Балетто!

Я хорошо помню, как однажды в мою жизнь ворвалось непостижимое, пугающее, но чрезвычайно интригующее Чудо под названием БАЛЕТ.
Я был тогда ещё совсем невинным ребёнком. Я смотрел на мир широко распахнутыми глазёнками, стараясь не пропустить ничего мало-мальски интересного.
Когда началось ПРЕДСТАВЛЕНИЕ, и на сцену, громко топая, грузно вышвырнулась первая партия тёток во всём белом…я очутился в параллельной вселенной…
Рас-тут-ба-на-ны-вы-со-ко… дос-тать-ба-на-ны-не-лег-ко…ХО-ЧУ-БА-НАН!..( 2 раза ).
Поразительно!..Я просто не мог поверить своим глазам!...не мог поверить, что Взрослые способны на такое!...эти чудовищные ноги в грязно-белых чешках…дурацкий тюль на бёдрах…стремительно потеющие тётки, скачущие по сцене с застывшими глазами…несли на себе отпечаток какой-то потусторонней сексуальности…пробуждая смутную память о половой жизни в моих предыдущих воплощениях…когда чрезвычайно трудно было добраться до женского естества…сквозь все эти корсеты, кринолины…заросли лобковых волос…

Время шло. Я рос. Мужал потихоньку. Обнажённые дамы из энциклопедических иллюстраций постепенно переставали меня волновать. Однажды я осознал, что ни фигуристки, ни балерины, иногда мелькающие в телевизоре, больше не приводят меня в специфический трепет.
Откровенная порнография пришла на смену Искусству.
Балет, казалось, окончательно ушёл из моей жизни.

Несколько лет назад, одним чудесным летним днём, солнечным и волшебным, я бесцельно бродил со своим другом по улицам родного города, мечтая о чём-то неуловимом.
Мы были тогда ещё совсем юными и глупыми, экспериментировали с таблетками. Судьба привела нас к Театру Оперы и Балета.
Мы долго не могли оторвать взгляды от афиши, на которой было напечатано: «КРАСНЫЙ КОРСАР».
Никто из нас не посчитал неожиданное решение сходить на балет чем-то из ряда вон выходящим.
И вот мы в зале.
Те же топающие тётки, пытающиеся казаться воздушными, та же уникальная атмосфера, отдающая откровенной шизофренией. Меня вдруг охватило неумолимое желание вскочить на сцену и принять участие в Настоящем Искусстве. Я спросил друга, не хочет ли он составить мне компанию.
Не помню, что за таблетки мы тогда употребили. Их действие побудило нас покинуть наши места и начать продвижение в сторону сцены.
Мы сосредоточенно продвигались вперёд, полные решимости сделать в своей жизни хоть что-то значительное.
Фигура здоровенного мента возникла перед нами внезапно и безжалостно. К фигуре прилагалась резиновая дубинка.
Мы поспешно вернулись на свои места, дождались, пока кто-то из балерующих наконец не уебался, и покинули Театр.

С тех пор я носил в душе какую-то незавершённость на тему своего отношения к балету. Он и манил меня, и пугал характерной жутковатой эзотеричностью.
Сегодня я решил отдать дань уважения этому Великому Искусству Необычных И Трудных Телодвижений В Нелепых Одеяниях Под Дурацкую Музыку.

Я сделаю это при помощи собственной исторической прозы.

Италия эпохи Возрождения. Конец 14-ого века. Международная торговля приобретает небывалый доселе размах. Европейцы заново знакомятся с таинственной культурой Востока, в очередной раз открывая для себя совершенно новый мир. Они познают вкус диковинных фруктов, пикантнейших пряностей, подмытых ухоженных ****.
А что это за пахнущая липкая черно-коричневая субстанция?
Закинемся ею и пойдём на придворные танцы.
…Ох, я танцую, танцую!..Какими яркими вдруг стали краски!...Струны итальянского киссын-фандыра сладко и нежно теребят оргазмические рецепторы, вызывая вспышки сверхновых…Ах, как невыносимо приятно двигаться!…
- Что это за новый танец, друг мой ****уцио?
- Ах, душа моя, милый Яебуцио! Ты представить себе не можешь, ЧТО ЭТО ЗА ОХУИТЕЛЬНЫЙ, ГРАНДИОЗНЫЙ, КОЛОССАЛЬНЫЙ, ТИТАНИЧЕСКИЙ МЕТАФИЗИЧЕСКИЙ ТАНЕЦ, исполненный неисповедимой мудрости!..меня вообще нет, но я танцую…танцую…Ты что-то сейчас сказал?..
Появляется граф Охуеццо, богатый меценат, плавный, слегка задумчивый, в блистающем жилете и потрясающем берете. В одной руке у графа огромный копчёный окорок, в другой – жирный жареный осётр.
Граф Охуеццо первым из жителей славной ****еции вкусил всю прелесть альтернативного мышления и запредельного чувствования. От графа постоянно веет сладковатым ароматом восточной утончённости.
Синьор Охуеццо смотрит на двух необычно танцующих педерастов и застывает в пароксизме неподдельного восхищения. Где-то далеко идут бесконечные войны, охоты на ведьм, чума выкашивает целые города. Но мы с вами присутствуем при рождении балета из духа гашишного о****енения.
А невозможные береты и жилеты врываются в моду на парах множащихся кальянов.

Идёт время. Тикают часы  Истории. Хореографические экзерсисы усложняются, приобретая драматико-эпические характеристики. Мир архетипических сюжетов манифестируется из коллективного бессознательного, заставляя балетных танцоров взбираться на театральные подмостки и вести себя более чем странно. Появляются не только профессиональные идейные балеруны и балерины, но и профессиональные ценители балетного искусства.

Франция середины девятнадцатого века. Гашишные салоны полны эстетствующих буржуинов. В этих одиозных заведениях страдает Шарль Бодлер и топырится Теофиль Готье.
Балет обретает второе дыхание.

Зрительный зал. Идёт «Конёк-Горбунок». Один расслабленный месье говорит другому:
-     Господи, Жоржик…меня брутально топорщит…не мог бы ты объяснить мне…что в       реале происходит на сцене?..к чему эти дикие гуси?..
- Ах, Пьеруша!..Это просто неземное действо!..Какое гениальное новшество ввёл в мир балета достопочтимый Колбасьен Де Прё!..В этих обтягивающих штанишках…юноши стали ещё восхитительнее!..а девки в торчащих пушистых миниюбках…и впрямь выглядят уморительно!..ну что за ягодицы!..
Выходя на улицу, друзья забывают, что спустили в свои разноцветные цилиндры. Еле шевелящиеся сперматозоиды стекают по фиолетовым бакенбардам.

В наши дни искусство истинного, полноценного наслаждения балетом постепенно утрачивается. Всё чаще можно услышать, как один неблагодарный зритель говорит другому:
- Слушай, Вован, меня заебало смотреть эту ***ню. Пойдём лучше пивка дёрнем.