Глава 64. Любопытный разговор
У Головина желание со мной поговорить наедине. А я смотрю на его красивое лицо и впервые вижу в нём мужчину, который когда-то любил меня. Интересно, а какие чувства он сейчас ко мне испытывает? Люся через два месяца рожает!
—О чём думаешь?
—О нас с тобой!
—Чем ты хороша — мгновенно отвечаешь. Николай специально оставил нас в квартире Джона, объяснив, что тебе надо отдохнуть перед концертом.
—Потому что знает, что в ресторане мне не дадут расслабиться возле вас.
—А мне хочется тоже тебя послушать. Даже Дмитрий Александрович заметил, как ты быстро взрослеешь с каждым днём.
—Но мне в этом году будет уже 33 года. А тебе — 43! Какая из вас прекрасная пара с Люсей. Она на два года моложе тебя?
—Ты мне задаёшь вопрос или пишешь свою очередную главу?
—Напрасно улыбаешься.
—Сочувствую. Кажется, что ты…
—Заслана с другой планеты?
—Да!
—А у меня, Серёжа, всегда было такое ощущение.
—Особенно, когда тебя клевали со стороны. Но, наблюдая за тобой возле деток или собак и всей остальной живности, в тебе было столько любви.
—Прости, только сегодня увидела в тебе мужчину.
—А до сегодняшнего дня кем был для этой очаровательной девочки?
—Вот!
—Николай настолько счастлив возле тебя. А ты часто чувствуешь себя не совсем уютно.
—Эдуард Петрович встретит свою половинку, тогда и я буду счастлива.
—Надеюсь, ты ему не говорила о своём желании?
—Нет! А что?
—Какой ты ещё ребёнок!
—Но в этом и есть, вероятно, моё очарование?
—Не кокетничай! Ты избавилась от детских комплексов.
—Любопытно. От тебя сквозит такая уверенность. Когда я сказала первому редактору, что мои комплексы мне мешают, он только рассмеялся.
—Это закономерно! Если мы в тебе видели тогда ребёнка, то ты заставила его уважать себя благодаря своим взрослым текстам.
А Головин прав. Однажды, сидя в кабинете редактора и услышав его отказ очередному автору издать произведение, потому что подобное они уже печатали, я мгновенно поняла, что этот разговор был нацелен на меня. Но я даже вида не показала, а редактор всё же отметил, как он старался тогда для меня.
—Любопытно, Головин. Я была когда-нибудь ребёнком для вас?
—А ты и сейчас для нас ребёнок.
—Понятно! Не скрою, что мне приятно.