Азари задумалась и уставилась куда-то в пространство, а Герман тем временем осмотрел свою конструкцию. К его удовлетворению, электроника оставалась рабочей и отзывающейся на его сигналы. Кто-то вырвал несколько проводов, разбил большую часть усилителей, но конструкция всё ещё могла выполнять свои функции. Его противница повернула голову и спросила:
— И всё же, зачем вы нагородили всё это? Простите, но я не могу поверить, что у вас не было злого умысла.
Герман мигнул инструметроном, и спутниковые антенны тихо зажужжали. Он выключил питание и подсел к столику с другой стороны.
— Теперь, когда у нас завязался разговор и мы не кинулись рвать друг друга на части, я могу рассказать вполне откровенно. Это усилитель-ретранслятор моего инструметрона. По профессии я инженер, а не убийца, поэтому всякая электроника, подслушивание, скрытое наблюдение — это мой конёк. А ещё взлом и саботаж сложных систем, таких как импланты. Мои наниматели сказали, что вам установили имплант пятого поколения. Эти машинки хорошо защищены, но подобрать ключик и зарутить ядро всё же можно. Или же атаковать электронику в широком диапазоне. Вам не удалось вывести из строя мою конструкцию, да и не удалось бы — просто не хватило бы времени, тут всё сделано с большим запасом. Так что я могу сжечь вам мозги прямо сейчас.
Из инструметрона выскочили две маленькие панельки, и Герман зловеще улыбнулся. Глаза азари расширились, по коже побежали синие сполохи. Наёмник покачал головой и протянул ей руку:
— Простите, не мог отказать себе в удовольствии посмотреть на ваш испуг. И всё же, если позволите, я продемонстрирую вам работу моей машины. Не бойтесь, я не причиню вам вреда. Возьмите меня за руку.
— Вы первый, кто смог напугать меня… — тихо сказала азари и взяла за руку Германа. Он медленно передвинул один из регуляторов и увидел, как та недовольно поморщилась.
— Чувствуете вибрацию в голове? — спросил наёмник. — Если я добавлю напряжение, ваш имплант воспламенится и сожжёт часть мозга. Понимаете? Импланты — это очень ненадёжная штука. Любой толковый инженер может взломать электронику и обратить её силу против владельца.
— Вы могли убить меня сразу, как только прилетели?
— Да, я собрал эту конструкцию так, чтобы её было очень сложно вывести из строя.
— Но не стали этого делать?
— Да.
— Но почему?
— А почему вы сразу не уничтожили меня биотикой? Вам было интересно? Или вы не торопитесь возвращаться к своим нанимателям?
Азари крепко сжала руку Герману и закрыла глаза. Из уголка её глаза прокатилась слезинка и повисла на кончике носа. Наёмник накрыл дрожащую руку своей широкой ладонью и продолжал:
— Я ведь успел порыться в ваших энциклопедиях. Я знаю, каково быть такой, как вы. Сейчас вы убьёте меня, а потом вас заберут обратно в тюрьму. Вырвут имплант, поставят биотические ингибиторы. И целую вечность будут держать в тюрьме.
Азари всхлипнула и закрыла лицо свободной рукой, а Герман сказал:
— Я могу договориться со своими друзьями, могу помочь вам скрыться от тюремщиков.
— Но как?! — ещё раз всхлипнула азари. — Я ничего не умею! Я всю жизнь просидела в этой проклятой тюрьме, а потом меня вытащили и сказали, что я должна убить кого-то. Сказали, что раз я мутант-убийца, кошмарная ардат-якши, на которую не действует свет голубой луны, я могу расправиться с врагом моей расы. Но я даже не знаю, что такое эта голубая луна!
— Ты не знаешь, что такое «Голубая луна»? — спросил Герман, сам того не замечая, перешедший на «ты». — Но тогда откуда известно, что ты ардат-якши?
— Потому что моя мать тоже мутант! А от мутантов рождаются только мутанты! А от меня уже никто и никогда не родится. Меня и моих сестёр упекла в эту проклятую тюрьму родная мать. И сейчас она где-то на Цитадели, ждёт, когда я убью тебя.
— А почему она сама не в тюрьме? — удивился Герман.
— Потому что она скрывает свой порок. Строит из себя такую недотрогу! Всё время в медитации! Она сама могла бы расправиться с тобой, но тогда всем стало бы ясно, что она тоже ардат-якши… Ну и к тому же она юстициар, а им закон не писан.
— Тогда тебе тем более нужно бежать. Я могу договориться. Я однажды слинял из-под носа у ваших юстициаров и утащил эту самую «Голубую луну», получится и во второй раз!
— А потом? — азари утёрла слёзы и уставилась на наёмника.
— Потом ты просто затеряешься на просторах Терминуса. Там нет закона, можно хоть всю жизнь кочевать с планеты на планету. Там тебя никто не достанет, даже твоя мать. У меня есть на Цитадели связи, сделаем тебе поддельные документы. Главное — это прорваться на корабль, а там ищи по галактике.
— Нет, это не сработает… — нахмурилась азари. — Я очень похожа на свою мать. Меня сразу узнают…
— Тогда выдай себя за неё!
— Не получится. Она очень сильный биотик, а я до сих пор не могу освоиться с этим имплантом. Он жжётся… Я ведь не боец. Мне сказали, что тебя нужно соблазнить, а дальше всё само собой получится. Ты спрашивал, почему я не убила тебя сразу, так всего лишь потому, что я не умею. Я надеялась, что... что всё получится, если ты захочешь...
— Понятно… — тихо сказал Герман, и вдруг его лицо просияло: — Послушай-ка! У меня с собой эта ваша «Голубая луна». Ну, ваш саме… Этот ваш… Ну… Червь такой. Специальный. Если ты ардат-якши, он поднимет тебе биотику до нужного уровня.
— Почему ты хочешь помочь мне? — азари неожиданно вырвала руку и отстранилась. — Я не хочу в эти ваши лаборатории!
— Просто потому, что ты мне понравилась. Тебе нужно было соблазнить меня, считай, что эту часть задания ты выполнила. Я понимаю, что у нас с тобой ничего не получится, но убивать тебя я тоже не хочу. И отдавать обратно в тюрьму — тем более.
— А ты уверен, что, получив силу, я не убью тебя?
— Чтобы навеки вернуться в тюрьму? Не думаю.
— Я боюсь...
— Если мы хотим остаться в живых, нам пригодится твоя биотика. Попробуй сосредоточиться. Я сейчас принесу из челнока контейнер. Ты почувствуешь его приближение.
Герман принёс контейнер с самцом и обратил внимание, как у азари сузились зрачки и по всему телу побежали голубые сполохи.
— Ох! — сказала она, задыхаясь и вращая глазами. — Вот это сила! Уходи! Скорее уходи! Я не могу сдерживаться!
Герман пробежал между складами и выскочил на погрузочную площадку, когда сзади раздался мучительный крик и оглушительный хлопок. Из прохода вместе с перламутровыми брызгами биотического взрыва вылетели его с таким тщанием собранные конструкции и своими обломками засыпали всю площадку. Когда он вернулся к своему убежищу, азари лежала на металлическом полу рядом с развороченным контейнером, из которого вытекала ярко-синяя слизь. Герман перевернул азари на спину и увидел, как изменилось и постарело её лицо — скулы стали острее, щёки впали, глаза посветлели, по всему лицу появились какие-то мелкие тёмные точки. Наёмник поднял её и понёс к челноку — нужно было срочно искать новое убежище.
11:
http://proza.ru/2019/03/17/651