Я уже писала, что жизнь творит такое, что никогда не придумать самому изощренному писателю. Ну вот кто бы мне сказал, что я, врач, смею надеяться женщина не глупая и далекая от всякой мистики, попрусь за тридевять земель к какой-то старухе гадалке?
Не так уж и за тридевять земель, но полтора часа на автомобиле, да по колдобинам сельского бездорожья протащились мы с Аллой по требованию ее мамы Валентины Ивановны.
Кто рассказал ей про силу российского издания Ванги, не знаем, но уверовала она в то, что для нашего с Аллой счастья нам не хватает прорицательницы и вообще, может быть на нас лежит сглаз. Что такое сглаз объяснить она не смогла, но рассердилась и закричала, что мы слишком умные, только толку от этого с гулькин нос!
Алла сначала фыркала вместе со мной и мы переглядывались с вопросом: а не сбрендила ли мама на старости лет?
Но напор Валентины Ивановны сломил Алкино сопротивление и она уговорила меня отвезти ее к бабке. Благо на доставшееся мне от Николая Терентьевича наследство, в виде приличной суммы денег, я смогла приобрести со вторых рук Жигуленка. Был он зеленого цвета и получил соответствующее имя: Кузнечик.
На права я сдала легко, хотя и боялась пока ездить далеко.
Выехали мы утром, конечно заплутали, но в конце концов встретили парня, которому как раз нужно было в это село, с ним и добрались без приключений.
Парня звали Сергеем и он сразу предположил, что мы едем к Михалне, так звали эту и впрямь известную гадалку. Спасибо Сергею, он предупредил, что Михална страшно сердится, когда ее называют гадалкой, и спрашивают сколько заплатить. Может осерчать и выгнать, вообще не взять денег, а это плохой знак, молва идет, что с такими людьми приключались дурные истории.
Двор Михалны был большой и на удивление чистый, ничего не валялось, в стороне стояла под крышей поленница дров, чистый пол просторного крыльца располагал ожидающих присесть на ступени.
Ждали мы не долго, и тут нам помогла Валентина Ивановна, через знакомых она заказала для нас время встречи.
Я предполагала встретить что-то такое полу-сумасшедшее почему-то с дикими монистами или псевдо русским сарафаном.
А с нами поздоровалась женщина лет за 60, чуть полноватая, с приятным лицом, одетая в нормальную одежду, никаких зажженных свечей и прочей колдовской атрибутики мы не увидели.
Она посадила нас за стол напротив себя и спросила можно ли говорить то, что она увидит, или мы хотим поговорить с ней один на один. Мы заверили ее, что можно говорить всё, что она захочет.
-Ну, так слушайте, девицы-красавицы. Ты, - она указала рукой на Аллу, - дитя воспитываешь, одна. А муж твой бывший рядом, опасайся его, будет он дитя у тебя пытаться отобрать, потому как это его единственный ребенок, второго у него не родится, наказанный он! - пальцем вверх показала Михална на того, от кого пришло наказание.
- Ты, молодка, берегись, замуж-то сразу не прыгай, а то нарожаешь троих, да всё от разных мужей! Молодых обходи, они тебе на беду повстречаются, на разлуку.
- А ты, - обратилась Михална ко мне,- рядом гляди, пока ты глядишь, да не видишь! Счастье твое ждет тебя, да недолго! Упустишь - потом пожалеешь, а доживать всё равно будешь с ним!
- Идите с Богом! Вижу по глазам вашим: зря вам говорю, время трачу.
- Спасибо вам, Михална! - заозиралась Алла, соображая куда положить деньги и два пакета с мукой и сахаром, так нам велела сделать Валентина Ивановна. Оказывается Михална раздает муку, сахар, которые ей приносят, местным старикам и безмужним бабенкам с детишками. Да и деньгами помогает, только требует отчитаться, дает то на одежду-обувку детям, то на дрова-уголь для стариков. Если кто обманет и пропьет - больше никогда не поможет.
- В сенях стол стоит, туда и клади, что принесла!
- А как же деньги, там же люди идут, вдруг кто себе возьмет?
- Не бойся, никто не возьмет, я же сквозь стену вижу!- засмеялась Михална, и мне показалось, что не обманывает, точно, видит!
Вышли мы ошарашенные, у меня сложилось впечатление, что мы как под гипнозом побывали. Но в машине выпили кофе, который нам налила с собой в термос Валентина Ивановна, перекурили и пришли в себя.
- Лер, а точно мы дуры с тобой, приперлись сюда. А что она сказала? Я вообще больше рожать не хочу, уж если и рожу, то еще одного ребенка, и то, это должен быть золотой муж, чтобы уговорил! Где их таких нынче отыщешь?
И про Костю что загнула? Да ему ребенок даром не нужен! Он с роддома его не видел и видеть не желает! Говорят, какую-то студентку подцепил, вроде как жениться будет. Папа у нее председатель колхоза, Косте бесприданницы не нужны! А тебе что наплела: твое счастье рядом, это кто, Гришка, что ли Бутман? - Алка представила Гришку и захохотала. Он и правда со школьных лет издалека все время смотрел на меня огромными глазами и не смел даже подойти! Да что там подойти, он, когда встречались нос к носу во дворе нашего дома, здоровался, не поднимая глаз, и пробегал мимо, как ошпаренный.
Алка, когда хотела подразнить меня, называла его моим женихом, а я очень сердилась. Бутман закончил политехнический институт, аспирантуру и то ли уже защитил кандидатскую, то ли находился в процессе - я точно не знала.
Дорога назад всегда короче, ехали мы, с хохотом вспоминая слова Михалны и обзывали себя всякими нехорошими словами. Но Валентине Ивановне решили не выдавать наш сарказм, мы понимали, что посылала она нас с чистым сердцем. Уж очень переживает за наши нескладные судьбы.
Продолжение следуетhttp://www.proza.ru/2019/05/28/1695