Ритуальная реальность

                              
                                        

Что-то хрустнуло под ногой, и я вскрикнула от неожиданности – на полу валялся градусник.  Как же он упал? Сбоку появилась трещина, верхний угол был чуть сколот, однако красный индикатор продолжал светиться. Неужели еще работает? Я с надеждой сунула термометр подмышку, он запищал, я вытащила его – шкала температуры заходила за последнее деление – 43,5. Все таки сломался. Я хотела положить термометр в коробку, вдруг удастся починить, но он засигналил, как Скорая и замигал синим маячком (какой же прочный прибор). Включились динамики и металлический голос предупредил: “Это сообщение сгенерировано компьютером, пожалуйста не пытайтесь на него отвечать.” Дальше голос переключился на другой регистр, в котором читались нотки сочувствия: ”С глубоким прискорбием сообщаем, что ваша температура тела не совместима с жизнью. Смерть зарегистрирована в 21 час  19 минут, 24 мая, 20… года.  Все данные будут автоматически направлены в соответствующие инстанции. О сроках оформления необходимых документов родственники будут оповещены дополнительно. Мы сожалеем о столь безвременной кончине.”  Термометр снова щелкнул и бодрым голосом сказал: “Желаем успехов. По вопросам поддержки звоните в колл центр по номеру… Всегда с вами кампания Bоaer.”
Голос умолк, но термометр продолжал сиять, из него стали исходить дребезжащие звуки похоронного марша, прерванные рекламой бюро ритуальных услуг, потом он пикнул и окончательно погас. Вздохнув, я убрала градусник. Через несколько минут раздался телефонный звонок:
– Але, – я сняла трубку.
– Ма, что случилось? Мне сейчас позвонили и сказали, что ты умерла, что за шутки?
– Это не шутки, это нано-градусник сломался. Помнишь я купила термометр нового поколения? Щас я его нечаянно чуть не раздавила и решила проверить, сунула подмышку. А он заглючил, показал сорок три и пять, обьявил мне о моей смерти и, как понимаю, начал спамить.
– Ха-ха, значит жить долго будешь. Но ты позвони скорее в службу поддержки, скажи, что градусник сломался, а то забросают похоронной рекламой.
– Кому звонить-то сейчас? Там ни души в воскресенье вечером, завтра с утра позвоню.
– Ладно, а вообще  хороший термометр, надо и нам такой купить.
– Только он на самом деле, Скорую должен вызывать и разных специалистов, как пишут в инструкции, а не смерть определять.
– Ну ты же сама раздавила его, кстати, зачем ты его достала?
– Показалось, что чуть понижена температура, да все нормально. Завтра после работы отнесу в мастерскую, вдруг отремонтируют по гарантии, жалко, такой дорогой.
Поболтав еще  с сыном, я рассказала о  своих планах на отпуск. Потом немного почитала и пошла спать.  Закрыв глаза, представляла прибой и морской песок пляжа.


Я проснулась в семь от звуков похоронного марша. Что это? Так звенел будильник на телефоне, который автоматически поменял мелодию. Я чертыхнулась и выключила будильник, установив обычную. Вспомнила вчерашнее, и чувство досады охватило меня – как нелепо раздавила термометр. Однако, осознать себя живой и здоровой сейчас  было особенно приятно. И раз уж сегодня понедельник, то начну-ка я новую жизнь – решила я, выпив кофе: с этого дня буду бегать по утрам, сколько уже можно собираться. Одела спортивный костюм, сунула в уши наушники и отправилась на пробежку. Вдохнуть утренний майский воздух полными легкими, глянуть на высокое небо, почувствовать упругость новых кроссовок – что еще надо для счастья?
А термометр, да и хрен с ним, не надо было деньги такие на него тратить, лучше бы для отпуска оставила. После пробежки приняла душ и стала собираться на работу, причем, хорошее настроение, даже несмотря на понедельник, не покидало меня. Главное – скоро отпуск! В коллцентр решила позвонить из офиса. Перед выходом задержалась перед зеркалом в прихожей: оттуда на меня смотрела, чего уж там скромничать, интересная, ухоженная,  и, главное, уверенная в себе, женщина.  Губы можно сделать и поярче.
Выходя на улицу, я увидела стопку буклетов, лежащих под  дверью, все они рекламировали ритуальные услуги. Коля был прав.  Я сгребла эту макулатуру  и понесла к контейнеру.
–  Привет, как жизнь? – крикнула я дворнику Саиду, что подметал улицу.
–  Пройдет, – мрачно буркнул тот, взглянув на мои буклеты.
Со смехом я закинула рекламу в мусор. Шла и радовалась своей легкой походке, солнечным лучам, что просвечивали сквозь тополиную листву, первым  белым пушинкам, летавшим в воздухе, тому, что где-то играла музыка, и смеялись дети.  Дойдя до метро, подумала, что забыла взять градусник в ремонт, но возвращаться не стала, из-за пробежки я, кажется, опаздываю. По дороге  уже набрасывала в голове письма, которые нужно будет сейчас отправить – пока не сдам проект, отдых  не светит; кстати, не забыть написать заявление на отпуск; да, и еще надо бы сразу заказать пиццу, чтобы принесли прямо к обеду, может  даже со Шпаковой напополам. В коридоре я догнала двух наших дам из бухгалтерии, которые оживленно что-то обсуждали. “Надо же, только  в отпуск собралась…” – донеслись обрывки фразы. “Доброе утро!” – крикнула я им в спину. Они вздрогнули и отшатнулись, ошалело выпучив глаза. И только, глядя на их лица до меня стало доходить, на что способны эти новые гаджеты. Но тратить время на объяснения не хотелось, я вошла в кабинет, включила компьютер и открыла почту. И тут заглянул начальник.
– Доброе утро, – как можно беспечнее сказала я, делая вид, что ничего странного не происходит, однако, подобная встреча не сулила ничего хорошего. Что бы наш начальник, с которым я работаю столько лет, лично заходил к кому-то из сотрудников утром в понедельник? Тут должны быть экстра-неординарные причины. Он жестом пригласил в свой кабинет.
– Присаживайтесь, – сказал начальник.  Я плюхнулась в кресло. – Объясните, пожалуйста, что случилось? Сегодня утром я получил сообщение о вашем… так сказать, безвременном уходе. Знаете, сам не свой был, как же так, думаю, вы только в отпуск собрались и проект не закончили.
– Да все нормально, просто градусник сломался, пустяки. Это такой термометр нового поколения, их рекламируют везде, он заглючил и стал рассылать спам.
– Ясно, но я этого не знал и уже нанял специалиста на ваше место.
– Что? Я не понимаю.
– Видно объявления о вакансии распространились автоматически
на сайты по трудоустройству, мне с утра звонят соискатели, я тут нашел одного, смышленый парнишка и резюме у него, гляньте какое, – начальник повернул ко мне ноутбук. – Нам же сдавать проект, вы сами  хорошо знаете.
Я встала и с возмущением отодвинула ноутбук:
– Ну, это уже слишком. Я жива! Я специалист по этому проекту, и никто кроме меня его лучше не сделает.
Начальник сердито глянул поверх очков, но сдержался и опять изобразил вежливую улыбку:
– Я понимаю ваше состояние. Вижу, что вы живы в реальности и, поверьте, очень рад этому, по-человечески. Но по документам вы мертвы со вчерашнего вечера, ваш паспорт аннулирован и трудовая книжка не-дей-стви-те-льна, – повторил он по слогам. – Я разговаривал утром с отделом кадров. Кампания уже расторгла договор с вами,  это происходит автоматически. Я уверен, что все будет окей, – сказал он после короткой паузы, – но в данный момент по трудовому законодательству я не имею права допустить вас к работе.
– Фууух, бред какой,  – я выдохнула, опустилась в кресло и схватила голову руками.
– Советую подать в суд на фирму, выпустившую термометр. Уверяю, как только восстановите документы, мы вас с удовольствием примем снова. Если понадобиться, могу дать самую лучшую характеристику, знаете, вас очень уважают в нашем коллективе, даже на венок  все скинулись беспрекословно, не поверите.
– Да уж, поверить трудно.
– Такой красивый венок, из живых тюльпанов. Хотя может вы розы предпочитаете?
– Тюльпаны пойдут – процедила я сквозь зубы.
– PR отдел скоро некролог напечатает, может вам не составит труда заглянуть к ним, раз уж вы здесь, что бы не было ошибок в биографии, проверьте пожалуйста. И в бухгалтерию зайдите, там вам выдадут …
– Отпускные?! – обрадовалась я.
– Ну в некотором смысле, хотя вообще-то похоронные.
– Да вы что?! Я только жить начала сегодня, а вы хороните! – мне стало очень обидно из-за его слов, – Слушайте, я же почти 20 лет здесь работаю. Мы с вами сколько уже вместе? И теперь, из-за ерунды вы меня увольняете? Это же пустяк, какой-то сломанный градусник. Я сейчас позвоню в соцслужбу и все улажу.
– Пожалуйста успокойтесь. Я все понимаю, но мы бессильны перед этой бюрократией. Процесс запущен, чтобы восстановить документы вам понадобится время. И деньги, между прочим, тоже, заберите их, вы же понимаете, бухгалтерия  теперь не может перевести их на ваш счет.
– Спасибо за заботу.
Сказала я с сарказмом, встала и пошла к выходу. В коридоре поймала себя на том, что чувствую себя неловко, ощущала на себе взгляды, казалось, коллеги перешептываются меж собой, странно, но уже бывшие коллеги.  Нет, надо взять себя в руки, сейчас позвоню и все улажу. Открыла кабинет, достала бутылку с водой из-под стола и стала поливать цветы, росшие на подоконнике. Обычно это успокаивало, но сейчас наоборот – я подумала с горечью, что и цветы теперь засохнут. Села за стол и набрала номер социальной службы. После короткой рекламы, металлический голос стал предлагать опции: по вопросам рождения – нажмите 1, по вопросам бракосочетания – нажмите 2, по вопросам охраны здоровья – нажмите 3, и так далее. Вопросы смерти были в конце, так что пришлось выслушать весь перечень услуг, прежде чем я нажала 12. Заиграла тихая и печальная музыка (хорошо хоть не похоронный марш), это подействовало успокаивающе, и тут раздался еще один металлический голос:
– Ваш звонок очень важен для нас, пожалуйста, если у вы хотите кремировать покойного – нажмите 1, вопросы по захоронению – нажмите 2, финансовая  поддержка от государства – нажмите 3, психологическая помощь родственникам – нажмите 4, конфессиональные советы – нажмите 5…
В какой то момент стало казаться, что я правда сейчас представлюсь, но я твердо решила дождаться соединения. Наконец услышала: для разговора со специалистом – нажмите 9.
Еще минут десять я слушала эту слезную музыку и сообщения о важности моего звонка, наконец, живая девушка, по имени Анна произнесла профессионально скорбным голосом:
– Выражаю соболезнования, чем я могу помочь? У вас умер кто-то из близких?
– Никто у меня не умер, я сама умерла, – вырвалось у меня, – и я ужаснулась этому бреду, который в действительности был чистой правдой.
Анна ответила беспристрастно:
– Пожалуйста, будте корректны, все наши разговоры записываются.
– Случилось недоразумение, – стала рассказывать я, – вчера померила температуру неисправным градусником, он выдал 43,5, констатировал смерть и автоматически отправил все данные по инстанциям. По документам я теперь числюсь умершей. Меня сейчас с работы уволили!
– Не волнуйтесь, – произнесла девушка, – наша служба рассмотрит все жалобы в максимально короткий срок, какие конкретно вопросы вас интересуют?
– Анна, меня интересует, что я покойник. Как мне восстановить документы? Паспорт? Трудовую книжку? Страховку? Как мне подать в суд на эту фирму, в конце концов?
– Это вопросы не к нам, мы работаем только по вопросам смерти.
– Анна, – взмолилась я, – вы представляете как к вам сложно дозвониться, – пожалуйста, подскажите как быть?
Девушка зависла, потом все же произнесла:
– Вам надо обратиться к специалистам по медицинскому страхованию, в паспортный стол, в юридическую защиту, повторяю, мы такие вопросы не решаем.
– Помогите, будьте вы человеком! – закричала я в трубку.
– Я сейчас переключу вас на другого специалиста, – сказала Анна ровным голосом. До свидания, мы всегда рады вам помочь, еще раз примите наши собо… Телефон переключился и металлический голос произнес: в целях улучшения обслуживания клиентов оцените качество вашего звонка: отличное - нажмите 5, хорошее – нажмите 4, дождавшись цифры 3, я нажала на неё и снова заиграла музыка, от корой уже сводило зубы, прошло еще минут пять, потом трубку взял молодой человек, который уже достаточно бодро представился Виталием. Я опять принялась рассказывать про термометр.
“Я вас понял, – ответил Виталий, – это нестандартная ситуация, я переключу вас на вышестоящего специалиста”, – теперь хотя бы музыка стала жизнерадостной, я приободрилась, и трубку, надо сказать достаточно быстро,  взяла женщина, представившаяся Еленой. Мне, в какой уж раз, пришлось рассказать свою историю.
Елена уверила меня, что они разберутся с этой проблемой в ближайшее время и принесла извинения. Я вздохнула облегченно.
– Вас устроит личный прием у специалиста через 3 дня, 27 мая в 16 15? Окно 225–D.
– Да-да, конечно устроит! Записывайте!
– Давайте оформим заявку, назовите, пожалуйста ваше полное имя и номер паспорта.
– Смирнова Надежда Викторовна, паспорт 23 57 9-2559, но он не действителен.
Возникла пауза.
– Это не стандартная ситуация, но все же, я не имею права оформить ваше заявление без паспорта.
– Но я же вам рассказала, что я умерла…
– С этим не шутят.
– Это не шутки! Я уже час пытаюсь объяснить вашим специалистам, что по документам я умерла, а на самом деле жива. Помогите, пожалуйста, исправить ошибку?
Очевидно, Елена стала искать мои данные в компьютере, так как на какое-то время она опять умолкла, потом ответила:
– Да, я нашла вас, – назвала мою прописку, номер паспорта, дату рождения и … дату смерти. К сожалению, в настоящий момент мы можем выдать только свидетельство о смерти.
– Да зачем же мне свидетельство о смерти, если я жива?! Кто меня примет по такому документу? Вы можете включить свой здравый смысл? Что за безобразие?!
– Пожалуйста, не хамите, держите себя в руках – не повышая голоса произнесла Елена.
– Я не хамлю, но разберитесь же наконец!!!
– Пожалуйста, оставайтесь на линии, я вас переключу…
– Нет, стойте! – закричала я…
В этот момент открылась дверь, и на пороге появился начальник, за спиной которого стоял  воодушевленный молодой человек с тонким компьютером в руках.
“Вот ваше рабочее место”, – начальник радушно указал на мой стол, делая вид, что не замечает меня. И молодой человек почему то не поздоровался, словно меня здесь не было. – “Располагайтесь и знакомьтесь с вашим новым проектом. Надеюсь, мы сработаемся.” – Они лучезарно улыбнулись друг другу и обменялись рукопожатиями. В холле первого этажа уже висел мой портрет, окантованный черной рамкой.

Подходя к дому я подумала: “Как же теперь быть с пропиской?” Солнце скрылось за тучи.
– Добрый день, соседка – крикнул дворник. Я отвернулась и молча прошла мимо.  Зайдя в прихожую, почему-то долго шарила по стене, не находя выключатель. Наконец включила свет. Из зеркала на меня смотрела взлохмаченная старуха с размазанной тушью. Села на диван и вытянула ноги, зашла в соцсесть, как всегда делаю, когда хочется развеяться.  Френдлента пестрела моими фотографиями, и я захлопнула ноутбук. Раздался звонок в дверь. На пороге стоял сынок в новом черном костюме.
– Привет, мамуля, я мимо ехал, думаю вдруг ты дома.
– Ты чего так вырядился? В офис что ли решил устроиться?
– Не, – он важно одернул пиджак, – это по скидке для родственников усопшей, Hugo Boss между прочим. Хорошо сидит, правда?
(Коля знал мое слабое место.)
“Ну-ка повернись!” – немного оживилась я. Сын покрутился. “Отлично, как по заказу сшит. А разведи руки, не жмет?” Коля расставил по сторонам руки, и где-то треснул шов.
– Ты  точно не на покойника купил?
– Точно, – радостно сообщил сын, – мы в другом отделе брали, для родственников. Представляешь по свидетельству о смерти 80% скидка, Машка такое черное платье нашла!
– Ну поздравляю. Правда хорошая вещь, когда бы ты еще костюм купил?
Спасибо, что заехал, а то я так расстроилась, меня сейчас с работы уволили, как умершую. Пошли грохнем по рюмочке, помянешь мамашу, – не весело пошутила я. – И отпуска покойникам  не положены.
– Да брось маман, плюнь на них, я тебе давно говорил, уходи из этого гадюжника. Но я на машине, чаю выпью, может вечером с Машей заедем.
Мы прошли на кухню, и я включила чайник.
– Тут такое дело, – начал сын смущенно, – с наследством как быть? надо срочно разбираться, а то квартира перейдет государству. Ты может напишешь завещание задним числом?
– Хорошо, напишу.
– Какое-то дурацкое недоразумение, я всем рассказываю, смеются, как анекдот, честное слово. Но, знаешь, эта стенка мне всегда не нравилась, я бы здесь студию сделал.
– Да, может и не плохо будет, – сказала я машинально, – да блин, какая студия?! Мне теперь надо все документы выправлять, даже не знаю, с чего начать? Просто руки опускаются, правда, как мертвая.
– Я и твое свидетельство о смерти получил.
– Ты уже говорил.
– Хочешь посмотреть? Он полез в карман пиджака, и оттуда выпал рекламный проспект крематория. Коля быстро подобрал бумажку и хотел сунуть обратно в карман.
– И тебя забросали рекламой?
– Меня-то в первую очередь.
– Ну и что ты там выбрал? Покажи-ка?
Положив свидетельство о смерти на стол, сын виновато развернул листок, сложенный вчетверо:
– Во супер-скидки, вне очереди, тут недалеко, я прочел отзывы на форуме, только положительные, а цена сейчас почти даром.
– Ну-ка? Да неплохо, главное недорого.
– Это по акции так дешево, а вообще-то у них стоимость будь здоров. Мы тут поняли с Машкой, что похороны самое дорогое, что бывает в жизни, дороже свадьбы.
– Точно! Тем более,  что женятся не все, а хоронить, рано или поздно, придется каждого. На самом деле, я бы тоже к ним обратилась.
– Вот именно! – радостно выдохнул  сын, – рано или поздно! А я и не знал, как тебе  сказать. Ты меня всегда лучше всех понимала! Как хорошо, что мы можем это нормально обсудить - и Коля чмокнул меня в щеку. –  Мам, ну правда, это самое, – произнес он после небольшой паузы, – тут такое дело, эта акция у них заканчивается через 3 дня. Ты как?


Рецензии