Фрагмент 2 повести Осень

Настало время и наконец-то просветлело - жить Нику оставалось ещё две недели... То есть, находиться в нашей стране, мотаться по совершенно секретному военному заводу и давать свои дебильные рекомендации и сверхвысокоинтеллектуальные советы. С одной стороны это радовало: наконец-то можно будет вздохнуть свободно - больше америкашки не будут путаться под ногами. А с другой... Наши умники наверху, похоже, прислушались к «убедительным» доводам своих новых «друзей-партнёров» и приняли решение переориентировать наш завод на выпуск вечных кастрюль. А это грозило, во-первых, полным разрывом контактов со смежниками, во-вторых, массовыми увольнениями и, в-третьих, длительным переоборудованием уникальных цехов в нечто непотребное. Действительно, зачем теперь нужны все эти не имевшие мировых аналогов станки, секретные технологии, неповторимый техпроцесс, если можно поставить пару-тройку обязательно американских прессов, закрепить за ними пяток профессиональных алкашей и вопрос решён! Ну, и так далее, в том же духе, то есть тем же концом и по тому же месту...
Но был среди всего этого вала отрицательностей и один маленький положительный момент - на два дня всю эту американскую шелупонь собирали на какой-то закрытой даче. Вроде как на инструктаж по подготовке к уматыванию. А на самом деле, как пить дать, для обмена нарытой информацией. То есть на целых два дня я освобождался от созерцания «приветливой» физиономии Ника. И поскольку делать на заводе было нечего, я решил оба дня посвятить семье, то есть, убегать с работы пораньше.
Едва я вышел из  проходной и направился было в сторону метро, как  меня неожиданно окликнула пожилая женщина:
- Андрей Дмитриевич! Здравствуйте, извините за беспокойство...
- Простите, мы знакомы? - мне показалось, что эту женщину я вижу впервые.
- Мы с вами - нет, - она быстро огляделась и перешла на шёпот, - а вот моего мужа, Романа Евгеньевича, вы, думаю, знали хорошо.
- Знал? - наверное, у меня несколько изменилось выражение лица, потому что женщина сразу смутилась.
- Да-да, я в курсе - все считают его предателем. Но это, поверьте, не так. Сейчас он очень плох, поэтому просил меня обязательно найти вас и передать приглашение прийти к нему. И как можно скорее. У него к вам какое-то очень важное дело.
Честно говоря, идти к бывшему первому заместителю генерального мне не хотелось. Я примерно знал - начнутся сопли и сказки про продажное начальство. Они-де приказали, а мы, военные, разве могли не исполнить?
Моё молчание женщина истолковала по-своему.
- Я очень вас понимаю. Но прошу, поторопитесь. Он при смерти, - на глазах женщины выступили слёзы. - А для вас у него действительно есть что-то очень важное.
- Хорошо! - вдруг сам не знаю почему, согласился я. - Поехали! Прямо сейчас!
Минут через сорок мы входили в подъезд обычной «хрущёбы». Лауреат многочисленных премий, кавалер многих орденов и медалей, почётный изобретатель, рационализатор, засекреченный в полный рост первый заместитель главного конструктора огромного сверхсекретного военного завода жил на первом этаже в крохотной однушке!
В квартире пахло лекарствами и мочой. Этот запах плохо выветривается, он постоянен и стоек, он всегда присутствует там, где живёт, вернее доживает свой век, тяжело больной человек.
Роман Евгеньевич лежал на кровати и казалось уже не существовал в этом мире. Его лицо, точнее обтянутый бледно-жёлтой кожей череп, выражало спокойствие и умиротворение. Глаза были закрыты.
Мне показалось, что я пришёл напрасно - прощаться было уже не с кем.
- Рома, мы пришли, - вполголоса проговорила женщина.
Роман Евгеньевич тотчас открыл глаза, и я увидел в них абсолютное присутствие интеллекта.
- Здравствуйте, доктор!.. - тихо, но отчётливо проговорил он. - Рад снова видеть вас...
Мне показалось, что я пришёл всё-таки поздно...
- Клавонька, - он обратился к супруге, - сходи за хлебом - чёрного уже почти не осталось. А мы с доктором пока поговорим. После его последних назначений мне стало гораздо лучше. И забери на кухню телефон, - он указал на стоявший на прикроватной тумбочке старый, чёрный телефонный аппарат. Такие я видел в кинофильмах про войну. - Доктор, вы меня послушаете?
Как только за супругой закрылась дверь, Роман Евгеньевич обвёл рукой пространство и приложил к губам палец. И я мгновенно почувствовал наличие в комнате кого-то третьего, хотя нас было тут всего двое! Да-да! Очень странное чувство. Но этот третий явно присутствовал! И, скорее всего, в виде какого-нибудь крошечного электронного устройства.
А Роман Евгеньевич, тем временем, рукой указал на книжную полку огромного шкафа с большой советской энциклопедией и на пальцах «выкинул» номер тома - двадцать третий.
Я извлёк тяжеленную книгу и подал её больному. Он быстро пролистал её, достал спрятанный между страницами маленький квадратик мелованой бумаги и подал его мне.
«Четвёртый этаж» - про себя прочитал я и, посмотрев на Романа Евгеньевича, высоко поднял брови.
А он, между тем, показал на пальцах второй том.
На второй бумажке тоже значилась загадка - «мужской туалет».
Третья бумажка, скрытая в недрах двадцать седьмого тома, коротко сообщала: «третий унитаз от окна»...
Четвёртая бумажка, уже из одиннадцатого тома, всё расставляла по местам - «глубина двадцать сантиметров».
Только теперь до меня дошло, что находится на четвёртом этаже в мужском туалете под третьим от окна унитазом на глубине двадцати сантиметров! И тут я вспомнил - точно! К приезду цэрэушников наши затеяли ремонт всего четвёртого этажа, в том числе и туалетов. Заказали новые пластиковые оконные блоки, светильники, сушилки для рук, дозаторы жидкого мыла, ногомойку, бледно-розовую итальянскую плитку, «навороченные» унитазы с подогревом и даже с фотоэлементами для экономии воды. Так вот куда «пропала» из сейфа первого заместителя главного конструктора вся документация на новое «изделие»! А мы-то все единогласно зачислили его в предатели!
Я нисколько не сомневался в правдивости слов Романа Евгеньевича. Ему, находящемуся на смертном одре, юлить и вымаливать прощение было незачем. Мы оба прекрасно понимали: эта встреча - последняя...
После обмена столь важной информацией мы некоторое время разговаривали. Я играл роль доктора, Роман Евгеньевич рассказывал, что строго выполняет все мои рекомендации и, наверное, поэтому ему стало значительно лучше - перестала мучить бессонница, ушла одышка, появился аппетит...
Минут через пятнадцать вернулась его супруга. Мы внимательно посмотрели друг другу в глаза и попрощались... Пожав ему руку, я вышел.
- «А мужик-то - кремень! - подумал я. - Жаль вот только никому об этом не расскажешь».
...Только через семь лет, когда в стране начали наводить что-то мало-мальски похожее на порядок, с моей подачи снова затеяли ремонт в мужском туалете на четвёртом этаже. При вскрытии пола под третьим от окна унитазом присутствовали главный конструктор, а также несколько сотрудников, не пожелавших афишировать название своей конторы. Меня, по соображениям секретности, до столь деликатного мероприятия не допустили.
Слухи, сами понимаете, не проверенные, утверждать ничего не берусь, но говорят, что теперь это «изделие» известно во всём мире и фигурирует под наводящим на наших «партнёров» ужас названием «Калибр»...
Но, всё это случилось значительно позже. А пока я развлекал Ника. Вообще-то он оказался довольно смышлённым парнем - во всяком случае в русском «подтянулся» хорошо. И ещё - ни черта не понимал в технике. Говорил, что больше тяготеет к гуманитарным наукам - иногда пишет разные фантастические рассказы.
Разумеется, я обучил его большому количеству матерных слов, растолковал правильное их понимание, произношение и использование. Так что кое-какие российские тропы дались ему относительно легко и в полном объёме.
Мы отхватили по огромному шмату культуры - посетили Третьяковку, Пушкинский музей, ВДНХ, посмотрели «Лебединое озеро» в «Станиславском», сходили в Большой. Что смотрели - уже выветрилось. Но, как сейчас помню, понравилось.
Несколько раз Ник спрашивал, не очень ли обременяет меня служба в КГБ, на что я неизменно отвечал, что это не сложнее, чем ему совмещать в ЦРУ.
- Андрей! А ты, правда считаешь меня агентом ЦРУ? - как-то на моё уточнение спросил Ник.
- Ну, разумеется, - ничуть не усомнившись, ответил я.
- Жаль. Жаль, что у тебя сложилось такое мнение.
- То есть, ты хочешь сказать, что я ошибаюсь?
- Ошибаешься. Я никогда не служил в ЦРУ. Я - вообще не служил в US-Army.
- Хорошо! Тогда ответь, почему ты не приехал к нам просто туристом, а припёрся именно на военный завод?
На этот вопрос Ник насупился и проговорил:
- Ты - настоящий кэ-гэ-бэш-ник.
- А я, в отличие от тебя, этого не скрываю!
- Ты - просто классика жанра, как в учебнике... Кстати, а когда ты начнёшь меня вербовать?
- Здрасьте-приехали! Так я завербовал тебя уже давным-давно! Ты что, ничего не заметил? - я усмехнулся. - А что за учебник ты сейчас цитировал?
- По русскому языку для пятого класса. Там был рисунок агента КГБ - просто вылитый ты!
- Ну, правильно! - согласился я и совершенно серьёзно, словно это давно известный и неоспоримый факт, добавил: - Этот рисунок ваши цэрэушники сделали с моей фотографии.
Разумеется, наши встречи не прошли мимо вездесущих компетентных органов. И вот...

*    *    *


Рецензии
Действительно - мужик-кремень, тот конструктор. Другой бы стал что-то доказывать, убеждать, а кого убеждать, если все уже продано на 10 раз? И просто спрятал, да и все дела - не было ведь тогда флэшек, дисков с чертежами, интернетов и прочего рассадника шпионской информации. Спрятал и баста! Вот из таких людей нужно власть в стране создавать, а не из прихлебателей.

Американцы все такие идиоты или Ник особый? Приехать на секретный военный завод и выдавать себя за филолога :) Он бы еще Гринпис приплел. Видать у них стереотип медведя, балалайки и вечно пьяных русских вдалбливают в мозги с пеленок.

Интересная повесть и архиактуальная именно сейчас - очень помогает увидеть на расстоянии, как предательство тех лет отозвалось на России в целом.

------
"он оказался довольно смылённым парнем" - смышленным
"На этот вопрос Ник насупился и проговорил?" - знак вопроса лишний.

Сергей Шангин   01.01.2018 12:02     Заявить о нарушении
Привет, Сергей!
Замечания, разумеется, принимаются.
Рад, что на тебя произвело впечатление написанное.
Думаю закончить это проищвеление в скором времени. И "Тринадцатую" - тоже. Правда я её немного подправил. По окончании пришлю тебе на рецензию.

С уважерием, Jerry.

Джерри Ли   01.01.2018 12:48   Заявить о нарушении