Глава 1.68. А это и есть истина!
— Мама, прилетели в Петербург, и ты задаёшь Виктории такие вопросы?!
—В данном случае Диана ловит момент. Хотя, Ден, она для меня внучка, но я её каждый раз открываю для себя.
—Александр Андреевич, тоже заметили, что она разная в Америке, Европе и дома, в России.
—А вот относительно «дома» у меня сомнения.
Ричард сказал с долей грусти.
—Ричард, ты провокатор! Посмотри, как у неё загорелись глаза.
—Да, Николенька! У меня появился ответ для Дианы. Я уже много раз отвечала на вопрос, почему люди могут не уважать себя. А Дианочка хочет объяснить, по какой причине Америка не считается с другими странами.
—Всё проще, если у вас будет сильная экономика, то американцы не смогут уже не считаться с вами.
—Ден, беда наша в другом! Выскочки постоянно у власти. Мы её никогда не выбирали. Если только в марте этого года все сплотились, увидев, какая убогость рвётся к власти.
—И сколько русофобии внутри страны, а в Америке это используют, как инструмент, для разложения вашего общества. Но смотришь на вас всех и думаешь, какое же счастье, что есть рай на планете именно только в России.
—Ден, а Викуля так не считает.
Вересов сказал провокационно относительно меня. Хорошо!
—Кажется, Николай, ты её задел. И Виктория объяснит, наконец, нам, почему маразм сегодня на планете торжествует. И только в России можно обрести покой и самоуважение.
—Браво, Диана! Незаметно для себя ты ответила на вопрос, адресованный мне. Невозможно среди шизофреников ощущать себя в раю.
—А кого ты считаешь шизофрениками?
Папочка Эдика, приехавший в Петербург для того, чтобы создать филиал московского медицинского центра, задал вопрос на засыпку.
—Пётр Евгеньевич, у меня все слабые люди и есть шизофреники.
—Да, папа! И что ты можешь ей на это ответить?
—Сын, а Виктория в каждой главе своего романа очень осторожно и достойно это доказывала.
—Она это делала с детства, понимая поступки других, виртуозно обходила подводные камни.
Всё же дедуля следил за мной с рождения, хотя и на расстоянии.
—Спасибо, родной! Я всегда тебя чувствовала и знала, что поддержишь, в любом случае, мою сдержанность, когда надо было идти в рукопашную.
—Но ты, внученька, компенсировала её в своём произведении.
Настенька хотела сказать с юмором, но в интонациях прозвучала нежность. И все посмотрели на неё с уважением. Сдержанности я училась, невольно, у неё и Ксюши. Как бы они меня не любили и не задаривали подарками, компенсируя ими своё отсутствие рядом с внученькой, всё же всё лучшее, чем я в них дорожила, они смогли мне передать. А это и есть истина, то главное, что необходимо для развития личности.