06 Перед грозой

Бианор
      — Что такое «равные возможности»? — спросил Хан'Геррель, ни к кому конкретно не обращаясь. — Мы постоянно употребляем эту фразу, но не задумываемся о её смысле. Смысл этого утверждения так многогранен, что мы привыкли тонко, на уровне эмоций воспринимать его, но не лезть в глубокие рассуждения. В самом деле, равны ли возможности у наших детей? Чья-то семья богаче, чья-то беднее. Кстати, Заал, я помню семью Дорн'Хазта. У него остались дети. Мать в одиночку тянет их воспитание, пытается дать им достойное образование. Разве они имеют те же возможности, что дети командиров кораблей? Или дети адмиралов? И это лишь внешняя сторона вопроса.

      — К чему вы всё это рассказываете? — недовольно пожал плечами Заал'Корис.

      — Сейчас объясню. Помните, с чего начинается любая фраза о равноправии? Ну, все эти: «Если у вас есть способности, то вы достигнете любых высот!» Обратили внимание? Каждая фраза начинается со слова «если». А если у вас нет способностей? Логично и разумно сказать, что раз ты дурак, то ничего ты не достигнешь, верно?

      — Почему боевого адмирала так потянуло на философию? — подала голос Даро'Зен.

      — Это не философия. Я изучаю развитие внутреннего конфликта у гетов. Можно сказать, что это военная история. Так вот, обратите внимание, что в каждом языке каждого народа галактики есть слова «дурак» и «умный», «сильный» и «слабый». У гетов эти же слова прочно слиты с конкретными моделями, которые отличаются и внешне, и конструктивно. Самые тупые и слабые — те, которые были сапёрами, гранатомётчиками, снайперами и которые впоследствии стали уборщиками, грузчиками и прочими младшими кастами. Их глупость и слабость определялась вполне конкретными конструктивными особенностями. Чуть сильнее и умнее — штурмовики. Наконец, самыми сильными и умными стали серверные платформы — праймы. Применительно к нашему пониманию «равноправия» нахождение праймов у власти вполне оправдано. Во власти не место идиоту. Если какой-то владыка прошлого не умел писать и читать, значит, он лучше других мог вести за собой бойцов и выбегать впереди всех с дубиной наперевес, а в те времена данные умения были приоритетными. Сейчас геты уравнялись по модели и по цвету, потом расколятся на основании более тонких различий и придумают новый конфликт, в котором, наконец, сгорит всё их проклятое племя.

      — Если бы вы изъяснялись чуть менее сумбурно и чуть более последовательно, — качнула головой Даро'Зен, — я бы подумала, что вам в руки попала одна из работ Раэля'Зоры. У него есть интересный трактат о переходе общества гетов к кастовой структуре в случае получения ими настоящего индивидуального и изолированного искусственного интеллекта. Это была одна из промежуточных форм их социальной организации...

      — А какая форма должна быть завершающей? — перебил её Заал'Корис.

      — Гибель цивилизации, — повернулась к нему Даро'Зен. — Как и у любого другого народа. Разве что гораздо быстрее за счёт ускоренного мышления и отсутствия некоторых критических особенностей мышления.

      — Ага! Значит, я угадал! — потёр руки Хан'Геррель. — Значит, и остальные мои предположения вполне могут оказаться верными!

      — Есть одна деталь, о которой вы не подозреваете, Хан. Несмотря на ваш, без сомнения, проницательный ум.

      — Очень интересно, какая же?

      — Сейчас рано говорить об этом. Лучше скажите, правильно ли сделали Зелёные, когда отправились в качестве парламентёров к Серым?

      — Я думаю, это была ошибка с их стороны.

      — Почему?

      — Потому что последние праймы — это представители некогда правящей верхушки. Пока они живы, Серым не будет спокойствия, а новая власть на Хестроме не может считаться законной, как пришедшая в результате вооружённого переворота.

      — Но ведь у праймов не было выбора. Совет Цитадели порекомендовал гетам найти пути к примирению, а для этого нужно посетить Хестром.

      — Да, Зелёные в ловушке. На Хестром лететь опасно, но не поддержать свою репутацию культурных и цивилизованных гетов ещё опаснее. В этом случае Совет Цитадели отвернётся, и в галактике будет трудно найти для них место.

      — Вы меня определённо радуете... Но ведь Победитель остался на Цитадели, где ему ничего не угрожает!

      — Во-первых, три минус два — это лучше, чем три. Во-вторых, Победитель разваливается на глазах. Наконец, в-третьих, его можно убрать в случае крайней необходимости. Последний пункт гетам выполнить сложнее, чем народам галактики, но всё же можно. Так что не удивлюсь, если парламентёров разберут на болты прямо в космопорту. Зато удивлюсь, если додумаются подстроить им несчастный случай.

      — Скоро мы узнаем, насколько точны вы в своих предположениях. А пока будем готовиться к проблемам с Советом Цитадели...