КУХНЫКХНА.
Нечитаемая Книга Сощщярий.
Сошщярие 4.
Эуадодиа
(продолжение)
...Однако, взявшись всей Звериной силой, довлекли и установили они яйцо на средину поляны, на само лобно место. И стали вкруг него плести-наплетать коллективное гнездо. Кто надергивал с себя шерсть, кто складывал обломки рогов, кто — кусочки от панциря, кто приносил из-за холмов сухие стебли; медведи приволокли коряги, и даже выкорчевали какой-то пень — хорошо, хоть не Перламутровый, а Вселюбящая Собака пожертвовала клык своей мудрости. Так, за девять дней наплели они гнездо великое и столь уютное, что яйцо в нем воссияло пуще прежнего. И слетались Тунгусы Ветробои со всех концов и слагали колыбельную Скворобью, который ждал своего часа. И каждое утро, еще до нарождения Оуних, прибежит кто-либо из зверей — кто пораньше, кто попозже, глядь на яйцо — есть ли хоть одна трещинка? Тихо. Гладко. Видимо, всему свой срок.
В тех заботах около яйца позабыли уж совсем звери о Дереве И. Но что Дерево? — сохни себе на окраине сказки да провожай тюленябрь за тюленябрем вхолостую. Лишь Собака одна придет иногда, лапку поднимет, отдаст должное Дереву — все же лучше, чем ничего! Одно слово — вселюбовь.
А Носурох, виднейший из зверей, толкнул речь на годовщине ожидания.
«Звери, — так и сказал он.— Долго вы ждали, подождите еще. Скворобей — дело нешуточное, и коли уж выпало нам высиживать сие яйцо, досидим до конца, пока не проклюнется оный. Думаю, осилим Скворобья, тогда и Дерево заиграет по-другому: золото его — в ваших лапах».
Но — эй,эй, расступись! — слышно позади из-за голов ушастых. Звери расступаются, и стар и млад, и видят, а с ними и Носурох, а с ними и Вселюбящая Собака, — по поляне со стороны Дерева идут медведи, пыхтя и отдуваясь, а в лапах несут свинцового цвету ком, весь оперенный.
«К чему сие?» — остолбенело вопрошает Носурох, а по рядам уж перетекает шепот:
«Сова... Серная Сова...» Кто-то из толпы выпрыгивает — кажется, камышовый кот, и на ухо Носуроху:
«Сова из дупла».
Медведь, что справа, не выпуская ноши, кивает назад:
«Еле заловили. Дюже матерая, чуть не улизнула».
А тот, что слева, покосился на правого и проворчал лишь одно:
«Угнездить бы ее...»
Ком в их лапах вдруг ожил, расправился, показал глаза-блюдца и раскрыл клюв, не давая никому опомниться:
«Вам с вашим Деревом усыхающим поможет одна лишь тварь духовная. И имя ее — Эуадодиа, что означает: Собака-Стрекоза. Она не пребывает где-либо, она грядет. Но когда объявится, вы ее не узнаете, будучи отделены гранью Иного Тюленября. Так показали нунные сны...»
Носурох обвел взглядом Зверей, откашлялся и спросил:
«Есть какие-либо вопросы?..»
И, преодолевая растущее молчание, обратился кСове:
«Когда нам ожидать рождения Скворобья?»
Глаза Совы подернулись туманом всезнания:
«Он проклюнется, когда вы все отвернетесь, или покинете царство сие. Ибо срок вам приходит, и Скворобей является ко Древу, но помимо вас... Ибо много ль прибудет, если вздумаете пасти Скворобья сухой хворостиной из Дерева И? Но кто-то — из вас либо из иных — должен накормить Скворобья в начале его рождения».
После часу раздумий Носурох, скрипя тесноватым панцирем, выдал еще вопрос:
«С какой стороны света придет Избавитель? И что за…»
Перебив оратора, Сова округлила глаза, кои стали как две зеленоватые луны:
«Ондуэпхьо...»
Звери замерли, терзаемые щекоткой паники.
«Девять раз уж произнесено, а вам все без толку. Запомните. Источник сей не близко, не далеко, но за холмами, где-то по Ту Сторону. Там утаен колодец, коий был некогда полон, а сейчас наберется в нем от силы две-три капли воды Ондуэпхьо. Но даже и одной капли достаточно, чтобы оживить Дерево. Взять из Колодца воды может лишь живущий по обе Стороны Тюленября. А найти и указать дорогу Всепроходимцу — только одна Эуадодиа.»
Пока звери столбенели, жуя вчерашние мысли, Серная Сова, наконец, высвободилась из медвежьих когтей и, подмигнув незаметно Собаке, лихо рванула прочь, выше всякой догадки.
...Долго Носурох собирался с духом, чтобы, обобщив услышанное, вынести резюме.
«Звери мои, — тяжело вздохнул оратор, лениво разгоняя рогом мошкару. — Вопрос дюже остер: потому проклюнется птенец-гора — и возалкает. Предстоит нам решить, чем кормить Скворобья. Закрома пусты, да и станет ли сей вкушать наше чревоугодное? Да и головы наши ныне не заменьше пусты. Поелику разойдемся до поры, а тюленябрь рассудит».
И не двигались еще до ночи звери, шибко вострепетав за себя по поводу — а что ж таки ест Скворобей? Не нас ли?
Лишь Вселюбящая Собака улыбалась себе, как бы припрятав косточку про запас, — видать, клыки, что остались при ней, были позамудреней того, жертвенного...
(далее - Шщяр 1083 http://www.proza.ru/2018/10/11/1542)
(предыдущие Шщяры - Шщяр 898, Шщяр 466, Шщяр 1102, "Феноменов", Шщяр 1088 http://www.proza.ru/2018/10/08/995)
(начало сошщярия 1 - http://www.proza.ru/2009/09/30/549
начало сошщярия 2 - http://www.proza.ru/2018/08/03/1022
начало сошщярия 3 - http://www.proza.ru/2018/08/27/885
начало сошщярия 4 - http://www.proza.ru/2018/10/06/1225)