Глава 10.74. Тревожный сон
— Виктория Георгиевна, а почему не спишь?
—Знала, что вы здесь, в гостиной, и без меня смакуете прекрасные вина после трудов праведных.
—Николай, если бы не знал её с детства, то принял бы за ехидну.
—Настоящая ехидна, Влад, это моя любимая сестричка была в детстве, и то только по отношению ко мне. Хорошо, что уснула в своей комнате, а не с сынулей. Проснулась сейчас от своего крика. Во сне спасалась от какого-то маньяка. Причём была с ребёнком. Он был так напуган, но с надеждой смотрел, как я старалась от этого сумасшедшего закрыть дверь.
—И тебе, конечно, удалось?
—Да, Вересов! Дверь, мальчики, я вовремя закрыла, причём собственного ужаса и страха ребёнку не показывая, замечая, что этот урод лезет в открытое окно помещения, в котором мы находимся с ребёнком.
—Вот здесь ты и закричала?
—Да, Влад! От собственного крика ужаса и проснулась.
—Согласен с тобой, только собственный голос во сне у тебя и может вызвать отвращение. Всё остальное в жизни ты всегда принимаешь спокойно.
—Но надеюсь, ребята, хотя бы вас не удивляет моё безразличие к негативу, которое и объясняется — пониманием любой ситуации, происходящей вокруг меня?
—А ведь всё сказала, Николай!
—С детства, Вересов, мой дружок говорил с восторгом, если я в его присутствии давала кому-то отпор, что родители мне дали правильное имя. Но я довольна, что и природа меня всегда защищала.
—Ты своей природе благодарна!
Николенька сказал с нежностью.Влад с радостью оценивает чувства Вересова к своей подружке. А иначе и быть не может!