По рассказу В.В. Копашина
Потный, с взъерошенными волосами, с живым блеском в глазах, он стоял посреди комнаты.
-Выпить, мужики, дайте что-нибудь выпить, - с трудом проговорил старший лейтенант.
-На, Володя! - и три руки протянули в его сторону спиртное. Он схватил первую попавшуюся (это была почти полная бутылка афганской спиртосодержащей жидкости, наполовину смешанной с бензином) и, проглотив застрявший комок в горле,облизнув сухие губы, не отрываясь выпил ее. После чего, икнув, проговорил:
-Мужики! Два раза подряд...Людочку...попросил!
-Да ты что?! - возликовала вся плата.
-Молодец, Володя, молодец!
-Господи! Радость-то какая! - воскликнул старший лейтенант и, бухнувшись на свою кровать, мгновенно заснул.
Надеясь услышать обо всем происшедшем в подробностях, вся палата ожидала пробуждения Володи с большим нетерпением. Один из больных даже подходил к его кровати и, наклонившись к его лицу, прислушивался к его дыханию, но, убедившись, что тот спит, возвращался на свое место. Володя проснулся часа через четыре. И, еще не веря своему счастью, начал говорить:
-Когда я мельком увидел в "солнечной проекции" Людочку, то вдруг почувствовал, что-то у меня чуть-чуть шевельнулось между ног. Я и самому себе сначала не поверил, но мой "дружок-дурачок"...хоп, хоп, хоп, хоп, по мул-ли-мет-ру, вот прямо по мул-ли-мет-ру пополз, пополз, пополз, родной, вверх. Ну а дальше я почти ничего не помню, - улыбаясь, закончил Володя, очевидно не желая с нами делиться более сокровенным.
-Да, мужики, - вновь заговорил старший лейтенант - не мучьте себя вопросами - что есть у Людочки из "обуви" ниже пояса, отвечаю: у нее кое-что есть, но такое несущественное, в общем, я справился за секунду.
-Маладэээц, дааа! Настоящий мужчина! - чмокнув губами, воскликнул из своего угла прапорщик-азербайджанец, тот, что с раненой ногой. А у Володи глаза начали снова светиться звериным блеском. Он так же, как и в первый раз, резко встал с кровати и пошел к выходу, проговорив на ходу:
-Я в процедурную, к Людочке, укол поставлю...еще разочек.
-Давай, Володя! Вперед, Володя! - поддержала его вся палата.
-Не забудь "шапку" надеть! - крикнул ему кто-то в спину. Но он никого и ничего не слышал. Ссутулившись и подав голову вперед, с решительно-мечтательным взглядом шел быстрыми шагами к процедурному кабинету, при этом раздувая ноздри и бубня себе под нос: "Еще разочек...разочек еще".
В палату он пришел через час-полтора.
-Спасибо тебе, Святая Магдалина! Услышала мои молитвы! - засыпая на своей кровати, проговорил старший лейтенант.
Я не знаю кто такая Святая Магдалина, но, видно, стоящая Святая.
Володя проспал кряду часов десять, а на следующий день засобирался досрочно выписываться. "В полк, на войну, к девчонкам в санчасть. Там меня уважают, любят и ценят" - проговорил он. Где конкретно его любят и ценят, мы толком не поняли, но, наверное, есть такое место и такие люди. А еще через сутки, послав к чертям собачьим всех лечащих врачей, включая главного, Володя улетел в полк.
Людочка зашла к нам в палату ближе к вечеру.
-Проводила старлея? - спросил ее майор.
-Угу. Я, наверное, в полк к нему переведусь.-шмыгнув носом, ответила она
-Да конечно уж,...да чего уж там, ...коли уж так все получилось, - согласился с ней майор.
-Да это однозначно! - поддержала вся палата.
-Ведь пропадет без меня Володька-то, сердцем чую, пропаде-е-ет, - запричитала Людочка.
-А - то?! - вновь дружно согласилась палата.
Через две недели она была в полку, где служил ее Володька.
Но счастливого воссоединения двух молодых сердец не произошло. Во-первых, Володю в первый же день по прибытию отправили командиром на высокогорную сторожевую заставу, а во-вторых, на молоденькую и симпатичную медсестру обратил "особое" внимание командир полка и это было самое неприятное. Но Людочка не растерялась и "махнула" на вертолете на сторожевую заставу к своему Володьке.
А что было потом? А потом начался вывод дивизии из Афганистана.
Рассказывали, что у Людочки и Володьки где-то на Дальнем Востоке (по новому месту службы старшего лейтенанта) родилась двойня.