Глава 10.68. Вот оно счастье!
— Я заметила свет в кабинете и ни секунды не сомневалась, что ты здесь, возле мужчин, — улыбнулась Надежда, появляясь в дверях. — Зная твои пристрастия, хотела принести кофе, но вспомнила твоё сегодняшнее признание в гостиной. Так что сделала свежий сок. Тебе, Франсуа и Николаю.
— Спасибо, Надюш! Идём в гостиную. Там уже никого нет?
—Все разошлись около часа назад. Столько сегодня волнений было из-за родов Веронички…
— А у меня, как всегда: если днём волнуюсь — ночью бессонница обеспечена. Хотя я бесконечно рада, что дедуля с Настёной тоже прилетели в Москву.
—Но мы-то в Париже задержались только ради тебя. А как старшие Вересовы с Сашком обрадовались, когда вы с Николаем, вернувшись из больницы, вдруг всем заявили, что у вас тоже скоро будет ребёнок!
—Один только старший Соколов всё сразу понял.
—Понятно теперь, почему ты в присутствии Лёни и Эдика так крепко обняла Николая! — Надежда лукаво прищурилась. — Так эта красивая брюнетка, которую Мила оставила на ночь возле Вероники, и есть ваша общая тайна?
— Да, — кивнула я. — Они учились в медицинской академии вместе. Завтра утром попрошу Эдуарда Петровича отвезти меня в больницу к Веронике.
—Тем более! А сейчас — уходим спать!
Надежда была уверена, что я надолго не усну. И оказалась права. Уже через пару часов она принесла в гостиную кофе. Детки собирались в школу, и мне дико хотелось их увидеть — как и Эдику. Он обожал с ними общаться по утрам, когда бывал в Москве. Мы с Надеждой переглянулись, как заговорщицы. От Соколова этот взгляд не ускользнул. И прекрасно!
— Эдик, отвези меня в больницу!
—Это приказ или просьба?
—Надежда, таким ангельским голосом не приказывают, — усмехнулся Николай.
—Вы музыканты, потому и понимаете друг друга с полуслова.
Надежда явно хотела мне помочь.
—Ой, ребята, мне приснился сейчас очень странный сон.
—Ты ещё и поспать успела?
—Надежда, не отвлекай её, — мягко остановил её Соколов.
—А вот напрасно улыбаешься, Соколов! — парировала я. — Снилось мне помещение, вроде железнодорожного депо, но совершенно пустое. Передо мной — глухая стена, потолка не видно. Рядом со мной, кажется, знакомая девушка.
—Это было твоё второе «я», — тихо сказал Влад Ромашов, появившись в дверях так незаметно, что все вздрогнули. — Простите! Доброе утро всем! Какое счастье видеть вас вместе, в нашей московской гостиной. Продолжай, подружка.
— Мы с ней вдруг услышали приближающийся поезд. А справа от этой стены — туннель. Стоим прямо у рельсов. И мгновенно понимаем, что надо прыгать. Находимся мы возле какого-то помещения без двери — только широкое, но очень низкое окно во всю длину стены. Я даже удивилась, как мы так лихо сюда проникли.
—Чувство ловушки, — прошептал Влад.
—Влад, не сбивай её!
—Надежда, Вику сбить невозможно, — уверенно сказал Эдик.
—Сейчас мы услышим что-то важное. Посмотри ей в глаза, Эдуард!
—Я с неё глаз не спускаю с детства, — усмехнулся он. — Только вот в мои Вика никогда не смотрит. Почему смеётесь?
—Потому что я, Соколов, никогда ни в чьи глаза пристально не смотрю. Вот и во сне — то же самое. Когда мы оказались в этой ловушке, появился поезд, но тут же резко остановился в туннеле. А перед самым его появлением героиня моего сна вдруг с невероятной прытью сделала сальто и оказалась по другую сторону рельсов — как будто спасаясь от поезда и не желая оставаться в заточении. Я с удивлением говорю ей, как мастерски она это сделала. А сама смотрю на этот замерший состав…
—…и думаешь, как теперь тебе самой выбраться, — закончил Ромашов.
—Именно, Влад!
—Поделись этим сном с Верой Петровной. Помнишь, на уроке литературы, когда она пыталась предсказать наши судьбы? Посмотрев на тебя, она вдруг грустно сказала, что даже не может предположить, как у тебя сложится. И добавила ключевую фразу: «Жизнь может загнать в такой угол, что неизвестно, выберешься ли…»
—Но Вера Петровна ошиблась?
—Эдик, во сне я как раз и думала, как мне из этой щели выбраться. Но, к счастью, проснулась.
—Виктория, — тихо сказала Надежда. — Остановившийся поезд — это конец. Конец твоего, всё-таки не бесконечного, романа.
—Верно, Надя! Как ловко её героиня улизнула от собственного автора.
—Но жизнь автора продолжается! — звонко заявила я, вскакивая. — Эдик, едем в больницу к Веронике!
Влад, догадывавшийся о нашем с одноклассницей маленьком заговоре, лишь понимающе улыбнулся.
Счастье — оно ведь не в том, чтобы избегать всех ловушек. А в том, чтобы всегда находить того, кто поймёт тебя без слов и отвезёт в больницу к другу на рассвете. Вот оно.