И как было не догадаться о присутствии в этой сказке Амура, когда мы давным-давно догадались, что Царь-Девица – это Душа России! То есть, - Психея!
Только – ведь на Царь-Девице женится Иван, а не Конёк, - а про Ивана мы почему-то никак не могли допустить, что он – Амур!
Но ведь и дело-то в том, что Иван преображается после котлов потому, что Горбунок отдал котлам свой дух. То есть, Иван в конце сказки – это уже Иван + Конёк-Горбунок (которого уже нет, - он перешёл в Ивана). А в Иване проявился бог Любви. Тот самый муж Психеи, как описал Апулей в своей Сказке.
Да, Царь-Девица – Душа России. Одновременно она – Богородица, - Заря-Заряница. Любящее сердце Пушкина (Амур) сочетается с Душой России. В сердце этом, в этом Амуре – и основание гения Поэта (который выведен под маской конька-горбунка). Гений Пушкина идёт не от ума, а – от сердца. В этом его уникальность. И всё это называется: Любовь – Амур.
Как писал Андрей Вознесенский:
Но жизнь идёт наоборот.
Мигает с плахи Емельян.
И всё Россия не поймёт:
С нами любовь — Вобюлиманс.
(Вобюлиманс – анаграмма: «С нами любовь». Подпись из письма Е.К.Воронцовой А.С.Пушкину).
Собственно, Сказку Апулея об Амуре и Психее Пушкин пересказывает уже в «Сказке о Мёртвой царевне», - где упор сделан на противостоянии Мачехи и Падчерицы, - Венеры и Психеи (у Апулея Психея – невестка Венеры). Елисей там – как и Амур у Апулея – снимает смертные чары со своей Невесты (у Апулея – жены).
В «Коньке-Горбунке» Венеры нет. Но есть другой персонаж Апулея, - которого нет в «Сказке о Мёртвой царевне»: отец Амура – Зевс. Он выведен здесь под мужским именем «Месяц Месяцович» и представлен как мать, - а не отец Царь-Девицы.
В этой гендерной игре Автор пытается сказать, что Месяц Месяцович – и отец, и мать. Именно так называли Зевса (Юпитера): «Юпитер всемогущий, прародитель царей, вещей и богов; он же и мать богов, бог единый и весь» - Валерий Соран.
Поскольку «Конёк-Горбунок» - Русская сказка, - то нам нужно обнаружить русского Зевса (Юпитера). Несомненно, – это царь Пётр Великий.*
В сказке Апулея есть сцена, когда Амур приходит к отцу – Зевсу, - просить узаконить свою жену –Психею, сделав её бессмертной, - то есть, - равной богам.
Эта сцена схожа со сценой прибытия Иванушки к Месяцу Месяцовичу и их разговора о замужестве Царь-Девицы.
Кроме того, в этой сцене есть обращение Ивана к Месяцу как к отцу:
А не то меня, отец,
Посадить грозился на кол...
То есть, Царь-Девица(Психея) и Иван (Амур) здесь – брат и сестра. Но для античных богов такой брак не редкость (а скорее закономерность).
Только почему Царь-Девица (Психея) стала дочерью Месяца (Зевса-Петра)? (Иван-Пушкин ему «сын» по линии Арапа Ибрагима – крёстный сын, духовный сын. Ведь уже в «Арапе Петра Великого» Пушкин вывел более не прадеда, а – самого себя под видом Ибрагима. И придумал сватовство Петра, - это всё повторяется и в сказке).
Итак, почему она – его дочь?
Может быть, потому что именно Пётр познакомил Россию с этим сюжетом Апулея: ведь по его приказу была доставлена в Летний сад статуя Амура и Психеи, прибывшая из Рима. Пётр же ввёл в русское сознание и понятие Музы (статуи которых так же были поставлены в Летнем саду).
Или, может, Пётр впервые задал в России светскую мифологию Души.
Или здесь прямое сопоставление двух Царь-Девиц – нашей и Державинской? А в поэме «Царь-Девица» Державина, по мнению авторитетных источников, выведена в заглавные героини «дщерь Петрова» царица Елизавета Первая.
Почему Пётр-Зевс стал Месяцем?
Может быть, поэтому…
В романе немецкого романтика Новалиса «Генрих фон Офтердинген» есть так же сцена, имеющая основанием сцену из сказки Апулея, где Амур прилетает к отцу – Зевсу, но в ней Зевс – это Месяц, а Амур (Любовь) – жених дочери месяца Джиннистан (Фантазии):
Любовь летит в пустой простор
Сквозь облака и ночь,
И входит к месяцу во двор;
За нею следом дочь.
На троне ясном он сидит
Один в тоске своей.
Ах, голос дочери звенит!
Он пал в объятья к ней…
Нет никаких свидетельств знакомства Пушкина с творчеством Новалиса. Но он должен был знать этого поэта через Жуковского, который Новалиса любил и переводил. Кроме того, Новалиса отмечала в своём трактате «О Германии» любимая писательница Пушкина Жермена де Сталь. Ещё о Новалисе Пушкин мог знать от Кюхли (Вильгельма Карловича Кюхельбекера), который в 1820 году, путешествуя по Германии, навестил поэта Людвига Тика, - лучшего друга и преемника Новалиса. А возможно, Новалис был в библиотеке Воронцова в Одессе, которой пользовался поэт. Надо сказать, что знаменитый Талисман, - кольцо, подаренное Пушкину Элизой Воронцовой, очень напоминаеи заветный карбункул Новалиса...
И, - может, - ещё потому Месяц МЕсяцович, что полным месяцем (Месяцем Месяцовичем?) назван у Державина в начатой и не написанной пьесе "Счастливый горбун" - добрый царь:
ХОРЪ
Какъ полный м;сяцъ среди зв;здъ
На голубомъ небесъ пространств;
Обширность осв;щаетъ м;сть:
Царь — добрый челов;къ въ убранств;
Такъ зд;сь среди бояръ сидитъ,
Сердца народа веселитъ,
Вс;хъ гонитъ мракъ, р;шитъ вс;хъ прю;
О, слава доброму царю!
Насколько Петра Первого можно назвать "добрым" царём, - не знаем. Но в сказке явно берётся его высший, возвышенный,даже можно сказать, небесный, образ. Он здесь - такой, каким он был задуман Богом. Может быть, это и не сам царь - как человек, а - его Гений...
Продолжение:
http://www.proza.ru/2018/10/11/926
* Пётр – Зевес хотя бы в этих стихах Хераскова:
Когда стрћльцы въ Москвћ возволновались злобны?
Мнћ мнится, и они пошли противъ Небесъ:
Я въ нихъ Гигантовъ зрю , а Петръ ихъ былъ Зевесъ . / А.Херасков. Плоды наук.
Мы читали, что было сравнение Ф.Прокоповича Петра с Зевсом после Полтавской победы, - но в Интернете мы его не нашли.