(продолжение. Предыдущая глава II– http://www.proza.ru/2026/11/19/2264)
(Начало. Глава I - http://www.proza.ru/2026/11/19/2268)
Князь Куракин оставил шамширы на квартире капитана Малиновского и почти тут же уехал, перебросившись парой слов с одним из секундантов. Иранские сабли были с восторгом приняты в качестве оружия предстоящего поединка без каких-либо возражений. Секундантов не могли не восхитить отточенные до бритвенной остроты драгоценные клинки с явственно видным узором, проступающим на полированной до зеркального блеска булатной стали. Еще три сабли для сопровождения боя офицеры подобрали себе из полудюжины других, принесенных ранее.
Со стороны фон Краузе секундантом вышел капитан Малиновский - опытный фехтовальщик, всегда занимавший призовые места в соревнованиях.
Со стороны Бутурлина – казачий сотник Еремеев – приятель князя Куракина – необыкновенной лихости рубака, известный тем, что, как-то раз, будучи в разведке с тремя казаками, на вечерней заре наткнулся в молодом ельнике на целый взвод венгерской пехоты. Разъезд так лихо атаковал неприятеля, что мгновенно изрубил до полутора десятков гонведов, остальных обратил в паническое бегство и в преследовании захватил еще с полдюжины пленных.
Распорядителем дуэли по обоюдному согласию пригласили шевалье Бенедикта де Шуазель-Гуфье великолепного фехтовальщика, бескомпромиссного ревнителя дворянской чести и знатока дуэльных традиций. Шестидесятилетний и седовласый, но еще крепкий, бывший забияка и бретер, хорошо известный в обеих европейских столицах, он изъяснялся по-русски в совершенстве, лишь с едва заметным акцентом. Месье Бенедикт происходил из семьи французского офицера, взятого в плен под Севастополем во время Крымской кампании. За раненым аристократом из старинного рода де Шуазель-Гуфье в русском военном госпитале ухаживала княжна Милославская-Трегубова, служившая сестрой милосердия, как и многие другие дворянки знатных фамилий. Отважный француз влюбился в княжну, а после окончания войны женился на ней и увез к себе во Францию. С тех пор Россия стала второй родиной для потомков славного рода де Шуазель-Гуфье. Месье Бенедикт бывал в русской столице гораздо чаще, чем в своем поместье под Парижем.
После того, как оружие было осмотрено и отобрано, шевалье на правах распорядителя, взял на себя обязанность согласовать действия секундантов в предстоящем поединке.
- Господа! – начал он: - Можно по-разному относиться к участникам предстоящей дуэли. Мы все люди. У каждого из нас есть собственные мнения относительно причин, которые привели лейб-гвардии поручика фон Краузе и штабс-капитана Бутурлина на поединок…
- Причина тут одна, месье, это мадам Кошкина!.. – перебил его сотник Еремеев.
- Прошу вас пока воздержаться от комментариев, Ермолай Матвеевич! – остановил его капитан Малиновский и укоризненно покачал головой.
- Виноват-с!..
- Так вот, господа… Мы с вами выбраны обеими противными сторонами для того, чтобы обеспечить безукоризненно честное и благородное ведение боя…
- Какое уж тут честное и, тем более, благородное, Бенедикт Эдуардович, если фон Краузе – чемпион Петрограда, а его противник не имеет никакого представления о фехтовании! – вновь нарушил субординацию казачий сотник.
Шевалье де Шуазель-Гуфье в изумлении уставился на него: - Что вы говорите, Ермолай Матвеевич?
- То и говорю, что штабс-капитан Бутурлин ничего не смыслит в сабельном бое! Я только что узнал от князя Куракина, что он держал в руке шашку только в строю и, дай бог, если когда-нибудь вынимал ее, хотя бы для того, чтобы нащипать лучины для растопки бивуачного костра... Мы с вами будем завтра участвовать в обыкновенном убийстве, господа, а не в благородном поединке!..
- Вот как?.. Я не знал!.. – француз был явно растерян.
- Дуэльный кодекс не обязывает участников дуэли соизмерять свое мастерство во владении оружием, смею заметить! – подал реплику капитан Малиновский: - Если вызов брошен, то выбор оружия, согласно Кодексу, остается за принимающей вызов стороной. Тут нет никаких нарушений принятых правил, господа!
- Не скажите, Алексей Нилыч… Во Франции, дуэльной Мекке Европы, суд приговорил к смерти на гильотине профессионального мастера фехтования на шпагах, когда тот заколол на дуэли противника, так как посчитал, что это было хладнокровное убийство человека, заведомо уступающего убийце во владении оружием…, - сказал шевалье.
- Тем не менее, я настаиваю, что в Кодексе на этот счет нет никаких указаний! – возразил Малиновский: - Если вызывающая сторона не уверена в собственных возможностях, она вправе отказаться от поединка…
- С извинениями другой стороне, не так ли, Алексей Нилыч?.. – сотник Еремеев зло прищурился.
- Конечно! А вы знаете другой способ, как избежать дуэли, Ермолай Матвеевич?
- Я знаю способ уравнять шансы… Можно же было выбрать такое оружие, в каком ни одна из сторон не будет иметь явного преимущества: скажем, армейский револьвер…
- Поздно! Условия дуэли согласованы, доведены до противников и приняты сторонами! – шевалье де Шуазель-Гуфье с досадой хлопнул ладонью по столу: - Как так получилось, господа офицеры?
- Кто знал, Бенедикт Эдуардович! Штабс-капитан Бутурлин не представил никаких возражений, а все прочие ничего не знали об этом! – сотник Еремеев развел руками.
- Грош нам всем цена, господа! – подвел итог шевалье: - Завтра мы убьем человека руками барона фон Краузе!
- Есть еще один способ избежать смертоубийства… , - начал Еремеев.
- Какой же?
- Мастеру фехтования, каким является барон, достаточно лишь слегка поцарапать противника. Мы с вами, господа, приняли регламент проведения поединка, в котором черным по белому сказано, что дуэль длится до первой крови. Таким образом, будут соблюдены все приличия. Пролитая кровь смывает все оскорбления! Мы еще можем предложить барону таким образом разрешить ситуацию. Что вы на это скажете, капитан?
- Боюсь, Ермолай Матвеевич, что вы понятия не имеете о чертовски сложном, мягко говоря, характере лейб-гвардии поручика фон Краузе! Я и полушки не дам за жизнь человека, который набил барону, извините, морду, словно пьяному извозчику! Примирение совершенно невозможно! Не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы знать наверняка: штабс-капитан Бутурлин завтра будет непременно убит! ... Если только не случится чуда…
Сотник Еремеев нервно забарабанил пальцами по столешнице:
- Дьявольщина!
- М-да!
- Что будем делать, господа?
Шевалье де Шуазель-Гуфье тяжело вздохнул: - Будем распределять обязанности, каковые возлагаются на секундантов… Нам необходимо проследить, чтобы противники не применяли запрещенные приемы, исполняли команды ведущего и не пускали в ход оружие после остановки боя... Напоминаю, секунданты имеют право непосредственно вмешаться в любое время в ход дуэли, если заметят какие-либо нарушения, а также они могут убить дуэлянтов, в случае бесчестного ведения поединка…
- На мой взгляд – этот поединок уже сам по себе бесчестный!..
- Дуэльный кодекс так не считает, Ермолай Матвеевич!.. Хотя…
- Увы, месье Еремеев, капитан Малиновский прав – условия предстоящей дуэли соответствуют всем требованиям кодекса!
- Таким образом, согласно принятым дуэльным требованиям, завтра утром фон Краузе зарубит человека у нас на глазах, господа, одним из этих вот клинков… А мы проследим, чтобы убийство было совершено по всем правилам!..
(продолжение следует. Глава IV– http://www.proza.ru/2026/11/19/2230)