Я проснулась от будильника в телефоне, орущего у меня под подушкой. Специально поставила раздражающий звук пионерского горна. Это всегда пробуждало меня сто процентов. Хотелось придушить телефон подушкой, но даже она не спасала от разрывающих звуков. Я достала телефон и принудительно выключила сигнал.
Половина девятого утра. А легла я только в пять. Четыре с половиной часа на сон. Это ни в какие ворота…
Хотелось ещё полежать, но я понимала, что могу уснуть. Пришлось вставать. Сделать утреннюю зарядку, чтобы тело немного проснулось. Сходила в душ, специально контрастный, но долгожданного пробуждения всё не наступало. Даже кофе со сливками был средним возбудителем. Оставалось только переждать утро и тело бы проснулось само.
Я быстро собрала сумку. Накрасилась. Привела волосы в порядок, обновила локоны. Оделась в лёгкое платьице по июльской жаре, с открытой спиной. Покопалась на полке в поисках купальника и выудила тот, что надевала в прошлое лето, с юбочкой.
«Надо же! В это лето я ни разу не плавала! Ни разу не загорала и не надевала купальник!» — накрыло меня осознанием, как глубоко я закопалась в своём проекте и в учёбе, в целом. И если бы не предложение Марка Захаровича взять с собой купальник, я бы его вообще не достала в этот сезон.
Заблаговременно взяла крем для загара, бросила его в сумочку. Упаковку влажных салфеток и крабик для волос.
Телефон зазвонил. Водитель подъезжал к моему дому. Я вынесла сумки в коридор и села обуваться. Заодно решила захватить с собой пляжные сланцы, чтобы не утопить в воде кеды, если вдруг придётся кого-то снимать у воды. Полотенце торчало из пакета.
— Вы будете где-то на пляже? — спросила меня мама, окидывая взглядом мои сумки.
— Да. С теплохода на пляж. Я программы не знаю. Мне только сказали взять купальник, — ответила я.
— Артём с тобой будет? — уточняет мама.
— Да.
Я поднимаюсь и вешаю себе на плечо сумки. Беру пакет.
— Пиши мне, — просит мама, провожая меня у порога.
— Обязательно. Не волнуйся, — отвечаю я ей уже сбегая с лестницы.
У подъезда меня встречает водитель. Снова забирает сумки, и я сажусь в салон машины. Внутри уже сидит Артём. Из-за тонированных окон его в салоне видно не было.
— А ты как тут? — восторженно выдыхаю я и льну к нему. Целуемся.
— Сюрприз, — он обнимает меня за плечи и придвигает к себе.
Сплетаем пальцы и наслаждаемся обществом друг друга.
Москва без пробок. Мы по объездной. Путь лежит в другую сторону. К северному речному вокзалу. Артём сразу смекает, что на этот раз мы выйдем из Москвы куда-то за её пределы. К пляжам.
Я не озвучиваю своих мыслей вслух. Лишь спрашиваю Петра, который водитель, будут ли приглашены на прогулку гости со вчерашнего вечера, на что он вполне честно отвечает, что он только водитель и в планы прогулки не посвящён.
Так-то. У всех свои роли.
Машина паркуется на площадке. Мы с Артёмом выходим из машины. Он забирает себе мои вещи. Мужчины пожимают друг другу руки. Я желаю Петру хорошего дня, и мы с Артёмом спускаемся к причалу. Я вижу людей. Ощущение, что все они модели. Меня тут же захватывает интерес, что же такое намечается? Марка Захаровича не видно. Народ одет совершенно иначе, по пляжному. Многие девушки уже в купальниках и по погоде, надо сказать. Пока никого на борт не приглашают. Мы подходим тоже. Я интересуюсь, не слёт ли моделей на неделю моды, на что девушка, которая стоит ближе к нам, оборачивается и смеётся.
— Поля, — она протягивает мне руку.
— Юля, — представляюсь я.
— Мы не модели, но за комплимент спасибо, — улыбается она.
— Спортсмены? — выдвигает предположение Артём.
— Пловцы, синхронисты, водное поло, — Поля водит рукой по толпе собравшихся. — А вы?
— Кинорежиссёр, — представляет меня Артём.
— Киноактёр, — представляю я своего парня.
Поля улыбается, глядя на нас.
— Будете снимать о нас кино? — спрашивает она.
— Нет. Я приглашена как фотограф. Артём мой парень. За компанию, — улыбаюсь я.
— А-а. Понятно.
— Поля, а вы не в курсе, что за вечеринка планируется? — спрашиваю я её.
— Вообще нет. Нам сказали, что будет пляж, теплоход и прогулка. И вот мы здесь, — искренне отвечает она.
— Понятно. Интрига.
Я радуюсь, что мы находимся среди людей своего возраста. Я решаю сделать пробные фото, отстроить фотоаппарат, пока мы ждём главного управителя мероприятием. И пока я фотографирую Полю на фоне теплохода, не замечаю, как к нам направляется Марк Захарович. Сегодня на нём белая классическая рубашка, белые брюки и шляпа с полями и он выглядит как отец мафии. Почему-то не замечала этого раньше. Но золотая цепочка на шее и с расстегнутыми пуговицами рубашки у горла, делает из него такового товарища. На руке браслеты.
Он подходит к нам с Артёмом.
— Доброе утро, мои хорошие. Как настроение? — интересуется он.
— Бодрое, — отвечает ему за нас Артём. Мужчины пожимают руки.
— Рад это слышать. Вижу, вы уже принялись за работу, — он ловит мою руку в свою и целует запястье. — На корабль, дорогие мои.
Охватывает взглядом молодых ожидающих и поднимает руки вверх.
— Все на теплоход! Загружаемся, мои хорошие! — слышу его голос за спиной. Уже поднимаюсь по трапу и оказываюсь на палубе. Оборачиваюсь, отхожу в сторону и начинаю фотографировать ребят. Последним фотографирую Марка Захаровича. Он смотрится эффектно в своём наряде. Следом за ним идёт его охрана, в неизменных чёрных классических костюмах. Я уверена, что у них нательные портупеи с оружием под пиджаком, но свои мысли снова оставляю при себе. Теперь меня подогревает интерес узнать об этом мужчине, кто он. При деньгах и охране. С галантными манерами. Меценат? Нефтяной магнат?
Нам с Артёмом снова выделяют служебную каюту, где я оставляю вещи, одеваю поясную сумку для флешек, телефона и запасного аккумулятора. Мой парень сидит на кровати и смотрит на мои действия. Я иду к двери и оглядываюсь на него.
— Идём? — зову его.
Он в два шага оказывается подле меня. Обнимая меня за талию и, выдвигает вперёд из каюты, закрывая за нами двери. Я кладу карточку в поясную сумку. Мы поднимаемся на верхнюю палубу.
Ребята прогуливаются по теплоходу, смотрят на виды. Я иду знакомиться и фотографировать. Общение выстраивается легко. Всех имён я не запоминаю, но Полю уже знаю. Девушка высокая, со светлыми золотистыми волосами, которые она носит распущенными, как я. Глаза у неё льдисто-голубые, от того она похожа на русалку. И я нахожу ещё несколько девушек из синхронисток той же комплекции и со светлыми волосами. Только у одной радужки глаз светло-карие, у остальных глаза голубые или зелёные. Я собираю девушек вместе и прошу мне попозировать на фоне водной глади, когда теплоход выходит из канала через шлюз, поднимаясь к большой воде. Я буквально вижу в них русалок и даже представляю, как бы это смотрелось в кадре. Ставлю вреди них Артёма и делаю акцент на глубине кадра, расставляя всех на разных точках. И прошу сделать ещё один момент. Я ложусь на спину на палубу, и прошу всех обступить меня кругом, смотреть на ободок объектива, а не в сам центр оптики и сделать лица заинтересованные, будто они видят что-то диковинное, а не меня. И среди них Артём. Их головы слегка заслоняют свет, а сквозь пряди пшеничных волос виднеется пронзительно голубое небо. Я делаю несколько кадров. Артём поднимает меня с палубы. Я показываю девочкам, что получилось, листая кадры на фотоаппарате. Они смотрят, облепив меня со всех сторон и я слышу их возгласы, вроде «вау!», «это круто!», «классно вышло».
Конечно, я занимаюсь и другими гостями, но девочкам уже маякнула, что хотела бы взять их в свой проект русалками. Рассказываю им не всё, только основное, для чего это нужно. Реплик у них не будет, а только игра на камеру. Плюс они умеют плавать и думаю, в воде будут тоже смотреться хорошо. Ну и второй плюс, что они синхронистки.
Девушки не против. Им нравится сама идея изобразить из себя русалок.
Теплоход скользит по водной глади. Мы перемещаемся с палящего солнца в помещение с кондиционерами, где накрыты столики и можно перекусить и поговорить. Я вращаюсь среди интересных ребят, слушаю их истории. Они недавно прилетели из Пекина. Были международные соревнования. Привезли золото. Ребята делятся впечатлениями и фотографиями с поездки. Я собираю девушек и парней в разные композиции. Они удивительно пластичные и легко откликаются на просьбы мне попозировать и все такие естественные. Душа радуется.
Теплоход причаливает к пляжу. На арке входа нарисованы две русалки и надпись «Русалочий остров». Я обращаю внимание Артёма на название. Он кивает и улыбается, но комментарии оставляет при себе.
С теплохода перекидывают к причалу трап и спортсмены сходят с него. Все в купальниках и многие босиком. Мы с Артёмом тоже переоделись. Я переобулась в сланцы и волнуюсь за камеру. Она ж всё-таки не моя.
Под вывеской у входа на пляж, Марк Захарович просит всех подойти к нему. Я выбираю кадры и фотографирую это действие.
— Мои хорошие, — обращается он ко всем. — Я специально для вас сегодня снял этот пляж. Знаю, как вы заняты, радуюсь вашим победам. Отдыхайте, загорайте, делайте красивые снимки. К вашим услугам кейтеринг бар, — он указывает рукой направление. В стороне я вижу большой белый шатёр. — Самые лучшие шеф-повара Москвы приготовили для вас угощения, с учётом вашей спортивной диеты. Вы можете себя побаловать вкусняшками.
Ребята смеются и он вместе с ними.
— Пляж в вашем распоряжении на четыре часа. Потом мы возвращаемся в Москву на этом теплоходе.
— Спасибо.
Девчонки тянутся его обнять, и я заснимаю эту сцену тёплых объятий. Марк Захарович смотрит на нас с Артёмом и подзывает к себе.
— Юленька, я арендовал для вас несколько видов защитных боксов для вашей камеры, чтобы защитить технику от влаги. Они подходят для погружения на глубину. Вы простите, я не особо сведущ в таких вопросах.
— Давайте посмотрим, — киваю я. — Под водой я ещё не делала съёмок.
— Я не настаиваю. Мне важно ваше комфортное пребывание здесь.
Я киваю.
— Борис, — он подзывает своего охранника. Тот подходит. — Борис. Принеси нашей обворожительной Юленьке боксы для подводной съёмки и маску, если она потребуется. — Марк Захарович смотрит на меня. — Есть даже гидрокостюм и ласты. Борис у нас подводник. Если что, подстрахует.
— Интересно попробовать, — улыбаюсь я.
— Благодарю вас, Юленька, за желание. Я это очень ценю, — Марк Захарович оставляет нас и идёт к шатру. Я стою в компании Артёма.
— Можно снять подводные съёмки с русалками, — говорю ему я.
— Вот и попробуем, — кивает он.
Я скольжу взглядом по его кубикам пресса. Его рука покоится на моей талии. Он смотрит куда-то за мою голову. На его плече висит полотенце.
Борис возвращается с двумя сумками и когда ставит их, я вижу мелькнувший за его пиджаком пистолет, но отвожу взгляд вниз. Он открывает замки сумок.
— Имели дело с подобными боксами? — Борис смотрит на мою зеркалку.
Я надеваю на объектив крышку, снимаю ремешок с шеи и протягиваю ему камеру.
— Нет, никогда, — честно признаюсь я.
— Это ничего. Я имел опыт подводных съемок. Сейчас подберу для вашей модели бокс.
Он примеряет варианты под Марка.
— Кажется этот, — Борис отсоединяет ремень от камеры, снимает крышку с объектива и отдаёт всё мне.
Открывает бокс и вставляет в него камеру. Защелкивает замки. Я присаживаюсь рядом с ним.
— Борис, вы подводник? — спрашиваю его осторожно.
— Служил подводником, — поднимает он на меня взгляд и передаёт камеру. —Пробуйте.
— Я спрашиваю, потому что мне нужен человек для подводных съёмок.
Я поднимаюсь, включаю камеру и фотографирую. Затвор срабатывает.
— Какого плана? — спрашивает он.
— Фильм. Мне нужно снять дипломный фильм, в котором есть русалки. Но наш оператор сломал ногу и не может участвовать в съёмках.
— Я фильмы не снимал, — улыбается Борис. — Юлия, вы к воде подойдите. Линза предназначена для подводной съёмки.
Я захожу по колено в воду и медленно опускаю камеру вниз. Делаю снимок и тут же вынимаю бокс, осматривая со всех сторон, не просочилась ли вода. Но внутри сухо.
— У нас такое дело, — Артём описывает Борису ситуацию, пока я делаю пробные снимки под водой, вновь опуская в воду камеру. — У Юли дипломный проект. Дали очень мало времени. Лето и два осенних месяца на доработку. Наш оператор сломал ногу. Бедняге даже штыри в ногу вкрутили.
— О, понимаю. Сложный перелом, — кивает Борис сочувственно.
— Да. Юля копит на оператора с Мосфильма. Есть один вариант, но студенту такое не потянуть по деньгам. Но она не сдаётся. Сценарий писала полгода. Знаете Гаттинского? Режиссёра? Снимал сериалы про русских царей, много исторических драм, «Полтава», вот последний фильм «Взятие Берлина», по первому каналу на девятое мая показывали.
— Да, видел, — отвечает Борис.
— Она у него учится. На курсе самая талантливая режиссёр. Но не повезло в начале съёмок. Уже середина лета. Времени остаётся катастрофически мало.
— А вы с Марком Захаровичем поговорите, — Борис смотрит в мою сторону. Я иду к ним.
— Почему с ним? — переспрашивает Артём.
— Он любит кино. Может советом поможет.
— Я протестировала бокс. Он отлично сопряжён с камерой и затвором, — улыбаюсь я, кивая на кофр. Давайте снимать ребят. Они уже вовсю плещутся в воде.
— Возьмите маску, — Борис протягивает мне её, вместе с трубкой. — Артём, вы тоже. Оба плаваете хорошо?
— Ну я не так чтобы очень, но не тону, — смеюсь я и пробую надеть маску. Борис помогает мне с этим справиться.
— У вас есть резинка для волос? — спрашивает он.
— Я не взяла, — честно признаюсь я.
— Сейчас принесу, — он уходит в сторону теплохода и взбегает по трапу на корабль.
— Я не буду просить Марка Захаровича помочь мне снять фильм, — смотрю на Артёма осуждающе.
— Почему нет? — переспрашивает он.
— Потому что это неправильно. Он не обязан нам помогать, — отвечаю я.
— Не обязан. Но если есть такая возможность, почему не воспользоваться шансом? Вдруг ему будет интересно приложить к этому руку? — отвечает он.
— Нет. Он мой наниматель на эти выходные, — отвечаю я. — Не надо, Артём. Сниму я этот проект с дедом.
— Но ты же не хочешь его снимать, — парирует он.
— Мало ли что я «хочу-не хочу». Лето уходит. На новый сценарий нужно время.
— Оно у тебя ещё есть, — он собирает мои волосы в хвост.
Борис несёт резинку. Они от банкнот.
— Других нет, — сообщает он.
— Спасибо. Я заплету косу, — отвечаю я и отдаю камеру с маской Артёму. Заплетаю быстро косу и скрепляю концы резинкой для денежных банкнот.
— Попробуйте поснимать в воде. Я сейчас переоденусь и подойду к вам, — Борис снова уходит в сторону теплохода.
— Идём, — зову Артёма. Он несёт маски, я фотоаппарат.
Мы подходим к синхронисткам. Они сидят на песке и смеются между собой. Завидев нас, заинтересованно смотрят.
— Девочки, я хочу поснимать вас в воде, — показываю им камеру в прозрачном боксе.
— О, круто! — они поднимаются со своих мест. — Как русалок?
— Угадали, — улыбаюсь им.
— Только я глаза под водой открывать не буду, — говорит одна из девушек.
— И не надо. Мы обговорим фигуры до входа в реку, а потом вы просто двигайтесь в воде, как если бы вы были русалками.
— Дельфином, — кивает одна из девушек.
— Может у них есть очки для плаванья? — осеняет Артёма. — Сгоняю, спрошу.
Он убегает.
— Так. Представим, что мы в воде. Главное руки держим, как у балерин, — раскрываю их позы и прошу застыть в них. Это смотрится даже сейчас красиво. — Ваши волосы будут закрывать часть лиц и это нормально.
Девушки отмирают. Артём бежит с охапкой водонепроницаемых очков.
— О, здорово! — девочки разбирают их и тут же надевают на головы, подгоняя себе по размеру резинку.
— А раз вы с очками, то и позы более раскрепощены. А когда среди вас будет Артём, все движения к нему. Знаете, будто вы впервые видите человека. Вы мистические существа и для вас двуногий как нечто невероятное.
Мы смеёмся.
— И не замечайте меня. Как будто меня нет. И не смотрите в камеру, — добавляю я.
— Хорошо, — девушки улыбаются, и мы заходим в воду.
К нам вовремя присоединяется Борис. Он в водолазном костюме, с маской и в ластах.
— Я страхующий, — говорит он, вышагивая в ластах рядом со мной по воде. — Не больше пятнадцати минут и выходим. Вода — коварная стихия. Можно в ней замёрзнуть и не заметить этого.
— Спасибо, — я улыбаюсь подводнику.
Натягиваю маску на глаза и нос, захватываю ртом загубник трубки и погружаюсь под воду с головой. Вода мутная. Я на поверхности. Меня за талию поддерживает Борис и утягивает дальше от берега. Я вижу мутные фигуры в воде. Девушки погружаются под воду и с ними плывёт Артём. И даже такие мутные фигуры кажутся мне волшебными тенями русалок. Они погружаются все под воду, я приближаюсь и делаю новые снимки. Синхронистки выстраивают композиции вокруг Артёма. Он просто застыл посредине, а они вокруг него плавают.
Борис меня не выпускает из рук и только благодаря ему я передвигаюсь вокруг девушек и фотографирую их позы. Они выполняют часть из своих упражнений в воде, и я завороженно смотрю на их фигуры, движения рук и ног.
Они периодически всплывают, набирают воздух и вновь погружаются, как и Артём. Это всё смотрится волшебно.
Мы все вместе выходим из воды. Идём просыхать на берег, садимся на горячий песок. Артём набрасывает на меня полотенце и согревает. Я смотрю на него и улыбаюсь.
— Это было волшебно, — шепчу ему. — Я так хочу снять этот фильм.
Он ловит мою невольную слезу и приближаясь, целует меня.
— Значит, снимешь, — произносит он и стягивает с моей головы маску. — Выпьешь чего-нибудь горячего?
— Если у них есть мятный чай, — киваю я.
— Спрошу.
Он убегает и пристраивается в компанию Бориса, о чём-то с ним толкуя. Я сижу в компании девушек и согреваюсь.
— Вы чудесно двигаетесь в воде, — сообщаю я им. — В Москве есть киностудия с резервуаром. Вот бы вас снять в нём, да с хвостами.
— Русалочьи хвосты. — Оля улыбается. — Я знаю одну девушку, она делает эти хвосты. По американской технологии из силикона отливает. Потом красит их и получается чистейшая чешуя. У меня даже были где-то фоточки. Но они в телефоне на корабле. Могу принести.
— Давай.
Киваю я ей. Она соскакивает и убегает к теплоходу. Артём приносит поднос и раздает девочкам напитки. А мне достаётся чай.
— Мятный, — сообщает он и смотрит вслед убежавшей. — Она куда? — спрашивает Артём её подруг.
— За телефоном. Сейчас вернётся.
— Она знает мастера, которая делает русалочьи хвосты, — отвечаю я Артёму. Он садится рядом.
— Вона чё, — улыбается он.
— Причём классные хвосты. И у неё много заказов по всему миру, — добавляет вторая девушка.
Оля возвращается назад. Приземляется в наш круг и листает фотографии в телефоне, чтобы показать мне.
— Вот. Это Рушана на Комик Коне, — она растягивает фото, увеличивая, чтобы мы разглядели хвост. — С ней все фотографировались.
— Классный хвост, — рассматриваю я исполнение. — И не видно перехода от тела к нему.
— Да. Она даже в нём плавала в бассейне. Говорит, что с хвостом удобно. Как в моно-ласте.
— А координаты есть этого мастера? — спрашиваю у Оли.
— Где-то были. Надо поискать.
Она ищет. Я допиваю чай и отдаю чашку Артёму. Он собирает у девочек пустые стаканы и несёт поднос обратно.
Оля находит номер телефона.
— Здорово. Запишу у тебя его, когда вернёмся на теплоход. И ваши телефоны, девочки.
— А когда съёмки? — спрашивают меня синхронистки.
— Не могу точной даты, но до осени точно, — улыбаюсь я, уже прикидывая, что можно действительно всё отснять в резервуаре. Надо только узнать, сколько он стоит в час и какое оборудование нужно. Снять могу и я.
Я сбрасываю с плеч полотенце, расплетаю косу, просушивая влажные волосы и поднимаюсь с песка.
— Ну, я ещё поработаю. А вы отдыхайте, — улыбаюсь я девочкам и зову Артёма. Расчехляю камеру и отдаю ему бокс.
— Поснимаю пока на пляже. Погоди. На тебе отстрою объектив.
Я выбираю ракурс и фотографирую Артёма по плечи. Затем иду к спортсменам и фотографирую их расслабленные позы. У них у всех поджарые тела, прокаченные мышцы. Поэтому Артём здесь не один такой с кубиками пресса. Парни, играющие в водное поло, не менее рельефные. Они играют в волейбол, и я ставлю длинную выдержку, ловя их движения. Прыжки, взметнувшийся песок из-под ног, полёт мяча через сетку.
Время пролетает незаметно. Мы с Артёмом подкрепляемся в кейтеринг-баре и всех собирают на теплоходе. Я делаю новые снимки и переодеваюсь. Для ребят устраивают полноценный обед и вечернюю дискотеку на корабле. Я снимаю это буйное веселье молодых спортсменов и ощущаю подъём.
Мы все обмениваемся номерами телефонов. Ребята просят прислать им фотографии, которые я сделала, и я обещаю выслать им готовые снимки к следующим выходным.
Вечерняя Москва принимает нас огнями по берегам водного канала. Выходные подходят к концу. На часах девять вечера. Вечеринка удалась, и я выполнила свою работу безупречно. Мы причаливаем к берегу. Я обнимаюсь с ребятами, прощаясь. Все они такие замечательные. Здорово, что удалось познакомиться с ними и провести вместе этот незабываемый день.
— Юленька, задержитесь, — просит меня Марк Захарович, окликая меня у трапа. Я дёргаю Артёма за руку, и мы возвращаемся назад. Мужчина предлагает нам занять столик у окна. Я присаживаюсь на стул, рядом Артём. Стюард приносит нам по чашечке латте с печенькой на блюдце.
— Для начала я хочу поблагодарить вас за вашу работу и перевести остаток на ваш баланс. Так же по телефону? — смотрит он на меня с улыбкой.
— Да, спасибо.
— Вам, спасибо, Юленька. Я вижу, как вам нравится то дело, которому вы себя посвящаете, — он переводит сумму, и я вижу пополнение баланса на счету моментально. Сумма настолько большая, что у меня перехватывает дыхание. Мой первый миллион за оба дня лежит на балансе карты!
— Марк Захарович.., — выдыхаю я взволнованно.
— Всё в порядке. Вы заслужили это, Юленька. Два дня на теплоходе. Тактичность и дружелюбие — редкие качества. Вы не заставляете людей специально вам позировать, вы находите и выбираете момент и гостям комфортно в вашем обществе. Я вижу и всё подмечаю.
— Спасибо большое. Эти два дня были незабываемыми, — улыбаюсь я, смущаясь.
Он отпивает кофе и кивает.
— Но это не всё. До меня долетели слухи, что вы по окончании обучения должны снять фильм, но у вас случились технические сложности, — вдруг говорит он.
— Да, оператора придавил операторский кран в начале съёмок, — кивает Артём.
— Это ты сказал? — сержусь я на своего парня, шикая на него.
— Я ни при чём, — отрицательно качает он головой.
— Мне рассказал Борис, — прерывает нашу с Артёмом перепалку, — Я могу помочь. Расскажите мне о своём проекте. Что в нём, о чём фильм и мы подумаем вместе, что можно для этого сделать.
— Я не хочу вас напрягать, Марк Захарович, — произношу я тихо.
— Я люблю помогать людям, Юленька. Если я смогу вам помочь, это будет моим вкладом в большой кинематограф.
Я собираюсь с мыслями и рассказываю ему сюжет фильма с русалками. Неподалёку сидит Борис и второй охранник и они тоже слышат наш разговор.
— Девочки синхронистки вылитые русалки, — заключаю я. — Сегодня я их снимала в воде. Это их стихия. Актёрам не сыграть так же, как двигаются в воде они. И мне дали номер мастера, который изготавливает русалочьи хвосты. Мне сбросили фотографию. Вот.
Я нахожу её в своём телефоне и протягиваю телефон Марку Захаровичу. Он растягивает пальцами фотографию по экрану.
— Удивительно. Я не вижу стыка между хвостом и кожей девушки, — удивляется он и возвращает мне телефон.
— Я уже продумываю механику, как это снять. В Москве есть кинопавильон с водой. Там можно отснять часть кадров под водой, а после скомбинировать на монтаже локации. Но я по-прежнему не знаю, как сделать взрывы на катерах. Можно наложить взрыв на монтаже, как делают это в крупных киностудиях. И сам остров. Конечно и его можно отрисовать, а снять сцену где-то на природе среди камней, вроде южных утёсов, с набегающими на берег пенными волнами.
— Хм, — Марк Захарович призадумывается.
— Можно организовать круиз к берегам. Есть у нас в России на курильских островах остров Итуруп. Не слышали? — смотрит он на нас.
Мы мотаем головами.
— Прекрасное место с волшебными пляжами, белыми скалами, зелёными шапками лесов, — он поворачивается к охраннику, — Роман, найди обзор острова.
Марк Захарович берёт свой телефон и листает фотографии.
— Я посещал с семьёй в прошлом году это место. Незабываемый вид. Это туристические тропы. Остров не застраивают. Первозданная красота этого места привлекает туристов. Но о нём знает не так много россиян. Именно там снимают кино. Я точно знаю. Остров удобно посещать с июля по сентябрь. Дождей нет, бархатный сезон, вода у берегов тёплая. Внутри острова гостевые домики, но всё скрыто зеленью гор и с воды остров кажется необитаемым.
Он находит одну из фотографий, где стоит в компании детей у лодки, а за его спиной высится белая скала с гребнем зеленых шапок.
— Это мои внучки: Алиса, Пелагея и Хелен.
— Красиво, — киваю я.
Роман кладёт перед нами с Артёмом свой телефон и запускает видео. В ролике рассказывают об острове, с живописными видами.
Я покусываю губу, глядя зачарованно на эти виды.
— Лететь до Южного-Сахалина лучше на самолёте, — продолжает свой рассказ Марк Захарович. — Потом арендовать лайнер, если нужен корабль побольше или прогулочную яхту. Глубина вод позволяет встать у берегов на пассажирском судне с большим водоизмещением. Вам ещё потребуются лодки помельче и подводные съёмки.
Я киваю.
— На этом же острове можно отснять и часть локаций с бандитами, втиснуть декорации, — говорю я.
— Можно. Но у вас нет времени для застройки и поэтому я предлагаю вам дорисовать на монтаже то, что нужно.
— Спецэффекты очень дорогие, — возражаю я.
— Да, моя хорошая. Но возводить декорации будет долго и более затратно, — отвечает спокойно он. — Вам нужен специалист по визуальным эффектам. И художник постановщик.
Я удивлённо смотрю на него. Он знаком со спецификой съёмок?
— Давайте подытожим, кто нужен в проект. Роман, записывай, — он смотрит на своего охранника. Тот кивает. Забирает свой телефон у нас и подсаживается к нашему столу.
— Оператор-постановщик, два оператора стедикам, оператор дрона, оператор крана, для подводных съёмок операторы, — начинаю перечислять я операторскую группу, — два дольщика, фокус-пулер, плейбекер, хлопушка. С ними же световики: несколько человек на световое оборудование. Точное количество необходимого оборудования и помощников обычно знает оператор-постановщик.
— Пишешь, Роман? — бросает на него взгляд мужчина. Тот кивает. И улыбается мне. — Продолжаем.
— Звукорежиссёр на съёмочной площадке, бум, петлички для актёров, помощник звукооператора, — перечисляю группу звуковиков. — В помощь мне: второй режиссёр по планированию, помощник режиссёра по актёрам, скрипт-супервайзер, два супервайзера, ассистент режиссёра, бригадир массовки. Администрация на съёмочной площадке. Они следят за ходом съёмок, координируют между собой водителей, спецтехнику, отваживают любопытных, если съёмки проходят в экстерьере, в натурных съёмках, разруливают ситуации.
Марк Захарович мне кивает.
— Кастинг-директор, линейный продюсер — отвечает за работу одного подразделения или локации. Из рабочих: Помощники на съёмочной площадке, водители спец.техники.
— Хорошо.
— Нужны еще пиротехники. И каскадёры. Гримёры и костюмеры.
— Что касается актёрской среды и иже им подобной, тут лучше поговорить с гендиректором Амедиа, — Марк Захарович смотрит на меня с улыбкой. — Юленька, вы сможете снять этот фильм? В какие сроки?
— Если начнём снимать в августе, то к концу сентября закончим. И месяц на монтаж. Супервайзер по спецэффектам ещё на съёмочной площадке нужен, — добавляю я.
— Придётся договориться с вашим ректором и отсрочить сдачу фильма, — смотрит он на меня.
Я киваю с улыбкой.
— Хорошо. Я специфику понял. Теперь про звёздный каст актёров поговорим. В главной роли журналиста-подрывника будет сниматься Артём? — смотрит он на моего парня. Я киваю. Тот кивает смущаясь.
— А кого вы видите в роль злодея в вашем фильме? — улыбается мужчина и переводит взгляд на меня.
— Мельникова Алексея.
— А-а, Лёшу я знаю. Хороший человек, — кивает он.
Мои брови взлетают вверх. Я удивлена.
— Я многих знаю из мира кино, Юленька, — добавляет он. — И ваш проект меня очень заинтересовал. Давайте поступим так. Вы спокойно без суеты готовите сценарий и синопсис вашей истории. Высылаете мне в мессенджер и ждёте моего звонка. А тем временем обрабатываете фотографии. Мне на неделе предстоит поездка. Я вернусь к следующим выходным. Звоню вам, высылаю за вами машину, и мы едем в киностудию, обговаривать детали. Как вам такое предложение?
— Замечательное предложение, — улыбаясь, киваю я.
— Я тоже так думаю. А сейчас не смею вас задерживать. Мой водитель отвезёт вас домой. Приятно было провести с вами вечер.
— Благодарю вас, Марк Захарович. Мне тоже было очень приятно, — я снова хочу пожать ему руку, но он перехватывает инициативу и целует мою кисть.
— Доброго вечера, мои хорошие. Не прощаемся. На связи.
— До свидания, — машу ему рукой на прощание, и мы с Артёмом сходим по трапу на причал.
Идём к машине, взявшись за руки.
Я настолько воодушевлена, что боюсь расплескать радость и молчу.
— Как прошла поездка? — спрашивает нас водитель.
— Всё было замечательно, — киваю я с улыбкой.
— Купались, загорали, танцевали, — добавляет Артём. И так же в состоянии радости. Только стискивает мою руку и бросает на меня взгляды.
Артём провожает меня до квартиры. Нас встречает мама. Обнимает Артёма, приглашает его войти. Но его внизу ждёт водитель.
— В другой раз, Марина Петровна, — улыбается он и уже одной ногой за порогом. — Я завтра к вам днём заскочу. У нас с Юлей ещё дела есть. Если погода позволит, мы с ней прогуляемся.
— До завтра, — я обнимаю его за шею. Мы целуемся. Он уходит. Я разуваюсь и несу пакеты в комнату.
— Юленька, ты голодная? Я пожарила картошку с грибами! — кричит мне с кухни мама.
— О, буду, мам! Я сейчас переоденусь! — кричу ей из своей комнаты.
День завершается триумфом.
Фильму быть!
Продолжение здесь: http://www.proza.ru/2026/10/22/1209