В двух шагах от рая - роман

Планета исполнения желаний. Скоро двести лет, как она открыта людьми. Отчего же поток желающих заметно оскудел, и что ищет на планете группа из монаха, военного и девушки-ученого, читайте в романе «В двух шагах от рая».

ЧАСТЬ 1.
    
    
     1.
    
    
     ТАДАО
    
    
     Ветер. Он налетал порывами, забираясь под легкую одежду, неожиданно холодный, особенно, после теплого нутра челнока. Стараясь уберечься, ты поворачивался к нему спиной, только для того, чтобы быть застигнутым ледяными щупальцами с лица. Здесь, на острове, ветер дул со всех сторон.
     Как ни странно, на окружающий океан Элизии, ветер не оказывал сколько-нибудь заметного влияния. Серая поверхность морщилась рябью в полном несоответствии с потугами воздушной стихии. Тягучие волны плавно добирались до пологого берега, лениво облизывая его серыми языками. Из закачанного в меня, помнилось, что океан Элизии представляет собой что-то вроде полураставшего студня – коллоидный раствор из миллионов органических соединений разной степени сложности. При особо зубодробительных терминах, память сбоила, тут же отвечая головной болью, а за болью возникали знания - ежесекундно в океане образовывались новые соединения, как и распадались старые.
     - Холодно, - расстегнув дорожную сумку, покопавшись, Сита выудила из нее яркую шаль, с кисточками и бахромой. Пестрый узор заструился по худым плечам.
     - Да, - я поднял воротник куртки.  Данные о шалях отсутствовали в базе, что хорошо, ибо стоило о чем-то подумать, мозг тут же выискивал соответствия с неизменным сдавливанием висков. Впрочем, за недели полета, я почти научился справляться с этим.
     Монах ничего не сказал, лишь сильнее прижал к себе серый вещмешок, с которым не расставался всю дорогу. Святые реликвии там у него, что ли?
     Два десятка паломников, или соискателей толпились здесь же, кутаясь в легкие одежды и поглядывая в сторону полускрытой туманом громадины Города.
     Величественные, даже с такого расстояния, колонны вырастали, казалось, из океана, удерживая на могучих плечах его. За отсутствием других поселений на Элизии, он назывался просто: Город. А океан, просто Океан. А сама планета… только заправскому шутнику могло прийти в голову назвать подобное место раем.
     Я напряг зрение – там, над Городом, парила Пирамида Богов – нет, за тучами, не разглядеть.
     - Бегите! Бегите отсюда, пока не поздно! Содом и Гоморра, и Геенна огненная, и все круги Ада – вот что ждет вас!
     Соискатели, а вместе с ними и я, обернулись. Старик. Грязные лохмотья, которые некогда носили гордое имя – костюм – прикрывали худое тело.  Длинные седые волосы и такая же борода свалялись лихими колтунами, на жилистой шее, словно кровавая рана, алеет неожиданно чистый шелковый шарф.
     - Чаша прегрешений переполнена, льется через край, и расплата, неизбежная расплата за необдуманные желания ожидает пришедших. Загляните в свои души, познайте истину, истинное желаемое и задумайтесь, стоит ли оно души, жизни, многих слез близких!
     Некоторые делали вид, что не слышат, некоторые виновато отводили глаза, прогнать не решался никто, а Кельвин даже с интересом прислушался, без особого успеха изображая равнодушие. Однако, к ожидающему челноку, не вернулся ни один.
     - Не чужой волей, не божественным или дьявольским проведением, а сами, собственными руками должны ковать свое счастье. И, если не дано вожделенное, смиритесь, ибо все в мире взаимосвязано и, если к чему-либо нечто прибавилось, то это отнимется у чего-то другого. Так, сколько материи прибавляется к какому-либо телу, столько же теряется у другого.
     Из тумана появилась вагонетка, обвисшие тросы тихо постанывали.
     Все с облегчением выдохнули и двинулись к канатной дороге. Подальше от сумасшедшего, впрочем, помогло слабо, старик засеменил следом.
     - Не кайтесь, ибо время каяться ушло, бегите, просто бегите, без раздумья и…
      Перемахнув через борт, на остров спрыгнул молодой человек в растянутой шерстяной тельняшке.
     - Держите, профессор, - новоприбывший протянул старику сальный сверток, - Марта передала.
     Прекратив кричать, сумасшедший схватил передачу, судорожно разорвал бумагу и, выудив кольцо копченой колбасы, тут же принялся жевать, поочередно откусывая с обеих концов.
     «Надо же – профессор - прозвище, или, действительно, бывший ученый. На Элизии все возможно».
     Соискатели уже взобрались на «борт».
     Махнув пилоту челнока, молодой обладатель тельняшки залез следом, видимо, механизм как-то управлялся, ибо, через минуту, так же тихо постанывая, груженая вагонетка начала подниматься. Вверх, к Городу.
    
    
     2.
    
    
     СИТА
    
    
     Сита, как и все, свесилась через борт.
     Надо же – она на Элизии, едет к Городу…
     В первые года, после открытия планеты и – самое главное – ее свойств, поток соискателей доходил до нескольких миллионов в год, плюс примерно столько же жителей в самом Городе. Было бы больше, да блуждающие в системе гравитационные возмущения, отнюдь не способствовали увеличению численности.
     Сейчас – паломников едва ли наберется несколько сотен, а количество горожан сократилось до десятков тысяч.
     - Гляди, гляди, Пирамида!
     - Где?
     - Да вон же, над облаками!
     - Ничего не вижу.
     - Правее!
     Толкаясь у борта, они вели себя, как дети, или, как чужие, а ведь каких-то несколько часов назад…
    
    
     Камин в кают-компании, конечно, был искусственный. Не то, чтобы на звездолете нельзя было запастись дровами, или соорудить принудительную тягу с отводом продуктов сгорания, просто… так проще. Объемная галопроекция, с потрескиванием, жаром, запахом костра, и даже заядлые любители ночных посиделок на природе, не заметят разницы.
     Они находились в пути уже около двух недель. Прошел период знакомств и присматриваний, и неловкости, и даже начался процесс  некоторых откровений, но в этот – последний вечер, у голографического камина, их словно прорвало. Каждый понимал, что может не вернуться, поэтому рассказывал свою историю, захлебываясь и перебивая собеседника, свое… желание. Они словно оправдывались, или искали поддержки.
     - Я хочу быть знаменитым! И богатым! – говорил Ратислав, по своему обыкновению, преувеличенно жестикулируя. – А что? И не стыжусь этого! – стакан с напитком так и прыгал в руке, и от неизбежных брызг приходилось отодвигаться. – Мне – двадцать семь, подумайте только – двадцать семь, треть, ну четверть жизни, лучшие годы я потратил на хождения по кастингам и актерским студиям. И что? Ни-че-го! У меня нет связей, чтобы пробиться, нет денег, чтобы дать взятку, ну, или снять свой фильм, дьявол, у меня шанс один на миллион, среди таких же, как я, искателей удачи!
     - А на Элизии, значит, шансов больше? – Ким Бао ходил вечно недовольный, а молодого Ратислава вообще поддевал при первом удобном случае.
     - Одинаково! Но здесь, хотя бы есть надежда получить все это и сразу!
     - Богатство, слава, как оригинально и ново.
     - Да, богатство и слава, и не стыжусь этого! Я хотя бы честно заявляю, а вы-то сами, зачем летите на Элизию?
     - А вот это, молодой человек, вас не касается! – неожиданно вспылил Бао, и вообще, я не намерен участвовать в дурацких разговорах! – фыркнув, мужчина покинул кают-компанию.
     - И скатертью дорожка, - отсалютовал закрывшейся двери синекожий Пийоу - уроженец планеты Вега. Сита, как и все присутствующие, знала - веганен летел на Элизию за лекарством для матери. Какая-то местная разновидность неизлечимой лихорадки.
     Лопоухий, с большими, обманчиво наивными глазами Левицкий, желал расширения бизнеса, Ли с Омаром, ни больше, ни меньше – вечной жизни, Рави – домик у моря, и лишь Тадао – волею судеб – спутник Ситы, оставался для девушки загадкой. Да, у них задание, экспедиция и все такое, но не может же быть? чтобы у бравого майора не осталось никаких желаний.
    
    
     А Элизия их могла исполнить, еще как могла. Открыл планету двести лет назад Фернан Монрой. Тогда он был никому неизвестным, полунищим искателем приключений, и поначалу планета, на девяносто девять процентов, укрытая студнем, также не обещала ничего хорошего. Как большинство искателей приключений, Монрой мечтал разбогатеть. Страстно, всей душей. И … разбогател. Благодаря Элизии. Интервью, книги, реклама, его именем назвали линию одежды и трактор.  Потом был Кристобаль Опид – компаньон Монроя, он избавился от бородавок по всему телу, чего желал всей душей, Педро Альворадо – выиграл в лотерею, а Хан Монтехо отыскал табакерку, утерянную много лет назад. А потом поток пошел, увеличился, ибо Элизия исполняла желания.
     Почему и – главное – как это происходит, число теорий очень скоро перевалило за сотню, и ежегодно рождались новые. Со временем выяснилось, что планета исполняет не все желания, а, если так можно выразиться, самые заветные, порою смутно сознаваемые сами желающим. Например, один человек считал, что хочет подняться по карьерной лестнице, помимо этого, он с детства мечтал научиться играть на гитаре, и планета исполнила его мечту. Карьера и семья были разрушены, а соискатель стал побираться случайными заработками уличного музыканта. Другой мечтал ежедневно испытывать чувство счастья, огромного, всеобъемлющего. Очень скоро он превратился в неизлечимого наркомана, его поместили в клинику, и счастье соискатель испытывал раз в день, когда давали дозу. Третий все душей желал избавиться от проблем и… умер – чем не избавление.
     Желания исполнялись, но кратчайшим путем, наименьшего сопротивления, словно ребенок игрался божественными силами. Желаешь стать императором – становишься им, в одной палате с Наполеоном, Эйнштейном и Иисусом Христом. Наверняка, среди соискателей были и те, кто заказывал галактического могущества, или мира во всем мире… Войны продолжались и продолжаются, а множественные правительства и правители грызутся между собой.
     Негомцам, как потом оказалось, планета была известна задолго до человечества, однако по их мировоззрению, жизненный путь должен быть усеян страданиями, а нереализованные желания – одни из главнейших страданий, и без преодоления их – путь в местный рай заказан – почти буддизм.
     Зинтане вообще считали,  и небезосновательно, что за все в этом мире приходится платить. И плата может быть чрезмерна.
     Нет, отдельные представители различных рас время от времени прилетали на Элизию, но столь массового паломничества, как от человеческой цивилизации – не наблюдалось.
    
    
     - А вы что молчите, святой отец?
     Сита вновь вернулась к воспоминаниям последнего вечера.
     Брат Кельвин – волею судеб, еще один ее попутчик. Всю дорогу такой молчаливый, такой загадочный.
     - Разве по вашей религии не греховно желать богатства, славы? – синекожий веганен был явно знаком с верованиями людей, впрочем, миссионеры работали на множестве планет, в том числе и на нечеловеческих.
     Монах вздохнул в рыжую стриженую бороду. Она затягивала его худое лицо от выступающих скул до торчащего кадыка.
     - Куда важнее, как человек распорядится, дарованными ему богатствами.
     - Отдай ближнему своему, - не унимался веганен.
     - Что-то, вроде.
     За все время полета, Сита никогда не видела брата Кельвина не то, что смеющимся, но даже улыбающимся. «Может, ему по вере положено?» Всегда спокойный, ровный голос и грустный взгляд темных, близко расположенных глаз. В отличие от бороды, волосы – темные, точнее, когда-то были темными, теперь чернь густо прорежена сединой, худое тело затянуто в невзрачный серый комбинезон. Далеко не молод – лет шестьдесят, не меньше. Монах присутствовал при всех их посиделках, однако встревал в разговор, только, когда обращались к нему. Вопреки опасениям Ситы, никого не пытался обратить в свою веру.
    
    
     - Подъезжаем!
     Возращение к реальности. Элизия. Канатная дорога. Вагонетка. Давка у бортов.
     - Мы что, в Верхний?
     - А ты хотел в Нижний, жизнь надоела?
     - Нет, но…
     Так же поскрипывая, вагонетка остановилась. Огромный барабан с тросом, приводила в движение пара местных – седой старик, похожий на Кельвина, только более лохматый и без бороды, и юноша – почти мальчик с затравленным взглядом лучисто-голубых глаз.  Махнув работникам, их провожатый первым выпрыгнул на утрамбованную площадку, почти у самого края, покоящейся на колоннах, махины Верхнего Города.
    
    
     3.
    
    
     КЕЛЬВИН
    
    
     И небо не обрушилось, и твердь земная не разверзлась, и Враг рода человеческого временил с коварными искушениями.
     - Табак, сигареты, папиросы, анаша, киш-шаш, - отборное качество, от лучших производителей, от проверенных поставщиков.
     - Сладости, сладости, тесто и орехи, пахлава и нуга!
     - Сандалии! Пластиковые сандалии!  Гарантия – два поколения! Вам и детям вашим!
     Невдалеке от места прибытия, расположился импровизированный базарчик. Выцветшие и новые палатки, складные лотки, горластые торговцы.
     Вспомнилось «Житие святого Кельвина» - того самого, в честь которого, он принял имя в постриге. Одним из подвигов святого, было изгнание торговцев на планете Урша с места, где ранее стоял храм Единого. Почти, как Христос в Иерусалиме. Если верить «Житию», аборигены не только не убили, а потом съели святого – что вполне в обычаях Урши - а даже приняли истинную веру, после чего взялись отстраивать храм.
     - Яблоки, а кому яблоки. Без синтетики и генетики. Белый налив, кальвин, ренет, сладкие, как губы красавицы!
     «Всякое желание – есть грех, ибо оно показывает недовольство существующим положением вещей. Однако, имеющееся положение – есть воля Господа, следовательно, желая иного, верующий идет в разрез с волей Единого Господа…» - мысль Фра Аквинского, несомненно, спорна, однако не лишена логики. К тому же труд святого «Об истинной природе вещей» давно введен в канон.
     Ладонь огладила стриженый затылок – никак не привыкнуть – там, где столько лет были длинные волосы – колючий ежик.
     И надо же – яблоки – плод познания добра и зла, как символично. Может, купить… вкусить. Проклятое место!
     У вагонетки толпились соискатели. У некоторых вещей, хоть открывай конкурирующий лоток, некоторые – всего с одним чемоданчиком. Оптимисты – не планируют задержаться на Элизии долго. На все воля Господа! Рука привычно потянулась ко лбу, пальцы сплелись, намереваясь перекреститься. Усилием воли, Кельвин подавил импульс. Веротерпимость не числится, среди добродетелей большинства, так что иногда разумнее это самое большинство лишний раз не дразнить, тем более, что Бог не в крестном знамении, и не в трех сплетенных пальцах, он – в душе, в сердце истинно верующего.
     - Вон там – гостиница, рядом – обменный пункт, в ходу – имперские кредитки. Дальше по улице – кафешки, если не нравится стряпня мамаши Майлс, - их провожатый, скучающе, вводил новоприбывших в курс дела. Как буднично, словно они не на планете, где сбываются желания. Так же буднично выглядят серые бока невысоких зданий, улочка с редкими прохожими – все, как один с хмурыми лицами. Неудивительно – у тех, кто здесь, желание еще не исполнилось – чему радоваться.
     – Следующий звездолет будет, как появится окно, объявление – вот здесь, на стенде, не пропустите, - черные буквы на белом листе извещали, что вагонетка завтра, с утра отвезет счастливчиков на остров, откуда они будут подняты на корабль. Подразумевалось – отъезжают те, чье желание исполнилось… или кто устал ждать исполнения.
     Моросил легкий дождь, насколько знал Кельвин – обычная для Элизии погода. У парапета, обрамляющего край, глядел вниз майор Тадао – волею Единого компаньон Кельвина на ближайшее время. На первый, да и на второй взгляд – типичный военный. Низкий лоб под ежиком пепельных волос, квадратная челюсть, плотно сжатые тонкие губы. Такие лица принято называть «мужественными». Хоть сейчас на рекламный плакат: «Солдат – лучший друг ребенка!», или «Запишись добровольцем – ремень и сапоги в подарок!», или «Хунта узурпировала власть!». До полного комплекта недоставало только шрама… или протеза.
     В полном соответствии с образом, дорожная одежда на майоре смотрелась, как форма – опрятная, по фигуре, с минимумом складок. Закрепляя впечатление – вещи майора покоились в непромокаемом мешке армейского образца.
     Кельвин взглянул на себя: хотя, перед приземлением, комбинезон он заменил на костюм, лучше от этого выглядеть не стал. Мятые штаны, пиджак весь в складках и – наверняка – далекого от моды покроя. Еще и воротник рубашки неприятно натирает шею. За годы, проведенные в монастыре, как оказалось, он отвык от мирского одеяния.
     Вечно недовольный Бао, первым из их группы подхватил свои вещи и, по обыкновению, пробурчав что-то далекое от благодарности, поволок их в сторону гостиницы. Следом за ним потянулись остальные, в том числе и майор и Ситой.
     Кельвин подхватил и свой вещмешок, бережно, словно святую реликвию, прижал его к груди.
     «Господь Единый, на все воля твоя! Дай сил и мудрости принять ее!»
     - Яблоки, зрелые яблоки! – неслось вслед.
    
    
     4.
    
    
     СИТА
    
    
     Здание гостиницы представляло собой самую обычную двухэтажную постройку из пластиковых блоков. Типичное строение на какой-нибудь типичной колониальной планете с минимумом местного строительного материала. Нет, конечно, она читала Незнанского, видела фото, голопроекции, однако реальность все равно, как бы… разочаровывала.
     И вывеска – самая обычная, единственным изыском на которой белело стилизованное изображение кровати. Светлые полосы на синем фоне – условное обозначение, принятое на многих человеческих планетах, в том числе и на Аванти – ее – Сите родной планете.
     Индира заступница, но ведь она не на Аванти, она на Элизии, в Городе, возможно, самом загадочном месте во вселенной! Нет, дворцов и летающих ракшасов Сита, конечно, не ожидала, но, чтобы вот так… пластиковая коробка, значок кровати…
    
    
     Глаза декана Тхакура из-под оранжевого дастара смотрели сурово. Будучи студенткой, Сита до дрожи в коленках и полного ступора, причем одновременно, боялась этого взгляда. Став аспиранткой, овладела умением дрожать и двигаться. А, когда декан стал ее научным руководителем, выбрав, среди десятков претендентов, научилась различать оттенки черных, как антрацит, проницательных глаз маститого ученого. И - странно – суровости в них убавилось.
     Сегодняшний взгляд, был ближе к всепроникающему. Для себя Сита классифицировала его, как «отеческий». В свете последних событий, декан все чаще смотрел на нее так.
     - К нам обратились с просьбой предоставить специалиста, - чуть больше теплоты, - экспедиция на Элизию.
     - Эл… Элизию, - голос Ситы дрогнул, что неудивительно.
     - Мы выбрали вас.
     Индира заступница! Вопросы, сотни, тысячи, миллионы вопросов. Каковы цели, задачи, когда вылет…
     - Бл… лагодарю. Экспедиция межведомственная?
     - Да.
     - Какие еще специалисты входят в состав? – тон должен быть деловой, сухой, в конце концов она – ученый, профессионал!
     - Неизвестно, от нашего института – только вы.
     Хотела спросить: «Почему я?», - но, посмотрев в глаза учителя, в этот момент дружеские глаза – поняла.
     - С… спасибо, - разлепились губы.
     Декан Тхакур махнул рукой, иди мол.
     Уже за порогом ее нагнала фраза:
     - Пусть будет с тобой милость Лакшми.
    
    
     5.
    
    
     Один человек был богат и знаменит, но ни слава, ни деньги не давали ему счастья. Тогда он прилетел на Элизию и попросил у Богов Счастья. И Боги исполнили его желание. Человек потерял богатство и стал никому не известным нищим. И всякий раз, как ему подавали, он был счастлив.
    
     Ф.Незнанский «Элизия -  легенды и мифы»
     (Книга написана по результатам первой и второй экспедиций).
    
    
     ТАДАО
    
    
     Обычный холл, он же – зал столовой. В меру чистый. Как и ожидалось – стандартная пластиковая мебель. Клиенты приходят сюда набить желудок, а не услащать взор. Шершавые столешницы некоторых предметов интерьера, даже укрыты скатертями. Цветными. От множества стирок, узор поблек, однако сама ткань выглядит чистой. Я тут же окрестил их: «вип-столы», хотя, вполне может статься, скатерти прикрывают нечто совсем уж непристойное, нацарапанное трудолюбивыми постояльцами.
     Наша группа тут же потянулась к стойке портье.
     - А я тебе говорю, он получил, что хотел, и в точности, как желал, а всего-то и нужно, что спуститься в Нижний Город.
     - В Нижний! Жизнь надоела!
     - Разве это жизнь? Я на Элизии уже четвертый год, четвертый!
     Подвыпившая парочка у входа слишком громко обсуждала насущные проблемы.
     Все верно, по непонятным причинам, иногда желания сбывались, сразу, после прибытия, а иногда, их исполнения ждали годами. Ждали, чтобы не дождаться – никто ведь гарантии не давал.
     - Пойду вон, к Нетерпимым, на все плюну и пойду… или к Трясунам.
     Тройка упоминаемых Нетерпимых сидела здесь же, за одним из столиков. Светлые балахоны подпоясаны простыми синтетическими веревками. Поверх балахонов – темные накидки-плащи. Едят молча и отчего-то руками. Снова сдавило виски от избытка сведений – Нетерпимые – один из культов  Города, хотя сами адепты предпочитают определение: «орден». «Адепты», «определение» - полузнакомые слова отдались болью в висках. Следом за болью, пришли знания - кроме перечисленных, есть еще Жертвенники, Костанеды, Трясуны, ну и с десяток других по мелочи. Говорят – вступить в орден – кратчайший путь к исполнению желания. Также говорят – на исполнение членство никак не влияет.
     М-да, скоро двести лет, как открыта планета, а мы по-прежнему ничерта о ней не знаем! Что происходит, почему происходит, действительно ли Боги живут в Пирамиде? Или это просто громадина, висящая в небе, ради красоты и загадочности. Даже Незнанский – самый знаменитый и по мнению многих – авторитетный исследователь планеты, несмотря на десятилетия изысканий и несколько экспедиций, так и не отыскал ответов на большинство вопросов.
     Их экспедиция – очередной шаг отчаяния. Как в футболе – удар по воротам с середины поля – авось, попаду, авось вратарь зазевается, авось… Сколько таких было, сколько еще будет. Да и какая они экспедиция – военный с переизбытком знаний, закачанных под ментоскопом, монах и девчушка, едва получившая первую ученую степень. Тасуют, составляют, в надежде отыскать выигрышную комбинацию. Тактика, не хуже прочих.
    
    
     - А еще говорят, к Нетерпимым Боги спускаются! И исполняют, значит, все, что ни попросят!
     - Мозгов себе попроси.
    
    
     6.
    
    
     КЕЛЬВИН
    
    
     - Подайте! Подайте! Во имя Богов Исполняющих, сделайте подношение…
     Кельвин обернулся – в зал входил один из нищенствующих. Попрошайки Города – отдельная группа, хотя и разношерстная. Кто прибыл на Элизию, как большинство, ради исполнения желания, однако, истратив средства, так, что не осталось даже денег на обратный билет, остался на проклятой планете, живя подаяниями. Другие считали, что подобный образ жизни – прямой путь к исполнению желания. А кто-то – Кельвин уверен, были и такие – пожелал стать счастливым – и желание исполнилось. Каждая кредитка, брошенная в пластиковую кружку, осчастливливала несчастного.
     - Благодарю, спасибо, пусть исполнится ваше желание, как вы того хотите…
     Вот именно – как хотите, а не как поняли нечестивые и неистинные Боги, или кто здесь занимается реализацией мечт.
     «Блажен, кто помышляет о нищем! В день бедствия избавит его Господь, сохранит и сбережет его. Наследует он царствие Божие и блажен будет на земле», - сама пришла на ум цитата из изречений Фра Аквинского.
     Пластиковая кружка наполнялась – многие подавали довольно охотно. Кто знает, какими критериями руководствуются Исполняющие Боги, и не глядят ли они в эту самую минуту со своей Пирамиды на Город. Кельвин поморщился – Бог един, и он отнюдь се сидит в Пирамиде на проклятой планете. И, если желание исполняется, то только волей Его!
     На большинстве планет, нищие давно обзавелись портативными терминалами – прогресс коснулся и этой, одной из древнейших «профессий», электронные деньги, чипы, вживленные в тело, давно заменили наличные. Однако на Элизии – гляди ж ты – пластиковые кредитки, кружка…
     - Помолись Исполняющим Богам за меня – Залмана Куинга из Канесторских Куингов, - кредитка ложится в кружку.
     - Благодарю, добрый человек, помолюсь, обязательно помолюсь.
     - И за меня Мессару Баратудинову, пусть сбудется мое желание.
     - Сбудется, добрая госпожа, обязательно сбудется, как вы того хотите.
     Кельвин отметил, что ни один из новоприбывших, не сделал подношение, хотя нищий уже пару раз проходил, мимо, старательно тарахтя наличностью в кружке.
     Их можно понять – авось желание исполнится уже сегодня, тогда – зачем тратиться.  А, если не исполнится, неизвестно сколько придется задержаться на планете – деньги самим пригодятся. К тому же, не факт, что молитвы нищего значат хоть что-нибудь для Богов. Как и не факт, что нищий вообще молится.
     Тарахтя деньгами, нищий проходил мимо Нетерпимых, один из служителей культа, лишь на мгновение прервав свое занятие, ударил по кружке, выбив ее из рук попрошайки. Кредитки разлетелись по полу. Как ни в чем не бывало, Нетерпимый вернулся к трапезе.
     Картина поразила только новоприбывших, старожилы, в том числе и сам нищий, спокойно отнеслись к произошедшему. Последний со словами: «Мир вам, добрые люди», - полез под стол, собирать деньги. Кельвин, конечно, слышал, что Нетерпимые не признают никаких других орденов Элизии, считая свой – единственно истинным, но, чтобы так… действительно, дьявольское место. Прав, прав был тот старик на острове: Содом и Гоморра – вот что такое эта планета!
     - Ваш ключ, - портье уже протягивал брелок с цифрами.
     - Благодарю… - хотел добавить «брат», но сдержался. Да, он не в монастыре и не в милом городке Путивле рядом.
     - Через пол часа, здесь, внизу, - протиснувшись мимо него, бросил майор Тадао. Тон военного был командный и далек от дружелюбного, но монастырская привычка послушания взяла свое.
     - Хорошо… - и снова «брат» едва не выскочило на язык.
     Майор – не брат и, наверняка, иной веры. Неверное обращение, иногда коробит, пуще оскорбления. Хотя. Один Бог ведает, что может оскорбить военного. Человека, чье ремесло – убийство себе подобных. Спаси, Господи, его душу, ибо не ведал он, что творил… Ведал, наверняка, ведал, но: «Не судите, да не судимы будете».
     Кельвин плотнее прижал мешок и поплелся к себе в номер.
    
    
     - Брат Кельвин.
     - Да, отец игумен.
     Обычно суровые глаза отца-наместника на этот раз лучились добротой. Контраст был столь разителен, что Кельвин даже позволил себе, как следует проморгаться, проверяя, не почудилось ли ему, спросонья.
     - Планета Элизия, вам что-нибудь говорит данное название?
     Восемь лет монастырской жизни. Посты, каждодневные молитвы, послушание, усмирение плоти, думал – все это научило его сдерживать чувства, притупило давнюю боль. Сердце, помимо воли, забилось сильнее, и кровь застучала в висках и еще он качнулся, как от удара, кажется.
     - Я слышал о ней, отец игумен.
     - Хорошо.
     Заметил ли наместник его состояние? Знает ли? Он исповедовался до пострига и рассказал все, не потому, что в произошедшем была его вина, нужно было просто излить душу, высказаться. Исповедовался не игумену, к тому же тайна исповеди…
     - Правительство, точнее – военное министерство снаряжает на планету экспедицию.
     Хотел спросить: «При чем здесь я?» - не спросил. Все одно, сейчас узнает.
     - Они обратились к нам – Церкви Объединенных Конфессий, с просьбой предоставить для членства в экспедиции одного из духовенства, - вот и узнал. – Общеизвестно, на Элизии процветает культ, так называемых, Исполняющих Богов, возможно, поэтому потребовался представитель Истинной Веры.
     - Несомненно.
     - К тому же, непременным условием участия в экспедиции, была ученая степень возможного члена. Вы, если не ошибаюсь, доктор наук, профессор кибернетики.
     - Это было давно, отец игумен.
     Он, на Элизию… Зачем! Это его кара? Если так – за что? Господь Единый знает, за что, и не ему судить о мотивах и поступках его. А, может… искупление? Чего?
     - … вылет, через неделю.
     На некоторое время, он потерял нить повествования.
     - Спасибо, отец наместник.
     - Что спасибо! Вы согласны? Повторюсь миссия сугубо добровольна, во всяком случае, с нашей стороны. Никто, никого не принуждает. Если считаете, что данное предприятие…
     - Я согласен, отец наместник.
     - Что ж, - длинные пальцы барабанили по столу, - я распоряжусь в канцелярии, чтобы вам вернули документы и подготовили все необходимые бумаги.
     - Да, Ваше высокопреподобие.
     - И вещи, в миру понадобятся… мирские вещи.
     - Да, Ваше Высокопреподобие.
     - Брат Кельвин, - наместник поднялся, подчеркивая важность момента, во взгляд вернулась привычная суровость, - Элизия – место пороков, богопротивное место. Надеюсь, вы понимаете меня?
     Кельвин осторожно кивнул, хотя не совсем понял.
     Тогда не понял.
     Понимание, подобно просветлению, пришло позже, по мере смакования драгоценных зерен речи отца игумена.
    
    
     7.
    
    
     ТАДАО
    
    
     Нетерпимые ушли, так же молча, как ели, ни слов благодарности, ни прощания. Знания, знания, в меня закачали все, что известно по Элизии, или почти все. Проблема с искусственно впихнутыми знаниями в том, что ты даже не подозреваешь, что тебе известно, пока сведения сами не выскакивают в голове. Часто не к месту. Да еще и боль эта.
     По местной легенде, к основателю культа спустился лично один из Богов, прямо с Пирамиды, не отходя, исполнил желание и тут же объявил их истинными и единственными последователями. Было это? Не было? Нетерпимые рассказывают историю всем неофитам и искренне ненавидят прочие культы Элизии.
     За спиной заскрипели ступени, я обернулся – первой спустилась Сита. Кажется, на корабле девушка упоминала, что ее назвали в честь богини. Если так, на богиню она походила меньше всего, во всяком случае – сейчас. Нет, личико довольно миленькое – большие глаза в обрамлении настолько пушистых ресниц, что они казались искусственными, ровный небольшой носик. Полные губки всегда немного разомкнуты, являя окружающим полоску белоснежных зубов. Волосы – густые, смоляные – хоть сейчас на рекламу шампуня. «И фигурка ничего», - сама собой выскочила мысль. Однако, в данный момент, под глазами залегли темные круги, уголки губ опущены, а роскошные волосы собраны сзади в тугой пучок, к тому же косметикой девушка не пользовалась с начала путешествия. «Если ее накрасить, приодеть…» - да что ж это такое! О чем я думаю!
     А вот и брат Кельвин со своим неизменным мешком, даже сюда прихватил с собой.
     Итак – команда мечты в сборе!
     «Один человек захотел бессмертия, а надо было – вечной жизни, но человек не разделял эти два понятия, и на следующий день, его желание исполнилось – человек обратился в камень. Долго этот камень стоял, то на одной, то на другой улице Города, пока в один из дней не был сброшен в Океан».
     Кажется, на некоторое время, я потерял связь с окружающим – только этого не хватало. Две пары глаз – красивые женские и грустные мужские – смотрят на меня.
     - Завтра обследуем юг города, там чаще всего находят зомби! – не так хотелось начать разговор, но проклятые знания, вынырнув в неподходящий момент, застали врасплох.
     Кельвин кивнул, словно и не ожидал иного, Сита просто смотрела и, кажется, не моргала.
     - Идем пешком, неспешно, по дороге расспрашиваем. Если не повезет с направлением, обследуем другие. Вещей много не берите, ночевать возвращаемся в гостиницу.
     Брат Кельвин сильнее прижал к себе вечный мешок, точно – святые реликвии. Насчет того, какой предмет может выступать в качестве таковых – база знаний молчала.
     - Не ожидайте зомби в первый же день, но, если повезет, встретим.
     Зомби – слово страшное, давно ставшее нарицательным, у большинства, от него пробирает мороз. Почти на каждой планете водились свои зомби. На древней Земле – так называли оживших мертвецов, послушных воле хозяина. На Иондии зомби – это андроиды со стертой программой. На Рабиесе зомби – животные, подхватившие местный вариант бешенства. И на элизии – планете-рае, водились свои зомби. Собственно, ради них, мы и прилетели сюда.
     - Встречаемся завтра, в восемь, здесь, на пороге.
    
    
     8.
    
    
     СИТА
    
    
     - Холодно, - она плотнее закуталась в бабушкину шаль. Хорошо, что додумалась взять с собой.
     Тадао стоял рядом, как всегда, опрятный, несмотря на гражданскую одежду, похожий на военного больше обычного. Широкие штаны с накладными карманами заправлены в высокие ботинки, непромокаемая темная куртка, рюкзак цвета хаки.  Густые темные брови сдвинуты к переносице – майор изволил хмуриться, из-за опоздания брата Кельвина.
     - Сейчас он спустится, - погода в Городе — разной степени сильности - дожди, однако, - редкая удача - сегодня небо было чистое, и величественная Пирамида отчетливо выделялись на голубом фоне.
     - Уже пять минут девятого!
     Элизия, да и сам Город переживали, если так можно выразиться, не лучшие времена. Массовое паломничество, многочисленные документальные и художественные фильмы, книги, научные дискуссии — все это осталось в прошлом, затертое новыми загадками вселенной. А желания… когда выяснилось, что сбываются не все и далеко не так, как мечталось, желания, вместе с потоком желающих, также сошли на нет. Немало способствовало этому и исчезновение профессора Незнанского — последнего ученого и популяризатора, всерьез занявшегося «проблемой» Элизии. Он пропал, просто исчез, в последней, то ли восьмой, то ли девятой экспедиции на планету.
     Сита подняла взгляд на квадратное основание, висящее над Городом.
     - Если с такого расстояния она огромна, какая же Пирамида вблизи.
     - Еще больше, - буркнул майор.
     - Прошу прощения за опоздание, - брат Кельвин, с вечным мешком, наконец, появился на пороге.
     - Брат Кельвин, вы же – священник?
     - Священнослужитель, - поправил ее монах.
     - Вы как думаете, в Пирамиде, правда, живут Боги? Те, что исполняют желания и, которые создали все это?
     Поставив мешок, монах поспешно застегивал серый пиджак, надетый поверх цветастого свитера с высоким воротом.
     - Я – принадлежу к Церкви Объединенных Конфессий, и верю в единого Бога.
     - Но вы еще и ученый.
     - Это было давно, дочь моя.
     - Не забывайте, я – индуистка, моя вера подразумевает множество богов.
     - Все мы – создания божьи, - пиджак был застегнут, воротник на нем поднят, мешок вновь прижат к груди.
     Свинцовые тучи потихоньку начали наползать, скрывая предмет их разговора.
     - Никто не знает, кто на самом деле живет в Пирамиде, - Тадао поморщился и помассировал виски, словно при головной боли.
     - Как и живет ли кто-то вообще.
     - Как и живет ли кто-то вообще, - согласился военный. – Если верить записям Фернана Монроя, когда он открыл планету, Пирамида уже висела здесь.
     - На планете, или над Городом?
     - Ну, во времена Монроя Город еще не построили, остров стоял, как бы то ни было, Пирамида постоянно висит над головами, над островом, над Городом, кому как больше нравится.
     - И ни один человек, да и не человек не бывал внутри, - брат Кельвин просто констатировал общеизвестный факт.
     - Насколько известно – нет. Никто даже не знает, какие силы удерживают эту громадину в воздухе, ни один летательный аппарат не может приблизиться к ней.
     - Я читала, - вспомнила Сита, - Пирамиду окружает какое-то поле неизвестной природы.
     - Так пишут, на самом деле, вся планета не очень дружит с штуками цивилизации. Посадочный катер, что доставил нас с орбиты – единственное средство летания, что более-менее работает, и то в пределах того острова.  Покинь воздушный коридор – и новости раструбят об очередной жертве безжалостной планеты.
     - Еще одна загадка Элизии.
     - Почему, вы думаете, мы поднимались на канатной дороге, а не перелетели на флайере? Почему здесь в ходу живые, так сказать, деньги? Компьютеры и все с ними связанное, не работает, а электронные импланты, насколько могли убедиться, отказали еще на орбите.
     - У монахов нет имплантов, - брат Кельвин посторонился, пропуская утренних посетителей гостиницы, - перед постригом, мы извлекаем их.
     - Все, - удивилась Сита, - а как же идентификационный чип и медицинский?
     - «И он сделает то, что всем, малым и великим, богатым и нищим, свободным и рабам, положено будет начертание на правую руку их или на чело их, и что никому нельзя будет ни покупать, ни продавать, кроме того, кто имеет это начертание…»
     - Это вы к чему?
     - Это слова из одной нашей священной книги, помимо прочего, в ней описывается, что будет в конце света.
     - То есть, идентификационные чипы по-вашему – предвестники конца света?
     Кажется, монах улыбнулся, но из-за густой растительности на лице, понять было трудно.
     - Так думали, давно, едва они появились. Теперь, спустя сотни лет, священнослужители всех рангов в Церкви просто удаляют чипы.
     - И медицинские? Но это же глупо! Как еще узнать, что происходит в организме?
     - А как раньше узнавали? На все воля божья.
     - А ранняя диагностика болезни?
     - Насылая болезни, Господь посылает испытания. Наше дело принять их, с благодарностью.
     - Даже если в конце испытания вы умрете?
     - Всех нас ждет смерть, рано или поздно, если Господь Единый кого-то хочет видеть раньше, на все воля его.
     - Насчет испытания, - пальцы Тадао снова потянулись к вискам. Ужели и у военных бывает мигрень? - вам должно понравиться на Элизии. По одной из версий, перед тем, как исполнить желание, Боги испытывают соискателя. Проверяют, так сказать, желание на истинность, посылают испытание и смотрят, как желающий преодолевает их.
     - Прибытие на Элизию – уже испытание для меня.
     - Почему, потому что здесь не верят в вашего бога?
     - Соблазнами. Я могу пожелать, что захочу, и – есть шанс – это дано будет. Но что я хочу на самом деле? Каких демонов мы сдерживаем внутри?
     - О, святой отец, у вас есть демоны?
     Кельвин вздохнул.
     - Уже неоднократно говорил – я не святой отец, впрочем, ладно, у всех нас есть что скрывать и чего стыдиться. Например вы, майор, зачем вы здесь!
     - У меня задание, - буркнул Тадао.
     - И все? И нет более желаний, кроме выполнения задания?
     - А вы? – вопросом ответил майор.
     - Это послушание, мне велели – и я здесь.
     - И не было возможности отказаться?
     - Была. Монастырь – не воинская часть, Церковь – не армия, однако, я не отказался.
     - Может, пойдем уже, - из заметно загустевших туч уже начал накрапывать мелкий дождик.
     - Да, - Тадао важно кивнул и, засунув большие пальцы рук под песочные лямки рюкзака, зашагал по улице.
     Брат Кельвин двинулся следом. Сита не ожидала, что мужчины так сразу послушаются ее.
     Чувство вины зародилось в душе, если принять на веру слова попутчиков, получается, только она прилетела на Элизию, если так можно выразиться, с корыстной целью, ибо, у Ситы было желание. Не богатство, не слава, нечто более прозаическое, но от этого не менее важное.
     - Так почему вы согласились? – Сита догнала монаха и, примериваясь к его широкому шагу, засеменила рядом.
     Кельвин пожал плечами.
     - Интересно же. Новая планета, свежие впечатления. Боги, опять же. Мы – не закостенелые ортодоксы.
     - То есть, вы допускаете, что в Пирамиде могут обитать божества?
     - Или кто-то достаточно могучий, чья сила для нас сравнима с божественной.
     - Если бы их еще кто-то видел, - через плечо буркнул Тадао.
     - Непримиримые видели.
     - Говорят, что видели – это разные вещи.
     - А вы бы хотели видеосъемку и фото на память?
     - Я ничего не хочу, это вам подавай доказательства существования бога.
     - Существование Бога не требует доказательств, во всяком случае, для меня, а вот доказательства божественности обитателей Пирамиды – иное дело.
     - Не боитесь?
     - Чего?
     - Разочароваться в собственной вере.
     Кельвин опустил голову, медля с ответом.
     - Боюсь. В свое время, вера спасла меня, это все, что у меня есть, сейчас…
     Некоторое время шли молча.
     Между тем, город вокруг них постепенно просыпался. Открывались лавки, на улице прибавилось прохожих.
     Надо же - лавки, торговля, жизнь. В связи с переносом фокуса интересов масс на иные области, в данный момент на Элизию прилетали те, кому нечего терять, отчаявшиеся добиться исполнения желания иным способом. И на самой планете доживали те, кому некуда деться, а ожидание исполнения желания превратилось в смысл жизни.
     - Откуда вообще взялось, что в Пирамиде живут боги? – дождь усилился, погода планеты возвращалась в естественное русло. – Если в ней никто не был, да и богов этих, вне Пирамиды, не видел, Нетерпимые не в счет.
     - Если не Боги, кто тогда? Кто-то же исполняет все эти желания.
     - Демоны! Маленькие зеленые человечки! Древний сверх компьютер!
     - Если они обладают мощью исполнения желаний, хоть зеленые, хоть машина – они боги.
     - В вашем понимании, Тадао.
     - В общепринятом понимании. К тому же, как уже говорил, когда прибыл Монрой, кроме Пирамиды и острова на столбах, на планете ничего рукотворного не существовало.
     - Отсюда вывод – это жилище богов.
     - Ну не в столбах же, поддерживающих Верхний, тем более, внутри колонн полазить можно, а в Пирамиде – нет.  Желание-то Монроя исполнилось, и кто-то его услышал и воплотил в жизнь.
     - Простое совпадение.
     - Слишком много совпадений. Почитайте Незнанского, у него про это довольно подробно и много написано.
    
    
     9.
    
    
     Существует версия, что феномен Элизии, не что иное, как массовый психоз, или, если хотите, коллективный обман. Мы придумали планету, на которой якобы исполняются желания, и сами поверили в нее. Мысль, надо сказать, не лишена рационального зерна. Желания сбываются и вне данной планеты и постоянно, однако, ни об одном из них так не трубят средства массовой информации, как о сбывшихся на Элизии. Постепенно формируется своего рода культ, коллективная вера, и каждое новое исполнение, укрепляет ее. Сродни чудодейственным иконам. Вознося молитвы нарисованным образам святых, верующие реально исцеляются и эти, так называемые, чудеса питают веру других страждущих. В Церкви Объединенных Конфессий существует понятие «намоленный образ», когда тысячи верующих сотни лет, поклоняясь какому-либо предмету, «заряжают» его своего рода мистической силой, способной и на «чудеса», то есть явления и свойства, пока не объяснимые современной наукой. Возможно, Элизия как раз выступает в роли подобного образа. А, возможно, происходящее на планете всего лишь наибольшая вероятность. Например, на древней Земле существовала зона, которую называли «Бермудский треугольник» - часть океана в которой якобы чаще других пропадали суда и происходили катастрофы. Верящие в, так называемую, «Загадку Бермудского треугольника» не учитывали, что данный участок океана был одним из самых плотных по части судоходства и воздушных перелетов. По одной этой причине, просто статистически в нем должны были чаще других происходить катастрофы.
     Однако, вернемся к Элизии, несмотря на вышесказанное, довольно трудно объяснить реализацию ряда желаний, как то: люди, нигде, никогда не обучаясь, даже не имея музыкального слуха, переспав ночь, на утро просыпались виртуозными музыкантами, причем на уровне, овладения которым требует многих лет ежедневных занятий. Или, когда внезапно находился давно пропавший родственник, причем за много световых лет от Элизии, или, скажем, на никому неизвестного обывателя вдруг начинали сыпаться предложения от ведущих кинокомпаний, причем с миллионными гонорарами.
    
     Ф.Незнанский «Элизия, как она есть»
     (Книга написана по результатам четвертой и пятой экспедиций).
    
    
     ТАДАО
    
    
     - Во имя Богов Милостивых и Исполняющих…
     - Держи, сын мой.
     - Благодарю.
     - И ты держи.
     - Благодарю, пусть желание твое исполнится, в точности, как задумал.
     - Благодарю за добрые слова, сын мой.
     Вместе с дождем, с торговцами, прохожими и членами орденов, на утренних улицах появились первые нищие.
     - Подайте…
     - Подайте кредитку, и желание ваше исполнится…
     - Во имя исполнения…
     - Держи, сын мой.
     Солнце, как и Пирамида окончательно скрылись за тучами, а легкая морось вот-вот грозила перейти в самый настоящий ливень. Монах же, похоже, вознамерился не пропустить ни одного попрошайку.
     - Слушайте, брат Кельвин, мы так никогда не дойдем, дальше будут еще нищие, или так хотите исполнения вашего желания, что готовы раздать все деньги, - задержки возле каждого оборванца ужасно раздражали. В конце концов у нас – задание.
     - «Ни от какого нищего не отвращай лица твоего, тогда и от тебя не отвратится лицо Божие».  Так сказано в нашей священной книге.
     - Представляю, что творится у вас, возле храмов! – не сдержался я.
     - Есть немного, - кивнул монах. – Кстати, вы же, если не ошибаюсь, буддист, разве по вашей религии не следует раздавать милостыню, ради накопления хорошей кармы.
     - Мы подаем монахам, тем, кто отказался от домашней жизни, а еще одариваем их пищей и кровом, они, в свою очередь, одаривают нас Благим Учением и улучшением кармы.
     - Взаимовыгодный обмен.
     - Что-то вроде.
     - А, ради исполнения желания? – Сита также опустила кредитку в чашу особо настырного просильщика.
     - У меня нет желаний, - я почти не покривил душей.
    
    
     - Майор, что вы знаете о планете Элизия?
     Генерал Масатакэ был в штатском, что должно было придавать разговору оттенок дружеской беседы. Да и встретились они не в кабинете старого служаки, а в комнате для брифингов, в данный момент непривычно пустой.
     - Планета, которая якобы исполняет желания, - я надеялся секундная задержка дыхания, при упоминании Элизии, скрылась глаз генерала.
     - Все верно, планета, на которой якобы исполняются желания.
     Удивительно, вне формы, вне кабинета Кауцура Масатакэ растерял большую часть грозности и значимости. Передо мной сидел старик, блестящая лысина обрамлена седым пушком, жилет коричневого костюма-тройки едва сходится на кругленьком брюшке. И не скажешь, что внутри этого старого, далекого от совершенства тела, сидит гроза отдела и победитель кайтанской битвы, неумолимый инспектор дальних округов и герой бойни в Телотане, истовый служака, что возвел букву устава в ранг закона и... и уставший от жизни старик. Глаза генерала не горели привычным огнем... или это отблески наград ранее в них пылали...
     - Про зомби Элизии вы что-нибудь знаете?
     - Никак нет, господин генерал, - костюм — костюмом, но отвечать следовало по форме, Масатакэ это весьма любил и требовал от подчиненных.
     - Ну, ну, майор, расслабьтесь, сегодня — выходной, я, если так можно выразиться, не при исполнении.
     Ну да, ну да, и именно поэтому ты не свет, ни заря вызвал меня сюда. Да еще через адъютанта, да не объясняя причин, да в приказном порядке.
     - Глядите, - на стол, полированный, уршианского дуба стол для брифингов легло фото. Обыкновенное, бумажное. Молодой человек, с виду — типичный землянин — рыжий, с веснушками улыбался в объектив, щурясь от солнца. – Антон Ю-пин - житель планеты Адонис, пропал без вести на пути от работы до дома. Как утверждают близкие, по времени путь занимал обычно около тридцати минут. Аварий не случалось, в больницы не поступал, в морги тоже. А вот это, - рядом легло второе фото, - один из этих, что сидят на Элизии и ждут исполнения желаний сфотографировал. К нам случайно попало.
     Безусловно, на обеих карточках был один и тот же человек. Рыжие волосы, веснушки. Только элизианский Ю-пин не улыбался, да и не щурился. Лицо, лишенное каких бы то ни было эмоций, полуотвисшая челюсть, пустые глаза. Вид, не то, чтобы идиота, но весьма близко к этому.
     - Наш элизианский ожидатель желаний сфотографировал зомби. Одного из тех, что шляются по улочкам тамошнего Города.
     - Это один и тот же человек, - констатировал я, главным образом потому, что от меня ждали подобной наблюдательности.
     - Проблема в том, майор, что между временем пропажи Ю-пина на Адонисе и его же фото на Элизии, прошло чуть менее двадцати часов.
     - И что? - не совсем корректный вопрос начальству, но сам же настаивал на неформальности беседы, хотя, откуда взяться неформальности в армии.
     - А то, что Адонис и Элизию разделяет расстояние в тридцать световых лет!
    
    
     10.
    
    
     СИТА
    
    
     - Гадаю на будущее, на судьбу, на исполнение желаний.
     Они сидели в холле, он же – столовая гостиницы. Публика - та  же, даже Нетерпимые на месте, после хождения по Городу, на вечер ноги болели ужасно. С непривычки – в институте у нее была сидячая работа.
     - Недорого, гарантия, в случае неправды – возврат денег!
     Между столиками передвигался человечек в широком синем балахоне, который украшали, вырезанные из фольги звезды, прихваченные к ткани суровыми нитками. Надо сказать, вид его не внушал доверия.
     То ли трудовой день повлиял на нее, то ли общая обстановка.
     - Давайте погадаем, - обратилась Сита к спутникам.
     Майор переглянулся с монахом, последний неодобрительно поджал губы.
     - Писание и святой Фра Аквинский отрицательно относятся к …
     Однако, Ситу уже услышал гадатель.
     Он тут же подлетел к компании.
     - На что желаете? На будущее – далекое, близкое, на успех предприятия, на исполнение желаний?
     Видимо, приняв решение, Тадао откинулся на стуле.
     - Давай, по полной.
     Возможно, он хотел позлить монаха, или… порадовать ее.
     - Могу на всю компанию, оптом дешевле.
     - А еще святой Фра Аквинский в своем бессмертном труде «Об истинной природе вещей», говорит…
     - Если дешевле, то на всю.
     Гадатель уселся за ближайший столик, в руках появилась колода. Необычные карты – вдвое больше игральных, к тому же, вместо привычных мастей – картинки. «Может, Таро?» - что-то она читала о подобном.
     - Итак, мы имеем – солдат, - проворные пальцы выудили из колоды картинку с мужчиной в военной форме.
     «Как он догадался?»
     - Священник и девушка, - соответствующие карточки легли на стол. – На компанию, пойдем, так сказать, классическим путем, - вокруг их карт начали ложиться остальные, сначала крестообразно, затем по кругу, рубашками кверху. Когда вся колода оказалась разложена, гадатель удовлетворенно потер руки. – Итак, в ближайшему будущем, вас ждет… - одна из карт была перевернута.
     Ситу увлекло происходящее и не ее одну, даже Кельвин слегка наклонился, вглядываясь в картинку.
     - Ну, что там? – майор так и сидел, откинувшись и последним увидел то, что уже знали она с монахом.
     На карте был изображен скелет с косой. Во все века – условное (или, не такое условное) изображение смерти.
     - Так что нас ждет? – кажется, происходящее забавляло Тадао, ну да – смерть – привычный спутник солдата.
     - Ничего, - гадатель стремительно перемешал карты и сгреб их со стола. – Не получилось. Бывает, иногда.
     Колода была спрятана, он поднялся, явно намереваясь уйти.
     - Приятель, а деньги?   
     - Не надо денег, то есть, не получилось, я же говорю.
    
    
     Сита смотрела на сутулую спину гадателя. Все время, пока он пробирался, между столиками, открывал дверь, выходил на улицу…
     Сама виновата! На что надеялась? На то, что за деньги клиентов, гадатель напророчит им желаемое? Или нет, пророчат пророки, а гадатели лишь растолковывают то, что видят на картах, в узорах бараньей лопатки или гуще кофе. Но и это не мешает большинству, кто зарабатывает данным ремеслом (или искусством), толковать в пользу клиентов то, что они хотят, желают услышать, а никак не правду, которая редко кого интересует. Спрашивая совет, вопрошающий в большинстве случаев уже составил собственное мнение, или план действий, и желает услышать от советчика лишь подтверждение верности собственного выбора. Гадая на будущее, мы желаем узнать о реализации намеченных планов, безоблачном существовании и (или) богатстве, а никак не то, что может случиться на самом деле.
     - Все будет хорошо, - словно мантру, с начала путешествия, Сита произносила фразу по несколько раз в день.
     Будет хорошо. Иначе, просто нельзя. Но гадатель… Хотя, какой это гадатель, еще разобраться надо, может, он только сегодня с утра первый раз взял в руки карты…
    
    
     Волосы ее уложили в великолепную свадебную прическу капашарачану. Лоб украсила бинди – красная точка, являющаяся священным символом замужней женщины. В красный же цвет окрасили и синдур – пробор в волосах, а левую ноздрю украсило кольцо натх, также символизирующее, что Сита – теперь замужняя женщина. Руки и ступни сплошь покрывали менди – узоры из хны, а серебряные ножные браслеты при ходьбе издавали мелодичный звон. День свадьбы – самый главный день в жизни девушки. И самый счастливый!
     Когда ее вывели к украшенному богатыми тканями и цветами мандапу, Майк уже был там. Как он был красив, как же он был красив! Дорогой костюм цвета слоновой кости подчеркивал его великолепную фигуру. Из-под желтого свадебного тюрбана выглядывали черные завитки волос. Как она любила перебирать их, наматывая локоны на пальчик.
     Руки Ситы, сжимающие цветочную гирлянду, вспотели, и дыхание сбилось, и даже колокольцы на ногах начали слабо позванивать.
     День свадьбы – самый главный день в жизни девушки!
    
    
     Холл гостиницы, пластиковая мебель, что-то говорит майор. Она на Элизии, планете-рае, она здесь в экспедиции и во имя исполнения желания.
     «Все будет хорошо».
    
    
     11.
    
    
     СИТА
    
    
     Сегодня небо разверзлось.
     Это еще нельзя было назвать полноценным ливнем, но бабушкину шаль пришлось сменить на непромокаемую накидку с капюшоном.
     Однако лавки работали.
     Прохожие спешили, даже нищие попрошайничали, перебравшись поближе к домам, под навесы.
     Что интересно, среди множества магазинчиков, предлагающих товары повседневного спроса, в Городе доставало и сувенирных лавчонок. В некоторых местах они образовывали даже некое подобие кварталов. И ассортимент соответствующий - Пирамиды — всех размеров — от брелоков, до разборных, внутрь которых можно залезть. Кулончики с изображениями пирамид, шляпы в форме пирамид, даже тапочки с пирамидками. Доставало и пейзажей с видами Города, или изображений самого острова — со столбами и висящей над ним той же Пирамидой. Множество амулетов на исполнение желаний всех форм и размеров.
     Сите все это напоминало Благбазу - базар, возле их дома, в детстве.
     Между многочисленными пирамидами, амулетами и оберегами (верная защита от  неверного исполнения желаний), высились пластиковые статуэтки, изображавшие, как считалось, Исполняющих Богов. Мужчины — от худосочных карликов, до тучных здоровяков, женщины — всех возрастов и разной степени пышности, полиморфные существа, здесь уже фантазии скульпторов не знали границ — части тел людей, животных и инопланетян составлялись в произвольных последовательностях, пропорциях и количестве. Была даже статуэтка, удивительно напоминающая Чужого, из последнего сиквела некогда популярного фильма.
     Сита взяла ее, повертела.
     - Восемь кредиток, моя госпожа, - лопоухий Кнехт тут же возник рядом. - Очень могучий бог. Нужно носить с собой, непрерывно, в течение четырнадцати дней, а потом, в первую же ясную ночь кинуть в Океан, трижды произнеся желаемое вслух. И все исполнится, непременно исполнится.
     - Почему же сам не загадаешь? - Тадао забрал статуэтку и поставил в ряд прочих «божеств».
     -  А меня все устраивает! А чего, крыша над головой имеется, бизнес... процветает.
     - Ну, да.
     - А вы не желаете, молодой, гм, человек. Вот, - к лицу Тадао была поднесена статуэтка, изображающая неприятного вида крючконосую старуху, с метлой, зачем-то сидящую в некоем подобии бочки. - Великая Ягиня — возвращает любовь девушки, увеличивает мужскую силу и отгоняет мух.
     - На Элизии есть мухи? - казалось, заинтересовался майор.
     - Нет, но вы же вернетесь домой. На каждой планете есть свои мухи.
     - Я подумаю.
     Через квартал сувенирных лавчонок приходилось не то, чтобы протискиваться, но поток покупателей был довольно ощутим. Как ни странно, многие что-то приобретали. Похоже, бизнес торговцев, действительно, процветал. Может, торговать здесь и было заветное желание каждого. Насколько видела Сита, лучше всего «шли» статуэтки Богов и амулеты.
     - Исполняющие Боги правда так выглядят? - готовясь к экспедиции, Сита как-то упустила мистическую сторону жизни планеты.
     - Насколько я знаю, у различных культов свои взгляды на внешний вид Богов Исполняющих, - подал голос брат Кельвин. Незнанский в своем труде посвятил целую главу данному вопросу. Знаменитый ученый посетил практически все святилища всех культов Элизии и, насколько помню, обнаружил мало общего. Каждый представляет Богов, как... он себе представляет, даже в пределах одного ордена.
     - Вот еще интересно, откуда взялось, что Исполняющих Богов несколько? Пирамида-то одна, могли предположить, что и Бог живет в ней один. Что говорит ваш Незнанский на этот счет?
     Монах задумался.
     - Не знаю, вроде, ничего.
     - На этот счет Незнанский предполагает, - Тадао морщился, чесал лоб, словно произнесение слов давалось с трудом, - что первыми появились на Элизии жители сектора Альфа Сиопея, а они – многобожники, богов у них целые пантеоны, причем, чуть ли не в каждом городе – свои. Вот и заселили Пирамиду привычной толпой небожителей. Остальные, после сиопейцев, принимали местное многобожие, как данность.
     Вполне рациональное объяснение. Религия Ситы также включала множество божеств. Нет, она жила в мире и знала, что есть люди, верящие в единого бога, как тот же брат Кельвин. Интересно, каково ему на Элизии?
     - Если богов нет, их следовало бы придумать, - пошутила Сита.
     - Что поделать, большинству мыслящих существ требуется тот, у кого можно попросить, на кого уповать в трудную минуту, - серьезно кивнул монах. Сита заметила – к статуэткам Исполняющих тот не притронулся, кажется, даже избегал смотреть на них.
     - И кому пенять за неприятности, - поддержал Тадао.
     - Это тоже, - согласился монах.
     - Здесь им повезло — над Городом уже висит Пирамида, что же это может быть, как не жилище Богов. И придумывать ничего не нужно.
     - Может сейчас, в эту самую минуту, один из богов слушает нас, взвешивает желания, проверяет на истинность, - попыталась пошутить Сита.
     - Если даже так, - серьезно ответил брат Кельвин, - это не наши боги.
    
    
     12.
    
    
     КЕЛЬВИН
    
    
     - А что зомби, появляются у вас? – привычный вопрос, множество раз заданный за последние дни.
     - Отчего ж не появляться, появляются.
     Продавец — тучный зинтанин громко поскреб, выглядывающее из-под грязной майки пузо. Судя по неряшливой внешности и не подпиленным клыкам, их собеседник относился к одной из низших каст.
     Дождь вовсю барабанил по туго натянутому под углом навесу. Вся влага стекала в пластиковую бочку.
     Вспомнилось «Житие святого Кельвина» - пятнадцать лет тот промиссионерствовал на планете Рейнере, в области, где большую часть года также шел дождь. Кельвин поискал сухое место и с облегчением опустил мешок. Не думал, что ношение его будет сопряжено со столькими неудобствами. Хотя, на все воля Господа, возможно, в этом также состоит его испытание. Например, святой Кельвин страдал от постоянного насморка, ибо с медикаментами на Рейнере дела обстояли еще хуже, чем с погодой. И тем не менее, он не сдался, не улетел, а продолжал нести свет Истинной Веры местным дикарям.
     Сита пристроилась на единственный стул у лавки, руки девушки сжимали уродливую фигурку, долженствую обозначать одного из местных божеств. Пока не сделали покупку — торговец наотрез отказывался общаться на отличные от выставленного товара темы.
     - Так и ходят — пустоглазые, аж жуть берет, - торговец сделал сложный жест, то ли отгоняющий зомби, то ли просто разминался, ибо закончился жест знакомым почесыванием живота.
     - И много ходит?
     - Да нет, их же эти, черно-белые забирают, ну, из Ордена.
     - Нетерпимые?
     - Ну да, кажись, так, что ж вы ваших-то и не различаете?
     - Зачем нетерпимым зомби?
     Надо сказать, гладкому течению разговора, очень мешали некие товары зинтанина, а именно — коты, преимущественно черные. Во множестве, они сидели по отдельным клеткам, что побуждало животных громко и постоянно орать, или они так общались.
     - Это для Жертвенников, - заметив, как скривилась девушка, после очередного котячьего концерта, пояснил Кельвин.
     - Жертвенники, а им зачем... - глаза девушки округлились, ибо она поняла.
     - Причем, по каким-то своим причинам, они предпочитают животных исключительно черного цвета, в идеале, без пятнышка.
     - Так зачем Нетерпимым зомби! - перекрикивая животных, повторил вопрос Тадао.
     - Да кто ж их... рад видеть, добрые господа. Мир вам.
     - И тебе мир, добрый человек.
     Сита вздрогнула, Кельвин обернулся — коричневые балахоны, открытые, немного смущенные лица и мешки — полотняные мешки, укрепленные на поясе простыми магнитными защелками. Про нечистого подумаешь — он тут, как тут. Жертвенники — собственными персонами.
     - Чего изволите. Товар у меня самый лучший. Никакой краски, натурально-радикальный черный цвет.
     - Нам не нужны коты, добрый человек. Нет ли у тебя, как это... поросенок из моря...
     - Морская свинка, - пришел на выручку собрату второй. - Нам требуются морские свинки, взрослые особи, любого пола, черные, разумеется.
     Зинтанин погрустнел.
     - Так вы ж это, котов берете всегда.
     - Сегодня нам нужны морские свинки, добрый человек.
     Зинтанин вздохнул, подумал, и не стал чесать пузо.
     - Не, свиней нет и отродясь не бывало. Разве у мясников спросить... слушайте, завтра, да, завтра я организую вам отличных свиней. Жирных, упитанных, радикально черных — никакой химии...
     - Животные нам нужны сегодня, добрый человек, - словно извиняясь, произнес первый, - но спасибо за заботу, пусть останется с тобой милость Исполняющих Богов.
     Дружно поклонившись, коричневорясые удалились.
     - Нет, видели, - ища поддержки, торговец обратился к Тадао, - то им котов подавай, а теперь, значит, свиней. А котов куда я по-вашему дену? Знаете, сколько они жрут! А краска черная!
     - Значит, правда, что они жертвы приносят, - девушка все еще пребывала под впечатлением от увиденного.
     - Насколько известно, да, - кивнул Кельвин.
     - Животных. А людей, людей, они тоже...
     - Случаи жертвоприношения людей, как и иных разумных существ, - Кельвин покосился на торговца, который, потеряв клиентов, вернулся к разговору с Тадао, - не зафиксированы, - он представил, как эти два кротких служителя культа, так же мило улыбаясь и извиняясь перерезают глотку... ему, Кельвина передернуло, захотелось прижать к себе мешок.
     Мерзкое место! Богопротивное место!
     - Так, откуда зомби появляются? - вновь повысил голос Тадао. Коты, видимо, почувствовав своим котячьим чутьем, что сегодня их резать не будут, праздновали событие дружным ором.
     - А я почем знаю! Откуда надо, оттуда и появляются. Если зомбами интересуетесь, вам к Рокки надо, вот кто все ходы-выходы знает, может, и, откуда зомби лезут. Точно, если кто знает, так только Рокки.
     - Рокки, это кто?
     - Рокки-то? Известно кто — нюхач.
    
    
     13.
    
    
     ТАДАО
    
    
     - Смотрите, вон еще один.
     - И здесь.
     Среди кричащих торговцев, среди нищих, среди спешащих людей, вообще среди людей, особо выделялись некоторые... соискатели.
     Они сидели, или лежали, часто прямо на земле, привалившись спиной к стенам каких-либо построек. В отличие от нищих, ничего не выпрашивали, хотя им подавали, большей частью еду. Когда это происходило, они нехотя протягивали руку и засовывали подаяние в рот, лениво жуя.
     - Если бы не знала, подумала бы, что — зомби, - тихо произнесла Сита.
     Во время миссии на Гунтамо, мне пришлось наблюдать подобную картину - определенная прослойка тамошних аборигенов также вела полурастительный образ жизни. Но Гунтамцы хотя бы таким образом протестовали, против существующего режима.
     - Они ждут исполнения желания, - хотя его никто не спрашивал, встрял с объяснениями монах.
     - Разве не следует для этого что-то делать? Тадао говорил, что Боги посылают соискателю испытания, дабы убедиться в истинности желаемого и, только после этого, исполняют его, - улыбка в мою сторону.
- Теория, одна из многих, правды же не знает никто.
     - Даже знаменитый Незнанский?
     Дождь в очередной раз пустился, и вечные попрошайки как-то сами собой рассосались, возможно, поняли - на сегодня собрали, что можно, или двинулись по многочисленным забегаловкам.
     - Кстати, Незнанский первым и описал данный феномен в своем, если не ошибаюсь, втором труде: «Загадочная планета». Как известно, никто не знает, если так можно выразиться, механизм исполнения желаний. Согласно одной из теорий, ничего для этого делать не нужно, вообще.
     - То есть, эти люди просто сидят и ждут исполнения?
     - Совершенно верно. Со временем, желание само исполнится, - кивнул я.
     И снова извлечение знаний сопровождалось головной болью.
     - И как долго можно ждать? – Сита заметно запыхалась, так как дорога пошла в гору.
     Вот интересно, Город же искусственное сооружение, неужели нельзя было сделать все пути ровными!
     - Если верить тому же Незнанскому, некоторые ждут несколько дней, некоторые годами, а некоторые...
     - Всю жизнь, - я поправил капюшон. Время близилось к обеду, стоило озаботиться поиском какой-нибудь забегаловки.
     - В том мире, вне Элизии, порою также долго приходится идти к реализации задуманного, - согласился монах.
     - А как, насчет проверки желания на истинность? – не унималась Сита.
     Монах пожал плечами.
     - У Незнанского есть и про это, но, увы, увы, многое не задержалось в моей, отвыкшей от умственного труда голове.
     А я вот помнил, точнее, знал. Среди закаченного в меня, не последнее место занимали труды Незнанского. Как там у него: «Боги, за неимением альтернатив, будем называть тех, кто исполняет желания «Боги», считается, перед тем, как исполнить, проверяют желание на истинность. Чего больше в данном утверждении — реального положения вещей, или обиды тех, чьи чаяния так и остались не реализованы, не берусь утверждать. Как бы то ни было, озвучу саму теорию, в различных вариациях, встречающуюся повсеместно от Нижнего до Верхнего Городов. Боги дают задания — от добыть еду и кров, до спасения чьей-либо жизни. Боги посылают испытания, как-то: нищенское существование, всевозможные болезни и уродства, богатство и даже — ложное исполнение желания. По результатам данной проверки, Боги, или Бог принимают решение. Во-первых — просто об исполнении какого бы то ни было желания данного, конкретного соискателя, а во-вторых, об истинности того, что соискатель декларирует, как желание. В качестве иллюстрации приводятся различные примеры «из жизни», как то: ...», - странно, на этот раз голова почти не болела. Привыкаю, потихоньку.
     - Все равно не понимаю, как можно не знать, чего хочешь! - словно издалека, пробился голос Ситы.
     Проклятье! База данных в голове — это хорошо, еще бы эти самые знания не лезли, когда не просишь...
     - Как показывает практика, в том числе и моя, как священнослужителя, можно.
     «Жил один человек, и очень хотел он быть знаменитым спортсменом. Много лет жизни, он отдал занятиям спортом, однако, как известно — чемпионами рождаются, ибо все, кто оставляет значимые достижения, выше возможностей большинства, как и гении — суть генетические мутанты. Поняв, что тренировками он большего не добьётся, человек прилетел на Элизию. Что он только не делал, чтобы его желание исполнилось — был нищим и раздавал милостыню, состоял в Нетерпимых, Трясунах, апатично сидел на одном месте и лихорадочно работал.
     Дабы занять дни ожидания, которые превратились в месяцы, человек открыл свое дело. Отец человека научил его готовить плов, самый вкусный плов на свете. Человек открыл чайхану и начал в ней готовить плов по отцовскому рецепту.
     Совсем скоро, слава о нем и его плове разошлась по всему Городу. Даже из Нижнего приходили люди, чтобы попробовать сказочно-вкусный плов. И каждый, кто пробовал его плов, говорил человеку: «Спасибо». Когда человек шел по улице, с ним уважительно здоровались, многие почитали за честь иметь его в друзьях. Дела шли в гору, человек женился, вскоре родились дети, а, когда дети выросли, у них также родились дети — внуки человека.
     Одно омрачало его жизнь — знаменитым спортсменом он так и не стал. Но когда, на смертном одре, человек оглянулся на прожитые годы, то понял - именно то, что имел, он хотел всю жизнь. Достижения в спорте ему были нужны, чтобы иметь уважение, чтобы многие желали стать его друзьями, чтобы удачно жениться, завести детей, не иметь нужды в деньгах. И Боги, по своему, но исполнили его желание. Его истинное желание!» - ну вот – опять. Специалисты обещали, со временем я научусь управляться с данными. Надеюсь, времени понадобиться не очень много.
     Подъем, наконец, закончился, относительно широкая улица, разделялась на несколько мелких.
     Кажется, монах с Ситой о чем-то говорили, однако, я снова не слышал их.
      - Куда теперь? - спросил Кельвин.
     Карта Верхнего Города, как и Нижнего всплыла перед глазами.
     - Туда, - я уверенно указал на крайнюю левую.
    
    
     14.
    
    
     СИТА
    
    
     - Ладно, пошли.
     Майор опять словно отдавал приказы, а они – исполняли, вот и сейчас, они послушно поднялись из-за стола. Есть хотели все и давно, однако харчевню удалось отыскать далеко не сразу. Вне центральных улиц, жизнь в Городе замирала. Унылые, пластиковые, однотипные дома, редкие прохожие, даже вечных нищих не наблюдалось. Это и понятно — нищие там, где хорошо подают.
     Пришлось снова надевать мокрую накидку.
     Заведение занимало половину и без того не широкой улочки. Навес, несколько столиков и кухня на первом этаже дома. Отсутствие транспорта сказывалось на компоновке бизнес-заведений.
     Сита отметила, что монах переполовинил свой салат, аккуратно съев все растительные составляющие, он оставил на тарелке небольшую горку мяса.
     - Сейчас пост, - заметив взгляд Ситы, виновато пожал плечами Кельвин. - Я и так нарушаю — возможно, заправка салата с компонентами животных жиров.
     - Ваши посты, - Тадао накинул капюшон, одел рюкзак, - это часть обряда, или из-за заповеди «не убий»?
     Вряд ли военному были интересны тонкости религии Кельвина, скорее спросил, как развитие темы, ибо за обедом они завели разговор о культах Элизии.
     - Сейчас — часть обряда, или основ религии. Когда-то, возможно, возникло, как медицинская практика, для оздоровления организма. Людям свойственно забывать о своем здоровье, если их ничего не беспокоит. Оптимальный вариант профилактики — закрепить профилактику в религии, как канон.
     - Интересная у вас вера.
     Они снова вышли под дождь. Мерзкая погода – не иначе, одно из испытаний планеты, так как сейчас единственным и искренним желанием Ситы, было забраться в сухом помещении под теплый плед.
     - Мало отличная от других. В религиях жарких мест в канон введено обрезание, что является профилактикой некоторых заболеваний мужских половых органов и многократная молитва с обязательным омовением.
     - Вы про ислам?
     - Сейчас, да. К тому же, во многих религиях, обязательный отдых также записан в канон, а как иначе убедить работодателя, предоставлять отдых персоналу.
     - Ну, положим, это вы загнули. Выходные и религия...
     - Было время, когда религия регулировала все аспекты жизни, включая рождение и смерть, особенно рождение и смерть.
     - Оно давно прошло, - отчего-то недовольно буркнул Тадао.
     - Все циклично в этом мире, и «скажут — новое, а уже было». Когда-нибудь вернется.
     Харчевня осталась позади, скрывшись за мокрой пеленой, вновь пошли однообразные улочки.
     Тогда, тоже шел дождь…
    
    
     «Сита, ты только посмотри!»
     Цветные прожектора освещали капли влаги, падающие с неба, в разноцветных лучах дождинки сверкали и переливались, словно маленькие бриллианты. Бриллианты окружали их, соприкасаясь с кожей, они разлетались сверкающими осколками. Десятки капелек-осколков украшали раскрасневшееся лицо Майка, они же смочили его прекрасные темные волосы. С утра он тщательно укладывал их в прическу, воюя с непокорными кудрями. И вот теперь, они снова торчали во все стороны. Таким Майк ей нравился больше.
     «Я буду здесь работать! С этим! Они согласились! Мои запахи, мои композиции, они украсят шоу!»
     Майкл был нюхачем. Один на миллион, чье обоняние намного превосходило средне человеческое. Он не хотел идти работать на парфюмерную фабрику, он мечтал найти применение своим талантам в индустрии развлечений. Создавать шоу запахов.
    
    
     За собственными воспоминаниями, Сита упустила часть разговора, хотя говорил, в основном, брат Кельвин — по умолчанию специалист по теологии в их компании.
     - Я не случайно назвал формирования Элизии — культами. Да, в них присутствует вера в богов, однако религиями в полной мере, их назвать нельзя. Здесь, на Элизии, распорядок, даже мысли их членов полностью подчинены и регламентируются культом, однако, в глубине души, все равно, каждый из них исповедует собственную веру, и продолжит исповедовать, едва покинув Элизию.
     - Или атеизм, - ввернул Тадао.
     - Атеизм также своего рода верование, со своими догмами и — если угодно — обрядами.
     - Это какими же? Плеваться, проходя мимо храма?
     - Вернемся к Элизии, - мягко сказал брат Кельвин, видимо, данная тема была ему более интересна. - Коренным отличием данных верований от иных, для простоты назовем их - общепринятых, как мне видится, является то, что адепты какого бы то ни было культа Элизии, будь то Жертвенники, Трясуны, Костанеды, или те же Непримиримые верят в здешних Богов только, ради одного — исполнения желания. Все ритуалы, действия, запреты, даже мысли подчинены единственной цели.
     - В остальных религиях, значит, не так?
     - Религия — это не просто вера в Бога, какое бы имя последний не носил. Как я уже говорил, это целый комплекс, если так можно выразиться, дисциплин. Это регламентирование жизни от рождения, а в некоторых религиях — зачатия, до смерти. Любые мало-мальски значимые события не происходят без проведения определенных религиозных ритуалов, будь то молитва, перед судьбоносным собеседованием, или плевок, через плечо, перед тем, как перейти дорогу в неположенном месте.
     - Вот вы и попались, - ввернул майор, - в ваших религиях верующие также чего-то хотят от божества. Даже, более того, здесь молят об исполнении одного желания, а традиционно верующие требуют что-то для себя постоянно.
     - Слово «требуют» не совсем подходит... к тому же, например, мои братья по монастырю ничего не хотят от Бога, во всяком случае — для себя. Мы просто служим ему, как умеем, как понимаем...
     - А, как закончите, ну, после смерти, как я понимаю, рассчитываете попасть в рай, или как там он у вас называется. Выходят, тоже хотите, просто не так явно. А на Элизии — все четко — вот Боги, вот — ритуалы, будешь исполнять — получишь благодарность.
     - Деньги — товар — деньги, - попыталась пошутить Сита.
     - В точку!
     - Возможно, вы правы, - Кельвин сильнее прижал к себе, начинающий сползать мешок, уже в который раз Сита подумала, что, насколько удобнее было бы, приделай он к нему лямки, или хотя бы ремень, чтоб, через плечо.
     - Другое дело, - между тем продолжил Тадао, - что при вере в одних и тех же богов, культисты умудряются ненавидеть друг друга, взять хотя бы тех же Непримиримых.
     - Здесь как раз все традиционно. Многие религиозные войны происходили между народами, поклоняющимися одному божеству, но с различием в ритуалах. Католики и протестанты, шииты и сунниты. Ради победы в теологических спорах, богословы лжесвидетельствовали и даже убивали, тем самым нарушая основные заповеди, - мешок, хоть это казалось и невероятно, прижался еще сильнее.
     - Смотрите, кажется, небольшой рыночек, - Сите был немного скучен спор мужчин. Неужели нет других тем!
     - И, кажется, мы пришли, - немного задумавшись, словно сверялся с какими-то выкладками в голове, кивнул Тадао.
    
    
     15.
    
    
     СИТА
    
    
     - Значица та, зомби та?
     - Да.
     Так же, не спрашивая, и с их молчаливого согласия, Тадао взял на себя роль переговорщика.
     «Он совсем не похож на Майка, - подумала Сита, - оба – мужчины, каждый по своему притягателен, и такие разные… тьфу ты, как она даже в мыслях могла поставить рядом их двоих!»
     Рокки представлял собой типичного нюхача: маленький, сгорбленный, видимая часть  тела покрыта редкими, серыми волосами. На сморщенном личике самой примечательной деталью был нос, выступающий, вывернутый, с огромными ноздрями. Первые звездоплаватели приняли нюхачей за земных чертей. Надо сказать – очень похожи, вот только хвоста у них нет, и рогов.
     - Тебе та, повезло, десять та кредиток, - мохнатая лапка вытянулась, пальцы несколько раз сжались, намекая на заполнение ладони.
     «Майк красивый… добрый, ну, иногда, но – самое главное – он одухотворенный! Да, одухотворенный. А этот – мужлан, солдафон, без… солдат».
     - Одна, - военный опустил пластину в ждущую ладонь, - остальные, когда увидим зомби.
     Нюхач шумно задышал широким носом – ни дать, ни взять – свиной пятак.
     - Тогда та, где дыра та, - рука махнула за спину.
     Сита знала, за домами одна из колонн, поддерживающих Город, выходила на поверхность, если так можно выразиться. Они уже разведали местность, более всего место выхода, или соединения напоминало заброшенный гранитный карьер. Причем заброшенный в самом начале разработки. Нагромождение разновеликих камней в почти идеальной окружности, ибо колонны внутри отнюдь не были полыми, и камни образовывали свои спуски проходы, пещеры, порою весьма немаленькие.
     – Как та стемнеет, приходите, и деньги не забудьте та.
    
    
     16.
    
    
     Для начала, разберемся, что есть религия, что в ней первостепенно, что — вторично. Большинство скажет — Бог. Да, божество, его имя, облик, ритуалы поклонения, однако, все это, если так можно выразиться, внешние проявления, нас же интересует — внутренний мир, то, чему учит религия, какие чувства, а в конечном итоге — мировоззрение — воспитывает в верующих.
     И вот здесь мы приходим к сути, взгляд, конечно, спорный, но все же — изложу его. Для начала, на примере хорошо изученных, земных религий.
     Христианство — суть терпимость. Основные догмы, сформулированные на Никейском соборе, когда уже образовалась правящая верхушка и нужно было сделать все, чтобы обосновать существование угнетателей и угнетаемых, во главу угла поставили кротость, как высшую добродетель. «Ударили левую щеку — подставь правую», «Господь терпел — и нам велел». Еще раз повторюсь — мысль спорна, однако, у автора нет ни времени, ни желания вступать в полемику.
     Ислам — фатализм. «На все воля Аллаха». Подобной формулировкой оправдывались, как благовидные, так и неблаговидные — по мнению большинства — поступки.
     Буддизм — здесь все понятно — карма. Любые действия влияют на нее и подчинены улучшению кармы.
     А теперь, вернемся к Элизии.
     Еще раз повторюсь, здесь я не рассматриваю религиозные практики и связанные с ними ритуалы, попытаемся отыскать суть.
     Жертвенники — как следует из названия, и как известно, практикуют кровавые жертвы. Так как все религии и религиозные практики Элизии направлены на одно — исполнение желания, жертвенная кровь, как символ жизненной силы обменивается на это самое желаемое.
     Нюхачи — религия сердилианцев. Ввиду того, что представителей данной расы на Элизии немного, образовали всего один культ. Основу составляют сложные взаимоотношения между Исполняющими Богами и домашними сердилианскими. В свете вышеперечисленных причин, изучена слабо.
     Апокалиптики — в данный момент, культ почти сошел на нет. Говорят, в Нижнем Городе осталось некоторое количество последователей. Верили, что открытие Элизии — предвестник скорого конца света, предсказанного во многих религиях. В основной массе — вербовались из тех, чьи желания не реализовались, или исполнились, отлично от мечтаемого.
     Трясуны – как известно, в религиозных практиках используют интенсивные физические движения, впадая в некое подобие транса и уже в данном состоянии общаются с Богом, или Богами. По данной причине, состоять в культе способны только физически крепкие, здоровые соискатели.
     От Трясунов отделились Гутамисты, почти сразу же последователи культа ушли в Нижний Город, так что на сегодняшний день сведения о них крайне скудны и противоречивы.
     Кастанеды – для достижения божественного экстаза и – как следствие – единения с Богами, используют химические препараты. По мнению большинства исследователей, Кастанеды – явные наркоманы, сами приверженцы культа всячески отвергают данные инсинуации.
     Нищие – хотя у них и отсутствуют места оправления ритуалов, а также явное руководство, многие исследователи и ваш покорный слуга в том числе, выделяет их в отдельный культ со своими практиками, как-то: смирение, выпрашивание милостыни и – как следствие – исполнение желания.
     Итак, в свете вышесказанного, можно сделать вывод, что все, так называемые, религии Элизии, в сути своей – одно и то же. А именно, что бы они не говорили, чему бы не учили и как богам не поклонялись, в основе, если так можно выразиться – во главе угла, стоит лишь одно, и это не служение богу, а в первую очередь – служение себе, через исполнение своего желания.
     И это порождает еще один феномен религиозных образований Элизии. Получив желаемое, бывшие адепты с легким сердцем прекращают членство в культах и – с приездом домой – возвращаются к вере, которую исповедовали до Элизии. Более того, за исполнение желания, часто благодарят не Исполняющих, а привычных, если так можно выразиться, домашних богов, объясняя случившееся с точки религиозного мировоззрения.
     В случае ислама – на вся воля Аллаха.
     Буддизма – награда за улучшенную карму в прошлых жизнях.
     Христианство – награда, после многочисленных лишений.
     Это тем более удивительно, что, состоя в элизианских культах, молитвы Исполняющим Богам возносятся не менее истово, повсеместно наблюдаются явления религиозного фанатизма.
    
     Ф.Незнанский «Элизия, как она есть»
     (Книга написана по результатам четвертой и пятой экспедиций).
    
    
     ТАДАО
    
    
     - Вона та, оттуда они та лезут.
     Узловатый палец нюхача указал на один из чернеющих входов (или выходов) пещер колонн. Нет, в меня закачали, что внутри они полые, однако информация благополучно пылилась, среди другой ненужной, как то: рост потребления пшеничной каши населением, в сравнении с прошлым годом и демографические данные статистики.
     - Внутри… в колоннах кто-нибудь живет? – Сита задала вопрос шепотом, и он слился с шумом дождя, гулко стучащего по камням в ночной тишине.
     - Известное та дело, живет. Демон Ши живет, демон Ки живет, духи всякие та живут, зомби вот, - Рокки смешно задергал носом, потом начал шумно сморкаться – то ли сопли, то ли вода в нос попала. Отсморкавшись, посмотрел на небо. - Ждем та, луна – круглая, в такую ночь они выползают та.
     Да, луна была полной, и, как ни странно, проглядывала, сквозь тучи. База знаний в голове услужливо подсунула, что полнолуние на Элизии, в отличие от большинства планет, продолжается несколько элизианских суток, что-то связано с…
     - А вы знаете, во многих религиях весьма распространены ритуалы, связанные с полной луной, - то ли от холода, то ли от страха, рядом стучал зубами брат Кельвин. Любимый мешок, монах прижимал сильнее обычного.
     - Кажется та, идут, - перебил монаха Рокки, снова двигая носом.
     Кажется, Сита ойкнула. Хорошая девушка, не место ей в подобном… месте.
     - Нет, не идут та, ошибся та.
     Колонны, поддерживающие Верхний Город, были около полукилометра в поперечнике. Я знал это, но одно дело знать, второе – увидеть воочию. Огромная дыра, противоположный край которой теряется в темноте и дожде. Лестниц нет, но есть нагромождение камней, по которым вполне можно спуститься… или спрятаться… Сита права, внутри может жить, кто угодно, годами, а прочие жители даже не будут знать. Я попытался напрячься, выискивая, что говорит моя база о колоннах. Были всегда, как и остров. Почти наверняка – заселены. Изучены слабо.
     - Я все думаю, кто построил все это: колонны, город, Пирамиду, - словно подслушав мои мысли, произнес монах.
     - Боги та, они все сделали та.
     - Исполняющие? – уточнил Кельвин.
     - Известно та, они, кто ж еще.
     - А как же ваши домашние боги, вы же верите в них?
     - Домашние та – могучие боги. Тлелок – могучий бог, и брат его Скат – могучий бог, и сестра их Лшда – могучий бог, но они далеко та, а Исполняющие – близко.
     - Разве Тлелок не гневается, когда вы поклоняетесь кому-то, кроме него, ну, или его семьи.
     Нюхач махнул лохматой рукой.
     - Тлелок далеко та, и Скат – далеко, и Лшда – далеко. Много дел та у богов, не видят. А, когда Рокки вернется та домой, Рокки закажет службу, самую та дорогую службу в честь богов. С подарками та и песнями до утра, и музыкой. Боги та будут довольны та. Да, очень довольны.
     Все посмотрели вверх, словно наделись разглядеть Пирамиду.
     - Может, мы напрасно ждем? – брат Кельвин сморкнулся, совсем, как Рокки до этого, разве что не так шумно.
     - Может та напрасно, может та – нет, на все воля Исполняющих Богов.
     - А они выходят, каждое полнолуние, или…
     - Тихо та! – поднял кулачок нюхач, его пятачок втягивал воздух. – Кажется та, идет та.
     - Зомби?
     Я уже слышал и сам, странно, даже шум дождя не помеха – шаркающая походка и тихий то ли скулеж, то ли завывание.
    
    
     17.
    
    
     Жил один человек, и он загадал такое желание, что даже Боги не могли его исполнить. Но это было искреннее желание, самое искреннее и единственное на свете. Человек очень сильно хотел, а Боги никак не могли – так появился первый зомби.
    
     Ф.Незнанский «Еще одно слово о легендах Элизии»
     (Книга написана по результатам шестой и седьмой экспедиций).
    
    
     ТАДАО
    
    
     Зомби был веганен. Все говорило за это – синяя кожа, в сумерках – серая, наросты на голове. Веганен был зомби. Шаркающая походка, звуки, что он издавал.
     - Зомби та, - произнес очевидное мохнатый нюхач, и тут же добавил, - девять кредитов та, как договаривались.
     Сита шумно выдохнула.
     Кельвин привычно прижал мешок.
     А я подумал: «От Элизии до Веги полтора парсека, может, оттуда пропал? Хотя, вегане живут на многих планетах. А может, из местных, из соискателей».
     Еще, в голову упорно лезли обрывки разговора с генералом Масатакэ: «Тридцать световых лет, за считанные часы, вы представляете перспективы!.. Держава, владеющая этим – преимущество, стратегическое преимущество…» Он еще много говорил, не забыл и про оказанное высокое доверие, что убедило меня – остальные экспедиции облажались. Или прямо сейчас работают…
     - Зачем вам зомби та, - воспоминания взрезал голос нюхача. – Последнее та время, часто вожу. Зомби та популярны. Наверное та, кредитов больше та просить нужно.
     Теперь точно – их, с позволения сказать, экспедиция, далеко не первая. Вполне может статься – не последняя.
     - И что мы теперь, так сказать, предпримем? – а вот это уже брат Кельвин со своим мешком.
     А ведь, действительно, что им предпринять? Захватить веганена, выяснить, откуда он, затем забраться в колонну и разыскать место появления зомби… от дальнейших размышлений избавили шаги, в отличие от зомби – уверенные и множественные шаги по неглубоким лужам, и одежды – под прозрачными непромокаемыми накидками - черное с белым. Они обступили зомби, и вот он уже уходит, ведомый нежданными участниками события.
     - Что… только что было?
     - Так Нетерпимые та, они всегда зомби забирают та.
    
    
     18.
Далее:


Рецензии