчиво попробовал мескалин . Крабы – классные ребята. Так про что должен быть мой роман?
- Попытайтесь создать что-нибудь доброе. Не надо представлять себя конопляным Буковски.
- Я покраснел? Мне нужно где-то расписаться? Кровью? Вы меня победили!
- Просто идите домой и напишите рассказ для “Плэйбоя”. Они Вам заплатят, обещаю. Немного, конечно. Но это придаст Вам уверенности.
Привидение, косящее под Мефистофеля, исчезло так внезапно, что я даже не успел послать его на ***. Получалось, что последнее слово осталось за моим же собственным глюком. Опечаленный, я проглотил последний кусок бутерброда.
 Холодец! На хера я про него вспомнил?
 Холодец…чревоугодное блаженство…
 
Я открыл глаза и увидел перед собой очередного дуремара. Только выглядел он по-другому. Джинсы, майка, кольцо в ухе. Должно быть, неформал.
- Ты ведь Гук, так?   
Пролетающий мимо голубь серанул чуваку на голову, но какашка пролетела сквозь него и плюхнулась на синее пластмассовое кресло.
- А ты, ****ь, - Глюк. Вы охуели. Оставьте меня в покое. Я не хочу в дурку.
- Ты сейчас разговаривал с этим…
- Мефистофелем.
- Это Банда Нова, старый!
- Это глюкасил, чувак. Не называй меня старым.
- Ты же знаешь, что вокруг идёт Война!
- Я смотрел “Матрицу”. И я знаю кунг-фу.
- Я по делу, не гони. Ты пока пишешь всякую поебень...
- Я – конопляный Буковски, ко мне следует относиться с уважением.
- Да пошёл ты на ***! Понтовоз! Какой из тебя писатель? Работаешь администратором, жопы лижешь!
- А что мне делать? Играть на гитаре в твоей группе?
- Пиши ТОЛЬКО ПРАВДУ!
- Ты хочешь сказать – про Сириус? А меня кто-нибудь поймёт? Мне дадут сегодня холодец, или меня ебли в мозги за просто так?
- Тебя ещё менты не ебли, так что не ****и о ПРАВДЕ!
 Я посмотрел на проходящего мимо мента.
- У него семья, дети, - сказал я, - и он не осознает, что делает. В нём тоже есть Творческое Начало. О котором он не подозревает. Я напишу как-нибудь очень добрую книгу про мента. Как он ездит к себе на дачу, поливает баклажаны.  Менты ведь тоже люди.
- Ты меня заебал! – крикнул Глюк и исчез.

Я остался совсем один в этом пластмассовом летнем кафе под открытым небом. Девушка, воздействующая на меня лучами, давно уже свалила. Наверное, я слишком громко разговаривал.
У меня были сегодня озарения, галлюцинации, мечты о холодце. Со мной всё в порядке. Я пишу заебательские рассказы. В них гонят пургу, а потом исчезают. И это не самоповтор. Это такая фишка. Если у тебя нету фишек, тебя не будут читать москвичи. Нужно относиться к писательству серьёзно, продумывать многие детали. И тогда тебе обязательно дадут холодец. С чесноком.
И чтобы были кусочки мяса.