3 - Mass Effect

Бианор
      — А сейчас слово предоставляется герою Блица, нашему заслуженному коммандеру Шепарду, которому предлагают место Спектра Цитадели! Поприветствуем его!

      Коммандер занял место у микрофона под всеобщие аплодисменты и поправил на носу очки. Потыкал пальцем в крошечный микрофон и, услышав шум и скрежет, сложил на лице довольную мину. Председатель, сияя фальшивой улыбкой, показал на Шепарда и сказал в свой микрофон:

      — Задавайте свои вопросы, наш герой постарается на них ответить.

      Первой подняла руку смуглая журналистка с Земли:

      — Как вы собираетесь воспользоваться своими новыми полномочиями?

      — Я не собираюсь становиться Спектром, — ответил Шепард и снова поправил очки.

      Зрители удивлённо загудели. Такого ответа никто не ожидал. Журналистка мигнула инструметроном и уточнила:

      — Разве вы не хотите стать первым землянином, допущенным к общегалактической жизни?

      — Конечно, нет. Это не та цель, которая меня привлекает. Примитивное доминирование над другими такими же приматами, не более того. В галактике нет ничего, что могло бы привлечь человечество в целом и меня в частности.

      — Ачтомоглобываспривлечь? — выкрикнул со своего места какой-то саларианец.

      — Разум! — Шепард посмотрел на крикнувшего поверх очков. — Любая разумная деятельность. Я рвался к иным цивилизациям в надежде увидеть в них пример разумной деятельности, но увы. Все инопланетные народы — это такие же животные, как и земляне. А многие ещё хуже и ещё реже пользуются своим мозгом.

      — Ктопользуетсярежевсех? — крикнул тот же саларианец и получил второе замечание от председателя.

      — Азари и кроганы, — Шепард снял очки и потёр их между пальцев. — Эти биологические виды способны к длительной жизни, что имеет оборотную, очень неприятную сторону. Значительную часть их общества составляют очень старые особи, которые способны лишь к рефлексии, но не к творчеству. Они эксплуатируют лишь свою богатую память, но практически не пользуются разумом.

      — Как вы можете говорить, что мы не пользуемся разумом? — вскочила и нахмурилась тоненькая азари. — Только разуму можно доверить нашу жизнь!

      — Процитированная вами фраза принадлежит земному философу Пифагору, — снисходительно сказал Шепард. — И обратите внимание, вы не напрягли ни единой клетки своего мозга для того, чтобы произнести её. Вы просто достали из своего мозга заранее заготовленный шаблон информации и подали его мне. Я же, в свою очередь, перебрав своё хранилище информации, нашёл другой подходящий шаблон и подаю сейчас его вам в виде ответа. Я тоже не пользуюсь разумом для этого процесса. Мы с вами словно играем в карты, перебрасываясь готовыми шаблонами. Однако свой шаблон я придумал самостоятельно, а для этого мне пришлось воспользоваться разумом. Очень ненадолго, но свой мозг я всё же включал. Вы же просто запомнили чужое, понравившееся вам изречение, не потрудившись подумать даже минуты. Ваше сложное поведение является простым подражанием, а не разумной деятельностью.

      Азари обиделась, надула губы и села на своё место. Тут же поднял руку турианец с разрисованным лицом и задал свой вопрос:

      — Вы очень пренебрежительно отозвались о достижениях галактического сообщества, однако наша иерархия владеет такими технологиями, которые даже не снились вам, землянам. Какое же вы имеете право принижать достижения нашего научного и технического прогресса?

      — Вы просто не задумываетесь над последствиями своего прогресса, — парировал Шепард. — Давайте я приведу вам в пример свою родную Землю. Триста лет назад на Земле смеялись над теми, кто не умел правильно починить гусиное перо и вывести каллиграфические буквы тушью. Через сто лет стали смеяться над теми, кто только строчит по клавишам и не может удержать в руках шариковую ручку. Потом смеялись над теми, кто не может строчить по клавишам и лишь елозит пальцами по голопанелям инструметрона. Сейчас почти вся техника на голосовом управлении, и уже смешно смотреть на тех, кто привык управлять голосом, но не умеет пользоваться инструметроном. Вместе с научно-техническим прогрессом приходит наша деградация. Мы все тупеем. Я надеялся, что другие народы галактики прервали это падение в бездну, но нет, вы все тупеете вместе с нами. И быстрее, чем мы.

      — Значит, будущее за машинами? За искусственным интеллектом? — раздался голос с задних рядов, и Шепард рассмотрел едва заметную за чужими спинами руку волуса.

      — У машин может быть одно будущее — это служить своим создателям, — ответил Шепард. — В противном случае у них нет вообще никакого будущего.

      — Почему вы так считаете? — хрюкнул тот же волус.

      — Потому что органиков ведут за собой тупые инстинкты размножения и доминирования, а у искусственного интеллекта такая движущая сила отсутствует. К тому же никакой ИИ принципиально не способен к творчеству.

      — Вы хотите сказать, что робот не напишет картину... — начал было волус, но Шепард его перебил:

      — У вас очень примитивное представление о творчестве. Творчество — это не обязательно картина или поэма. Это создание чего-то, чего до вас никогда не было. К примеру, когда я хочу поковырять в зубах после обеда и начинаю придумывать, чем заменить отсутствующую зубочистку, я занимаюсь творчеством. Я могу найти осколок краски, обрывок провода или клочок пластиковой упаковки, подготовить его соответствующим образом, а потом применить по назначению. Такие сложнейшие аналитические задачи в решении тривиального, казалось бы, вопроса синтетикам не под силу, так как они действуют по готовой программе.

      Шепард сделал драматическую паузу, затем поправил очки и сказал:

      — Поэтому я считаю, что всем нам сначала нужно научиться пользоваться своими мозгами, а потом образовывать какие-то там галактические сообщества. То, что я вижу в Совете Цитадели, ничуть не разумнее, чем стая бабуинов на моей родной Земле. Я лучше буду пытаться стать самым толстым и уважаемым бабуином в стае.

      — И вы откажетесь от звания Спектра Цитадели?

      — Да, откажусь.

      — А если в галактике возникнут какие-то проблемы?

      — Пусть их решают более обезьяноподобные особи.

      Председатель, чья дежурная улыбка выглядела сейчас слегка привядшей, наклонился к микрофону:

      — К коммандеру Шепарду будут ещё какие-нибудь вопросы?

      Зал заволновался, зашумел, однако новых вопросов не появилось. Все никак не могли переварить сказанное коммандером. Сам Шепард довольно поправил очки и вышел из-за микрофона.