10 - Откровение

Бианор
      Азари задумалась и уставилась куда-то в пространство, а Герман тем временем осмотрел свою конструкцию. К его удовлетворению, электроника оставалась рабочей и отзывающейся на его сигналы. Кто-то вырвал несколько проводов, разбил большую часть усилителей, но конструкция всё ещё могла выполнять свои функции. Его противница повернула голову и спросила:

      — И всё же, зачем вы нагородили всё это? Простите, но я не могу поверить, что у вас не было злого умысла.

      Герман мигнул инструметроном, и спутниковые антенны тихо зажужжали. Он выключил питание и подсел к столику с другой стороны.

      — Теперь, когда у нас завязался разговор и мы не кинулись рвать друг друга на части, я могу рассказать вполне откровенно. Это усилитель-ретранслятор моего инструметрона. По профессии я инженер, а не убийца, поэтому всякая электроника, подслушивание, скрытое наблюдение — это мой конёк. А ещё взлом и саботаж сложных систем, таких как импланты. Мои наниматели сказали, что вам установили имплант пятого поколения. Эти машинки хорошо защищены, но подобрать ключик и зарутить ядро всё же можно. Или же атаковать электронику в широком диапазоне. Вам не удалось вывести из строя мою конструкцию, да и не удалось бы — просто не хватило бы времени, тут всё сделано с большим запасом. Так что я могу сжечь вам мозги прямо сейчас.

      Из инструметрона выскочили две маленькие панельки, и Герман зловеще улыбнулся. Глаза азари расширились, по коже побежали синие сполохи. Наёмник покачал головой и протянул ей руку:

      — Простите, не мог отказать себе в удовольствии посмотреть на ваш испуг. И всё же, если позволите, я продемонстрирую вам работу моей машины. Не бойтесь, я не причиню вам вреда. Возьмите меня за руку.

      — Вы первый, кто смог напугать меня… — тихо сказала азари и взяла за руку Германа. Он медленно передвинул один из регуляторов и увидел, как та недовольно поморщилась.

      — Чувствуете вибрацию в голове? — спросил наёмник. — Если я добавлю напряжение, ваш имплант воспламенится и сожжёт часть мозга. Понимаете? Импланты — это очень ненадёжная штука. Любой толковый инженер может взломать электронику и обратить её силу против владельца.

      — Вы могли убить меня сразу, как только прилетели?

      — Да, я собрал эту конструкцию так, чтобы её было очень сложно вывести из строя.

      — Но не стали этого делать?

      — Да.

      — Но почему?

      — А почему вы сразу не уничтожили меня биотикой? Вам было интересно? Или вы не торопитесь возвращаться к своим нанимателям?

      Азари крепко сжала руку Герману и закрыла глаза. Из уголка её глаза прокатилась слезинка и повисла на кончике носа. Наёмник накрыл дрожащую руку своей широкой ладонью и продолжал:

      — Я ведь успел порыться в ваших энциклопедиях. Я знаю, каково быть такой, как вы. Сейчас вы убьёте меня, а потом вас заберут обратно в тюрьму. Вырвут имплант, поставят биотические ингибиторы. И целую вечность будут держать в тюрьме.

      Азари всхлипнула и закрыла лицо свободной рукой, а Герман сказал:

      — Я могу договориться со своими друзьями, могу помочь вам скрыться от тюремщиков.

      — Но как?! — ещё раз всхлипнула азари. — Я ничего не умею! Я всю жизнь просидела в этой проклятой тюрьме, а потом меня вытащили и сказали, что я должна убить кого-то. Сказали, что раз я мутант-убийца, кошмарная ардат-якши, на которую не действует свет голубой луны, я могу расправиться с врагом моей расы. Но я даже не знаю, что такое эта голубая луна!

      — Ты не знаешь, что такое «Голубая луна»? — спросил Герман, сам того не замечая, перешедший на «ты». — Но тогда откуда известно, что ты ардат-якши?

      — Потому что моя мать тоже мутант! А от мутантов рождаются только мутанты! А от меня уже никто и никогда не родится. Меня и моих сестёр упекла в эту проклятую тюрьму родная мать. И сейчас она где-то на Цитадели, ждёт, когда я убью тебя.

      — А почему она сама не в тюрьме? — удивился Герман.

      — Потому что она скрывает свой порок. Строит из себя такую недотрогу! Всё время в медитации! Она сама могла бы расправиться с тобой, но тогда всем стало бы ясно, что она тоже ардат-якши… Ну и к тому же она юстициар, а им закон не писан.

      — Тогда тебе тем более нужно бежать. Я могу договориться. Я однажды слинял из-под носа у ваших юстициаров и утащил эту самую «Голубую луну», получится и во второй раз!

      — А потом? — азари утёрла слёзы и уставилась на наёмника.

      — Потом ты просто затеряешься на просторах Терминуса. Там нет закона, можно хоть всю жизнь кочевать с планеты на планету. Там тебя никто не достанет, даже твоя мать. У меня есть на Цитадели связи, сделаем тебе поддельные документы. Главное — это прорваться на корабль, а там ищи по галактике.

      — Нет, это не сработает… — нахмурилась азари. — Я очень похожа на свою мать. Меня сразу узнают…

      — Тогда выдай себя за неё!

      — Не получится. Она очень сильный биотик, а я до сих пор не могу освоиться с этим имплантом. Он жжётся… Я ведь не боец. Мне сказали, что тебя нужно соблазнить, а дальше всё само собой получится. Ты спрашивал, почему я не убила тебя сразу, так всего лишь потому, что я не умею. Я надеялась, что... что всё получится, если ты захочешь...

      — Понятно… — тихо сказал Герман, и вдруг его лицо просияло: — Послушай-ка! У меня с собой эта ваша «Голубая луна». Ну, ваш саме… Этот ваш… Ну… Червь такой. Специальный. Если ты ардат-якши, он поднимет тебе биотику до нужного уровня.

      — Почему ты хочешь помочь мне? — азари неожиданно вырвала руку и отстранилась. — Я не хочу в эти ваши лаборатории!

      — Просто потому, что ты мне понравилась. Тебе нужно было соблазнить меня, считай, что эту часть задания ты выполнила. Я понимаю, что у нас с тобой ничего не получится, но убивать тебя я тоже не хочу. И отдавать обратно в тюрьму — тем более.

      — А ты уверен, что, получив силу, я не убью тебя?

      — Чтобы навеки вернуться в тюрьму? Не думаю.

      — Я боюсь...

      — Если мы хотим остаться в живых, нам пригодится твоя биотика. Попробуй сосредоточиться. Я сейчас принесу из челнока контейнер. Ты почувствуешь его приближение.

      Герман принёс контейнер с самцом и обратил внимание, как у азари сузились зрачки и по всему телу побежали голубые сполохи.

      — Ох! — сказала она, задыхаясь и вращая глазами. — Вот это сила! Уходи! Скорее уходи! Я не могу сдерживаться!

      Герман пробежал между складами и выскочил на погрузочную площадку, когда сзади раздался мучительный крик и оглушительный хлопок. Из прохода вместе с перламутровыми брызгами биотического взрыва вылетели его с таким тщанием собранные конструкции и своими обломками засыпали всю площадку. Когда он вернулся к своему убежищу, азари лежала на металлическом полу рядом с развороченным контейнером, из которого вытекала ярко-синяя слизь. Герман перевернул азари на спину и увидел, как изменилось и постарело её лицо — скулы стали острее, щёки впали, глаза посветлели, по всему лицу появились какие-то мелкие тёмные точки. Наёмник поднял её и понёс к челноку — нужно было срочно искать новое убежище.


11:
http://proza.ru/2019/03/17/651