Детство Владика

Владику было четыре года когда грянула Великая Отечественная. Из предыдущего периода жизни он помнил их огромную коммунальную квартиру и любимого соседа - дядю Виктора, который потом погиб на фронте. Он часто беседовал с мальчиком и называл его "седой с бородой" - то ли за пытливый взгляд больших карих глаз, то ли за солидный объём информации, хранившейся в его детской головке.
А в июне сорок первого Владик оказался на летней даче детского садика в городе Зарайске под Москвой.
Мальчику запомнилось,как они с ребятами после срочной эвакуации возвращались на автобусах в Москву и пели песню :
                             - Ехал поезд из Тамбова,                                                                                                                               На пути котёнок спал..."
Над ними кружил самолёт, и все гадали : советский или немецкий?
А вывоз садика организовала мама Владика , молодая женщина по имени Раиса - с ярко выраженными семитскими чертами и модной причёской из блестящих чёрных волос.
Мама потом рассказывала,что воспитательница ей сообщила,что Владик,ложась спать,в отличие от других детей,очень аккуратно складывал на стульчике свои штанишки и рубашку, и поэтому,когда ночью объявляли воздушную тревогу,он быстрее всех одевался и первым бежал в вырытую рядом с детским садом щель, спасаясь от бомбёжки...
Едва мальчик вернулся с детсадовской дачи в Московскую квартиру,едва пришёл в себя, - в столице объявили эвакуацию матерей с детьми. Мама Рая быстро собрала вещи и,подхватив Владика и его старшего брата Севу,бросилась на вокзал.        Здесь надо отметить,что к тому времени Рая разошлась с отцом старшего сына и не сумела создать семью с родителем младшего, поэтому вся забота о мальчиках легла на её плечи.
И так семья оказалась в смрадном вагоне,наполненном массой народу. Владик заметил поблизости мужика,который сидел на туго набитом мешке и время от времени доставал оттуда то белую булку,то кусок колбасы,то крупное яблоко - и смачно жевал всё это на глазах у исходящих слюной маленьких братьев...
Семейство мамы Раи прибыло в Башкирию. Так называли своё временное пристанище бабушка и две тётки Владика. Не город, не село, Башкирия и всё тут. Здесь Владик с мамой и братом прожили зиму сорок первого-сорок второго года.
Из этого времени в памяти мальчика сохранились два неприятных случая.
Однажды мама обменяла на рынке курточку Севы на палочку молока. Почему палочку? Потому что зимой молоко в этих местах продавали замороженным -  в виде ледяной палочки. Так вот,мама принесла домой эту белую льдышку, расплавила её на печке и увидела,что это вода,подкрашенная порошком мела.
Второй случай тоже был связан с рынком. Тётя Роза приобрела там,опять же путём обмена,кусок свинины. Приготовили шикарное кушанье и пригласили на обед хозяйку дома, в котором поселились эвакуированные. Так вот эта хозяйка посмотрела на  мясо,понюхала его,чуть-чуть попробовала и уверенно заявила :
- Это собачатина!
Тётя Роза растерянно возразила :
- Так рядом же лежала свинная голова.
Хозяйка дома только снисходительно улыбнулась...
Бог весть почему,только вскоре мама Рая с детьми покинула дом родственников.
Снова поезд,опять смрадный многолюдный вагон... По дороге мама Рая заболела.У неё обнаружили тиф и вместе с детьми высадили в городе Пенза.
Первую ночь семья провела в эвакопункте. Это было обширное помещение, заполненное шумной, дурно пахнущей толпой .  Посреди зала стоял громоздкий стол,на котором эвакуированные перекусывали,пеленали маленьких детей, разбирали свои скудные пожитки. А под столом лежал мёртвый старик. Видимо,он умер уже давно, и тело его распространяло тяжёлый запах.                                                                                    Эту картину Владик запомнил на всю жизнь.
Из эвакопункта маму Раю забрали в тифозную больницу, а детей увезла мамина сестра тётя Бэла,которая дорогами войны оказалась в этом городе.
Из пребывания здесь Владику врезалась в память одна тяжёлая сцена.
Когда,к счастью,мама пошла на поправку,ей было необходимо усиленное питание. Тётя Бэла обменяла на рынке пальтишко Владика на кое-какие продукты. И вот она сварила несколько картофелин,положила их в стеклянную банку и полила постным маслом. Голодные мальчики смотрели на эту банку как на манну небесную - разинув рот. Сева не выдержал и тихо заплакал. А Владик закрыл глаза и сжал губы. Из этого пиршества ребятам достались только сваренные картофельные очистки, политые маслом.
Когда годы спустя мальчики вспоминали это время,они с ужасом думали,что их ждало,если бы мама не выжила,а в этой Пензе не оказалась тётя Бэла? Страшно представить.
А маму,когда она вышла из больницы,трудно было узнать : она ужасно исхудала, ей остригли её красивые чёрные волосы,и она была  похожа на вихрастого мальчика-подростка.
И опять,не понятно почему,мама Рая покинула эту самую Пензу,и вскоре они оказались в городе Энгельсе.
Здесь мама Рая устроилась на работу в военный госпиталь. Её взяли на должность политрука, потому что она была членом партии.
Кстати сказать,когда Владик повзрослел, его мучил вопрос : как это мама вступила в эту партию,когда большевики в восемнадцатом году расстреляли её отца, крупного банковского работника, за отказ работать с новой властью,после чего его жена, бабушка Владика,тронулась рассудком и её девять детей оказались в детском доме. Как же после этого мама смогла?...
Итак,теперь,пока мама-политрук читала раненым бойцам газеты и проводила политинформации,Сева и Владик крутились возле неё,читали стихи фронтовикам и подкреплялись в столовой госпиталя.
В этом самом госпитале у мамы Раи произошла встреча,которая круто изменила жизнь всей её семьи.
Того самого раненого солдата звали Егор Белов.Это был мужичок среднего роста с ничем не примечательным лицом,таким,как изображают обычно художники рабочих, крестьян,шахтёров... Его отличал лишь недобрый,подозрительный взгляд бесцветных глаз.Но солдатик был шустрый,бойкий.
Егор сразу стал ухаживать за Раисой, и она благосклонно принимала его знаки внимания.У него в госпитале был приятель,Коля Старшинов,которому Владик симпатизировал гораздо больше,чем Белову,но мальчика никто не спрашивал,тем более что Старшинова вскоре отправили на фронт.
А Егор Белов всерьёз прицепился к маме Рае,и когда его выписали из госпиталя, признав негодным к военной службе,он поселился в их съёмной квартире.
Владику сразу не понравился этот мужлан с его грубыми манерами,неуместными шутками,с постоянным запахом махорки,и когда мама попросила сыновей называть Белова папой, мальчик ответил :
- Буду я чужого дядю папой называть...
Сева был не так категоричен.
После этого разговора с мамой Владик всерьёз задумался о своём настоящем отце. Мама не желала говорить на эту тему ,поэтому мальчику пришлось всё додумывать самому. В результате этих напряжённых размышлений,Владику стали сниться разные сны. Приснился отец,которого он никогда не видел, - высокий, крепкий,с большими карими глазами,до боли похожий на самого Владика. Он,конечно,был на войне. Где же ему ещё быть в военное время? Он служил в разведке,и,выполняя боевое задание,взял ценного "языка" - фашистского генерала,за что получил очень высокую награду... Вот такой был сон, а здесь,в Энгельсе,произошёл случай, который ещё больше укрепил неприязнь Владика к новому члену семьи.
Дело обстояло так. В городе было какое-то количество пленных немцев,которых использовали на различных тяжёлых работах. В результате среди населения стали распространяться слухи,что эти пленные нападают на людей,особенно на детей.
И вот однажды Владик вышел на крыльцо дома,на ходу рассматривая какую-то книжку. И вдруг он почувствовал,что чьи-то ладони закрыли ему глаза. "Немец!"- мелькнуло в голове мальчика и он дико закричал.
- Чего ты орёшь,дурень? - услышал он голос Егора.                                                    Вот такие были шутки у этого дядьки,а Владик после этого долго не мог прийти в себя.
Уже здесь,в Энгельсе,Белов не раз скандалил с мамой,а уж с её сыновьями были постоянные стычки.Солдат понятия не имел,как надо обращаться с детьми.
Мальчики отвечали  солдату едкими насмешками над его  коверканьем слов и потешной  перестановкой ударения в них.
Как-то ,когда мама Рая попросила Егора не орать, он вполне серьёзно ответил : "Я не орю,я говорю".  В другой раз,когда Белова от куренья разобрал кашель, он жалобно простонал : "Рая,дЫшить нечем!". А потом,увидев,что мама Рая собралась в магазин,попросил : "У меня курить нету! И ещё купи мне маненькую"(имелась ввиду четвертинка водки).
После этого Владик ,бегая по комнате, весело повторял : "Севка, я не орю,я говорю!" или дрожащим голосом произносил : "Рая,дЫшить нечем, и курить нету,а ещё купи мне маненькую.""
Услышав однажды такое представление,Егор поймал Владика,схватил его за плечи своими клешнями,уставил на него  бесцветные глаза и проговорил : "Не думай что думаешь,щенок!"
В результате в репертуаре мальчиков появился новый номер : вытаращив глаза они по очереди говорили друг другу : "Не думай что думаешь!" и от души хохотали...
Вскоре новая семья волею судьбы оказалась в небольшой Уральской деревушке. Здесь инвалиду войны Егору Белову доверили управление сельской мельницей,а партийка Раиса стала работать в местном Сельпо.
Всем,кто привозил зерно на мельницу, хотелось перемолоть свои злаки побыстрее и получше. А за это они одаривали мельника кто пакетом муки,кто кринкой молока,кто дюжиной картошек.В результате у мальчиков наступила нельзя сказать, что сытая жизнь,но,во всяком случае,они забыли те времена,когда  приходилось есть картофельные очистки и щи из крапивы.
Вообще,надо признать,что время,проведённое в милой Уральской деревушке,стало для Владика и Севы самым лучшим за весь период эвакуации. Мало того,что в их распоряжении оказался такой интересный объект,как сельская мельница,так ещё поблизости от их дома раскинулась чудная берёзовая роща,полная грибов и ягод,а чуть в сторонке - симпатичная речка,где можно было купаться хоть с утра до вечера. И именно здесь ребята узнали,что самое сладкое на свете кушанье - это земляника, залитая молоком.
Но сельская жизнь принесла эвакуированной семье не одни только радости. Здесь  проявились самые дурные наклонности Егора Белова.
Во-первых, обнаружилось его пристрастие к алкоголю. А когда он напивался самогону,то на него накатывали приступы ревности.
Вся деревня была свидетельницей того,как бывший воин Красной армии, напившись,гоняется с палкой за Раисой,которую он к кому-то приревновал.     Детям было очень стыдно.
И ещё : отставной солдат принялся воспитывать мальчиков. А в его понятии воспитание детей состоит в том,чтобы держать их в страхе.Он зыркал на них недобрыми глазами,грозил пальцем и говорил :
- Вот накрою шинелью и выпорю ремнём!
Впечатлительному Владику так живо представилась эта картина,что он явственно ощутил на своей щеке грубый ворс солдатской шинели , почувствовал, как задыхается под её тяжестью, а на него сыплются удар за ударом.                        Позже он даже не мог ответить на вопрос : привиделось это ему или солдат и вправду привёл свою угрозу в исполнение?
После таких ужасов для мальчика его сны были словно глоток свежего воздуха. Вот и на этот раз ему приснилось,что отец  в перерыве между боями сидит в землянке,рядом с печкой,в которой вьётся огонь. Он пишет письмо : "Здравствуй, дорогой сынок Владик! Не голодаешь ли ты? Посылаю тебе банку тушонки и немецкие галеты..."
Тем временем ход войны переломился в пользу Советов, и Раиса стала подготавливать возвращение семьи в Москву. Всё последнее время она переписывалась со своими родными,которые уже вернулись в столицу,так что они уже знали всё,что касалось Егора Белова, в том числе о его опасных склонностях, и теперь сёстры настоятельно советовали маме Рае расстаться с её солдатом. Но молодая женщина не нашла в себе силы его оставить.
В результате,во второй половине сорок третьего года Раиса со своими сыновьями вернулась в свою Московскую квартиру, да ещё с солидным довеском в виде демобилизованного Егора Белова.
Вскоре мальчики пошли в школу : Владик в первый класс,а Сева,который раньше уже ходил в сельскую школу, - в четвёртый.
Начальные классы Владик преодолевал без проблем,отдавая львиную долю времени своему любимому занятию - чтению. Это у него была буквально страсть. Мальчик перечитал все детские книги из богатой домашней библиотеки,а потом даже стал ходить в читальный зал на Пушкинской площади.
Но в старших классах начались проблемы. Тут надо было заниматься,а Владик к этому не привык.Да к тому же к чтению добавилась новая страсть - он увлёкся футболом.
Надо заметить,что и обстановка дома никак не способствовала успешной учёбе. К тому времени мама родила ещё двух девочек,так что они теперь вшестером жили в пятнадцатиметровой комнате. Там даже не было возможности положить книгу и тетрадь и спокойно сделать уроки.
Ко всему прочему , неприязненные отношения с Егором переросли в настоящую войну. Белов всё время "доставал" мальчиков. К примеру,бывший солдат любил ходить в Сандуновские бани и решил приобщить к этому ребят. Когда они все трое разделись и двинулись в шумный зал,где мылись десятки мужчин,Владик с ужасом оглядел голого Егора. Он остановил взгляд на его мужском достоинстве,и зрелище это показалось ему омерзительным. Мальчик весь передёрнулся, и ему захотелось убежать.
А тут ещё из подслушанного разговора ребята узнали ужасные подробности из прошлой жизни солдата.Оказывается,до войны,уже будучи женатым,он служил в Органах,имел личное оружие, и однажды в результате домашней ссоры застрелил свою тёщу. У Владика волосы встали дыбом.                                                         Потом выяснилось,что Егор,уходя на фронт,оставил дома жену и маленького сына,а потом,не вспомнив о них,не подав им никаких известий,завёл с мамой Раей новую семью.
Мальчики теперь  ненавидели Белова.Справедливости ради,надо сказать,что даже когда солдат вёл себя тихо,Владик и Сева терпеть его не могли. Для них он был диким инопланетянином,существом другой,враждебной породы. Ребята смеялись над ним,над его неграмотной речью,над его деревенскими привычками,над его неопрятностью.
Солдат отвечал им с неуёмной злобой,особенно если был "под градусом". Он пользовался каждой возможностью,чтобы уесть,оскорбить братьев.Особенно доставалось Владику как самому непримиримому.
В один прекрасный день любознательный мальчик взял медную проволоку,свернул её в скобу и сунул её концы в электрическую розетку.Его страшно тряхануло,а в квартире погас свет.Так Егор крепко побил его за эту выходку.
Когда мальчишке стукнуло четырнадцать,он задумал поступить в лётную школу. Во время медицинского обследования обнаружилось,что у него один глаз не видит. Мечта о карьере лётчика рухнула, а злобный Белов после этого стал звать Владика "одноглазый".Сделать мальчику больнее в тот момент  было просто невозможно.                         Но это ещё были цветочки.Солдат,прознав,что Владик был зачат в результате легкомысленного поступка мамы Раи,стал обзывать его словом по сути означающим "незаконнорожденный",но только в матерном варианте.Владик скрипел зубами от обиды и убегал,чтобы Егор не видел его слёз.                                                                                                      Особенно растраивало мальчика,что мама,на которую, по-существу, было направлено это оскорбление,не могла защитить сына.
Как раз в это время Владику привиделось во сне, что отец явился в их квартиру - высокий,сильный, схватил Егора за шиворот и грозно проговорил : "Ты что же это,гад,моего сына обижаешь? Ведь ты и твои дети живёте за счёт Владика. Я высылаю ему деньги,которые в несколько раз больше твоей зарплаты, и ты ими пользуешься. Так получай же,негодяй!" Отец ударяет Белова, и тот с жалобным криком летит в угол...
А на маму Владик не долго обижался : он видел,что ей и самой достаётся. Как следует напившись,Белов обзывал её жидовкой, а когда хмель проходил,он  объяснял,что есть евреи - это нормальные люди,а есть жиды - это очень плохие люди. Так вот вполне нормальная еврейка Раиса порой позволяет себе поступки,достойные только этих самых нехороших людей...
 У мамы было и ещё одно тяжёлое испытание - походы с Егором в гости. Он мог такое выкинуть,что со стыда сгоришь.
Однажды, когда они пришли на какой-то праздник к сестре мамы Раи,закончив трапезу за шикарно накрытым столом,Егор зашёл на кухню,открыл хозяйский холодильник и радостно закричал : "Да у них тут ещё целая курица,а нам не дали!" Мама не могла глаз поднять от такого позора.
Для Севы у Егора был свой букет издевательств : он прохаживался по его тяжёлой болезни,перенесённой в детстве,по фактам,касающимся его отца,первого мужа мамы Раи...
Однажды,уже в подростковом возрасте,Сева не выдержал и убежал из дома. Его разыскали на чердаке их здания.
Наверное,тяжёлое детство сыграло свою роль в преждевременной смерти старшего брата. Да и Владик на всю жизнь остался нервным,легко возбудимым человеком.
Но в ту пору у мальчиков было мало средств противостоять Белову, и они продолжали издеваться над его ужасной речью.
Как-то братья во дворе дома играли в шахматы,а неподалёку на лавочке Егор с приятелем пил пиво. У них завязалась серьёзная дискуссия - что лучше под пиво килька или вобла? И ребята услышали,как солдат уверенно сказал : "Кильку с воблой не срАвнить!" Его приятель спросил тогда : "А как насчёт раков? Что лучше?" Белов насмешливо покачал головой: "Ну ты сравнил (дальше последовало  слово из трёх букв) -  с пальцем". После этого Владик с Севой на каждом шагу,к месту и не к месту, повторяли :"не срАвнить,не срАвнить". Второй вариант из речи солдата они, разумеется, произнести не могли.                                                                                     И ко всему прочему, Егор постоянно скандалил. Напивался и скандалил,напивался и скандалил,и при этом ужасно матерился.
Злоба отставного солдата распространялась не только на маму Раю и её мальчиков , она касалась буквально всех окружающих.Так многих соседей по их многолюдной квартире он наградил обидными прозвищами.
Немолодую женщину,которой не удалось выйти замуж,он называл "старая девушка", мужа соседки,армянина по национальности,у которого был приплюснутый нос, прозвал "мопс",а бабушку Наташу,которую так любили мальчики, уничижительно называл "Натальюшка".
Надо сказать,что с годами Егор всё больше деградировал. А кончил и совсем плохо.
Как-то раз они крупно поссорились с мамой Раей, и она сказала :
- Мне надо успокоиться,я пойду к соседке.
- Не ходи! - потребовал солдат.
Она всё же ушла,а он бросил вслед:
- Ты ещё пожалеешь об этом!
Когда за ней закрылась дверь,он нашёл бутылку со средством от насекомых и выпил её содержимое.
Егор Белов всю жизнь приносил зло окружающим,и даже своей кончиной решил досадить самому близкому человеку.                                                                          Умер солдат в страшных муках...
Как-то повзрослевший Владик спросил маму Раю :
- Зачем ты связалась с этим животным, с этим убийцей?
- Я была молодая, - ответила она.
"А о детях ты подумала? - промелькнуло в голове Владика, - Ты же испортила им жизнь."                                                                                                                               Но вслух он этого не произнёс.


Рецензии