Как утверждал Овидий, давать советы женщинам ему позволила сама Венера.
Вот что пишет Публий Овидий Назон, в своей книге "Искусство любви",
" Венера явилась ко мне и сказала:-Что тебе сделали эти несчастные женщины,что ты предаёшь их, беззащитных, в руки мужчин , вооружённых тобою?Ты посвятил две песни обучению твоему искусству пленять женщину. Прекрасный пол требует справедливости также ждёт твоих советов."
И сказала Овидию Венера:
" Я тебя хорошо знаю, - ты поэт, и не станешь оскорблять женщин: ты скорее готов служить им всю свою жизнь, как служишь мне"
И она подала Овидию лист мирты.
" И воздух словно заблистал вокруг меня, и грудь моя вздохнула свободно!
Помни поэт- главный предмет поэзии любовь."
Так Овидий стал писать свою третью песнь для книги " Искусство любви".
За эту книгу, и за другие назидания и поучения, а также произведения воспевающие любовь, Публий Овидий был выслан из Рима, без права возвращения в Великий город.
В страхе перед обвинениями он сжёг свои рукописи, но они сохранились в случайных списках и дошли до наших дней.
Говорят ведь - рукописи не горят.
"Нет ничего опаснее для поэта, чем находиться рядом с сильными мира сего и иметь глаза. Овидий был наказан, за то что любовь и только любовь превыше всего". - в такое резюме заключил поэзию Овидия В.П.Бутромеев.
А.С Пушкин высоко ценил Овидия.
В частности, он написал стихотворение "К Овидию" .
Овидий, я живу близ тихих берегов,
Которым изгнанных отеческих богов
Ты некогда принес и пепел свой оставил.
Твой безотрадный плач места сии прославил;
И лиры нежный глас еще не онемел;
Еще твоей молвой наполнен сей предел.
Ты живо впечатлел в моем воображенье
Пустыню мрачную, поэта заточенье,
Туманный свод небес, обычные снега
И краткой теплотой согретые луга.
Как часто, увлечен унылых струн игрою,
Я сердцем следовал, Овидий, за тобою!
Я видел твой корабль игралищем валов
И якорь, верженный близ диких берегов,
Где ждет певца любви жестокая награда.
Там нивы без теней, холмы без винограда;
Рожденные в снегах для ужасов войны,
Там хладной Скифии свирепые сыны,
За Истром утаясь, добычи ожидают
И селам каждый миг набегом угрожают.
Преграды нет для них: в волнах они плывут
И по; льду звучному бестрепетно идут.
Ты сам (дивись, Назон, дивись судьбе превратной!),
Ты, с юных лет презрев волненье жизни ратной,
Привыкнув розами венчать свои власы
И в неге провождать беспечные часы,
Ты будешь принужден взложить и шлем тяжелый,
И грозный меч хранить близ лиры оробелой.
Ни дочерь, ни жена, ни верный сонм друзей,
Ни музы, легкие подруги прежних дней,
Изгнанного певца не усладят печали.
Напрасно грации стихи твои венчали,
Напрасно юноши их помнят наизусть:
Ни слава, ни лета, ни жалобы, ни грусть,
Ни песни робкие Октавия не тронут;
Дни старости твоей в забвении потонут.
Златой Италии роскошный гражданин,
В отчизне варваров безвестен и один,
Ты звуков родины вокруг себя не слышишь;
Ты в тяжкой горести далекой дружбе пишешь:
«О, возвратите мне священный град отцов
И тени мирные наследственных садов!
О други, Августу мольбы мои несите,
Карающую длань слезами отклоните,
Но если гневный бог досель неумолим
И век мне не видать тебя, великий Рим, —
Последнею мольбой смягчая рок ужасный,
Приближьте хоть мой гроб к Италии прекрасной!»
Чье сердце хладное, презревшее харит,
Твое уныние и слезы укорит?
Кто в грубой гордости прочтет без умиленья
Сии элегии, последние творенья,
Где ты свой тщетный стон потомству передал?
/////////////////////////////////
Утешься; не увял Овидиев венец!
Увы, среди толпы затерянный певец,
Безвестен буду я для новых поколений,
И, жертва темная, умрет мой слабый гений
С печальной жизнию, с минутною молвой…
Но если, обо мне потомок поздний мой
Узнав, придет искать в стране сей отдаленной
Близ праха славного мой след уединенный —
Брегов забвения оставя хладну сень,
К нему слетит моя признательная тень,
И будет мило мне его воспоминанье.
Да сохранится же заветное преданье:
Как ты, враждующей покорствуя судьбе,
Не славой — участью я равен был тебе.
Здесь, лирой северной пустыни оглашая,
Скитался я в те дни, как на брега Дуная
Великодушный грек свободу вызывал,
И ни единый друг мне в мире не внимал;
Но чуждые холмы, поля и рощи сонны,
И музы мирные мне были благосклонны.
Ой! Длинный текст, оставить, или сократить?
6.05.2019
Перевод
Суцешся; не звяў Авідзіеў вянок!
Нажаль, сярод натоўпу закінуты спявак,
Безвестен буду я для новых пакаленняў,
І, ахвяра цёмная, памрэ мой слабы геній
З сумнай жыцця, з хвіліннай гаворкай…
Але калі, пра мяне нашчадак позні мой
Даведаўшыся, прыйдзе шукаць у краіне гэтай
Блізу праху слаўнага мой след адасоблены —
Брэг забыцця пакінуўшы хладну сень,
Да яго зляціць мая ўдзячная цень,
І будзе міла мне яго ўспамін.
Ды захаваецца ж запаветнае адданьне:
Як ты, варагуючай заваёўваючы лёсе,
Не славай-доляй я роўны быў табе.
Тут, лірай Паўночнай пустыні абвяшчаючы,
Бадзяўся я ў тыя дні, як на брэг Дуная
Велікадушны грэк свабоду выклікаў,
І ні адзіны сябар мне ў свеце не слухаў;
Але чужыя пагоркі, палі і гаі сонны,
І музы мірныя мне былі добразычлівыя.
Ой! Доўгі тэкст, пакінуць, або скараціць?