Я не был прихожанином в храме, где о. Александр был священником. Сожалею ли об этом?.. Пожалуй, нет. Не сожалею.
В начале сентября 1990 года в офис первого в стране частного охранного предприятия «Алекс» зашёл мужчина. Сотрудник, дежуривший при входе, выслушал его и обратился ко мне: «Гражданин заинтересован в услугах детектива». (В анкете при поступлении на работу в АЛЕКС я указал, что не только имею диплом о высшем юридическом образовании, но и состоял на службе в МУРе) Вот таким образом, я стал – по факту - первым частным детективом в первом частном агентстве «Сыскное бюро «Алекс».
Посетитель мне объяснил, что является представителем некоего священника, который хотел бы выяснить степень угрозы его жизни и от кого она исходит. При этом доверитель нашего визитёра заранее решительно отказался от услуг телохранителя.
В тот же день я подъехал в подмосковный Пушкино, где и познакомился с отцом Александром.
Наша беседа длилась час-полтора. Александр Владимирович Мень показался мне невероятно интеллигентнейшим человеком: Не священник, а настоящий профессор, - подумалось мне тогда. Перед собой я видел внешне спокойного, но, при всём этом, встревоженного человека - было что-то напряжённое в его взгляде, в манере говорить, в интонации голоса… Наша та встреча была за неделю до трагической гибели Александра Меня.
Условием работы частного детектива - было важно для священника - была абсолютная конфиденциальность, и какого-либо юридического оформления наших взаимоотношений между нами не допускалось. Таково было главное условие клиента.
Александр Мень назвал мне имена прихожан, которые казались ему подозрительными и внушали опасения. В соответствии с договором, я должен был установить личности тех людей и круг их контактов.
Первое, что меня интересовало приступив к работе, мотивация угроз. Александр Мень отвечая мне на этот естественный вопрос, был лаконичен: « Какая мотивация?.. Только публикация статьи» - был его ответ.
К сожалению, я далёк был тогда от религии, являясь, невежественным атеистом (а других и не бывает). Священник пояснил, что статья несёт в себе невероятнейшей силы сенсацию. По образному его сравнению – взрыв атомной бомбы, заложенной под пирамиду лжи, вот каков потенциал его публикации. Я спросил: Так эта статья уже Вами опубликована? Отец Александр, явно с испугом: "Нет, статья так и не опубликована. Просто не могу опубликовать! Двери редакторских кабинетов вдруг стали захлопываться перед носом!»
Стыдно признаться, но я, не очень даже интересуясь, как-то вяло попросил автора (скорее, больше из вежливости) дать возможность почитать эту статью. Каково же было моё изумление, услышав от священника: "Тогда не только за свою жизнь я буду опасаться, но и за твою тоже". Александр Мень мне эту публикацию так и не дал. А я и не настаивал.
Итак, Александр Владимирович назвал имена двух человек, кому он доверил копии этой статьи. Я взял на карандаш: игумен Лазарь – секретарь митрополита Ювеналия председателя Синодальной комиссии по канонизации святых и второй - игумен Серафим (Сергей Петрович Шлыков) в храме, что на улице Малая Дмитровка. Службу же, Шлыков-Серафим нёс в храме, что у станции метро ВДНХ...
И оба оказались убитыми.
Игумен Лазарь был зверски убит чрез три месяца после убийства о. Александра. Игумен Серафим был тоже зарезан в своей комнате в коммунальной квартире через четыре месяца.
Вполне понятно, что те два убийства оказались глухими висяками.
Игумен Лазарь… Можно ли сомневаться в том, что секретарь митрополита был в самых доверительных отношениях с шефом - с Ювеналием? Именно поэтому я ни на мгновение не сомневаюсь, что рукопись Александра Меня видел не только игумен Лазарь, но и его духовник митрополит Ювеналий.
Итак, сентябрь 1990 год.
Прощаясь с клиентом, я дал свой домашний телефон. Свой же телефон о. Александр мне отказался дать, сказав, что своему домашнему телефону не доверяет, будучи уверенным, что телефон «с третьим ухом». Таким образом, связь между нами оказалась односторонняя.
(если интересно – продолжение следует в следующих частях, увидеть которые можно в сборнике "Александр Мень... Убийство").