Открытый огонь

Рассказ  (Подражание О. Генри)

«Но да будет сказано в назидание мудрецам наших дней,
что из всех дарителей эти двое были мудрейшими.
Из всех, кто подносит и принимает дары,
истинно мудры лишь подобные им.»
(О.Генри «Дары волхвов»)




Сардана вогнала палки в снег, отвязала лыжи и немного постояла у входа в чум, шевеля горячими от быстрой ходьбы пальцами.
С чего начать?
С печки?
С камней очага?
Сама мысль о том, что ей, хозяйке, придётся убрать из чума его сердце, печку, показалась кощунственной. 

Тяжело вздохнув, прошла к тыльной стороне жилища и стала копать снег. Очистив восемь крупных, овальных камней, откинула полог, шагнула внутрь и прижмурила глаза, привыкая к полумраку, после ослепительного блеска апрельских снегов.
Посредине чума, стояла печка-буржуйка на специальных коротких ножках, чтобы грела воздух снизу, чтобы не жечь зря дрова.

Благородным цветом старого олова отливали её бока и верхняя площадка на которой свободно умещались кастрюля, сковородка и чайник.
Ни горелого бока, ни пятнышка ржавчины, как бывает у жестяных буржуек. Да и быть не могло: печка была сделана из листов жаростойкой нержавеющей стали, имела прекрасную теплоотдачу, не давала пятен окалины и  блестела как новая!
Добрый мастер приварил внутри пластину-отсекатель пламени, а в трубу вставил заслонку. Так можно регулировать тягу, экономя дрова, а кто жил в тундре, где нет леса, знает цену и щепочке. Не печка — чудо! Предмет зависти всех оленеводов окрестной тундры.

С тяжёлым вздохом Сардана вынесла своё сокровище «ногами вперёд» на улицу и взялась за лопату, чтобы выкопать ямку для очага.

Ну, а мы глянем окрест и объясним читателю, что, собственно, происходит.
С невысокого холма, где стоит чум, далеко видно белую ленту реки Мурутамы, рассеяные по широкой долине редкие деревца лесотундры, горстку остроконечных чумов на низком левом её берегу и посёлок домов на тридцать на крутом правом.
На заснеженном русле, мельтешат человеческие фигурки. Там ставят палатки, размечают дистанци гонок, там, на загодя вмороженном в лёд высоком столбе, укреплены новенькие бокари, высокие, до паха, сапоги из оленьего камуса1, награда тому, кто завтра сможет забраться на этот столб и снять их.

Завтра — День оленевода.

Девушки и женщины выложат на длинных столах, людям на погляд, жюри на оценку, своё рукоделье: одежду и обувь из оленьих шкур со вставками из меха песца, волка и росомахи, искусно вышитые бисером унтайки2, пояса, рукавицы и шапки.
Молодые мужчины станут состязаться в силе и ловкости: в борьбе, в беге, в прыжках через нарты, в метании маута3 на шест, в бросании топорика на дальность, в гонке на оленьих упряжках и в гонке на снегоходах.
В этот день парни высматривают себе невест, а девушки поглядывают на парней. В этот день принято жечь костры и обмениваться подарками.

Старый чум Бульчу, деда Сарданы, в котором сейчас живут молодожёны, уже лет десять как не разбирали и не переносили на новое место. Вся семья перешла жить в посёлок, где в домах центральное отопление и отпадает забота о топливе.
Всю зиму древнее жилище кочевников пустовало. Сардана и Ястапий уходили туда жить лишь весной, ко времени отёла оленей, чтобы защитить телят и важенок от волков.

Два года назад Бульчу нашёл под речным обрывом бурного, часто меняющего русло, ручья Фа-Бигай, труп странного животного, вымытый сильным течением из вечной мерзлоты, и сообщил об этом начальству.

Вскоре вертолёт привёз представителей международной экспедиции «Mammuthus“. Трое рослых, крепких мужчин погрузили мумию небольшого мамонтёнка в вертолёт, руководитель «искпедиции» щедро заплатил Бульчу и призвал оленеводов внимательно осматривать места их кочевий на предмет важных для науки, находок.
На вырученные деньги патриарх семьи, купил подарки для молодых: Ястапию – снегоход, Сардане – «вечную» печку.

Надо ли говорить, что этим же летом местные жители тщательно обследовали берега окрестных водоёмов, а проворные мальчишки обшарили даже каменистые осыпи Оленьего хребта, хотя на картинках мамонты были изображены крупными слонами, а не горными козлами.

Пожилые люди говорят, что мамонты — это такие большие земляные крысы, которым создатель всего сущего, Нилыта-Нуо, определил жить в земле и рыть в ней «рогами» ходы, чтобы и корни растений могли насладиться свежим воздухом и весенним дыханием трав.
Если же такая крыса нечаянно прокопает ход до речного обрыва (что бывает крайне редко) и высунет голову наружу, – тут же и погибает. Привыкшая жить в темноте, не выносит она яркого света.

Прошло два года. Краска на снегоходе облупилась, капот помялся, ветровое стекло лопнуло и Ястапий скрепил его медными скобами.
Но больше всего пострадала гусеница: потрескалась от морозов «морозостойкая» резина и разлохматилась по краям, а на днях изношенная чёрная лента и вовсе порвалась.

Со слезами на глазах смотрела Сардана, как Ястапий, не поднимая глаз на жену, сшивает гусеницу капроновой бечёвкой.

Завтра день оленевода. А всё ещё нет у неё подарка для мужа. Ястапий всегда один из первых в гонке на снегоходах, но выдержит ли старая, зашитая гусеница ударную нагрузку во время прыжков на сугробах?
Установив камни в земляной ямке в таком порядке, как помнила с детства, хозяйка чума торопливо встала на лыжи – пора в посёлок!

Резчик по мамонтовой кости, бывший матрос рыболовного сейнера с побережья Восточного океана, на Таймыре оказался неведомо как, но быстро обзавёлся якорем в виде многодетной семьи. Носил он звучное имя Ыыгыргын, но откликался и на Ыы.
Дверь в его мастерскую представляла собой раму из стволиков лиственницы обтянутую оленьей шкурой. Дверными петлями служили голенища от старых валенок, а ручкой верёвочка. Покрутив её в руках, Сардана постучала лыжами друг о друга.
- Открыто! — сообщил «восточный человек».

В помещении жарко пылал очаг, Сардана, поздоровалась, сдёрнула  пришитые к рукавам рукавицы и присела на корточки у огня.
Ей вовсе не было холодно, но как, увидев огонь, не протянуть к нему руки, как не попросить помощи у Худуо Хонке, духа огня, всегдашнего помощника человеков?
«Добрый дух, жаркий Дух, Дух радости и домашнего очага! О, ты, согревающий жилища и сердца человеческие! Сделай же так, чтобы не рассердился на меня муж мой, Ястапий, чтобы понял и простил!»

- Дорогой Ыы, ты хотел печку – забирай.
Ыыгыргын глянул гостье в лицо, отложил в сторону оленью фигурку, над которой работал, и тоже присел у огня.
– Муж знает?
– Нет, но сердиться не будет. Так моё сердце говорит. У нас есть дедушкин очаг. Вот как твой.
– Сколько?
– Не знаю. Надо... Надо чтоб хватило на гусеницу.
– Согласен. Пойдём купим и я отвезу тебя на своем снегоходе.

Когда поъехали к чуму, Ыыгыргын занёс покупку внутрь, убедился, что над очагом свешивается котёл на цепи, а рядом стоит низенький столик.
– Соседка! Открытый огонь – это лучше, чем печка, это у нас, тундровиков, в крови, это радость!
– Зачем же печку купил?
– Жена. Её не переговоришь, не перескороговоришь, не перевыскороговоришь!
Сардана рассмеялась:
– От детей нахватался?
– Ну. Придут со школы и стрекочут, кто быстрее. Хошь не хошь заразишься! – резчик по кости шмыгнул носом и скуластое лицо его вмиг превратилось в озорную мальчишескую рожицу.
Хозяйка чума облегчённо вздохнула: напряжение отпустило её. Недаром оленеводы говорят: Ыы – белый шаман!
– Запомни, соседка: если вдруг что – я печку верну!
Не ответила, лишь крепко пожала мастеру руку. Как только уехал, разожгла огонь.

Пламя нагрело камни. Дым, сначала стелившийся понизу, быстро отыскал путь наружу. Хозяйка нарубила оленины и положила в котёл на костром.

Упала на оленьи шкуры у очага, раскинула руки в стороны, как делала в детстве, и стала смотреть на дымовое отверстие, зияющее ярким пятном в центре перекрестия жердей.
Когда догорали дрова, бабушка Нагэ, помещала на угли крепкую корягу или лиственничный пень, они горят медленно, дают мало дыма, но держат жар.
В чуме воцарялся волшебный красноватый полумрак, а через дымовое отверстие, подмигивали звёзды. Самое время для сказок и таинственных историй. И вспомнила внучка сказку бабушки Нагэ.

«В начале не было звёздочек, а был просто синий купол, как бывает в «городских» палатках. И была война в небе: создатель Вселенной, Нилыта-Нуо с войском добрых сил сражался с Харгы, духом зла, и войском его. Пускали стрелы, бросали копья и пробили полог неба во многих местах. Сквозь дырки стало видно ТОТ СВЕТ, ведь там, куда уходят наши души, всегда светло и нет ночи, как у нас, на земле.
Победив неприятелей, Нилыта-Нуо встал на лыжи и прогнал остатки врагов за горизонт. С тех пор светлая полоса на небе так и называется: Лыжня Бога. И когда смотрят люди на звёзды, вспоминают о величии Нилыта-Нуо, Хозяина Вселенной».

И наверное, заснула Сардана, потому что услышала вдруг скрип шагов и хорканье оленей, а такого быть не могло: Ястапий всегда приезжал к обеду на бодро рычащем снегоходе.
Хозяйка едва успела положить гибкое колесо гусеницы на видное место, как вошёл хозяин.

Сказать, что у Ястапия вытянулось лицо — ничего не сказать. Глядя на очаг, мужчина застыл у входа, затем медленно повернулся к жене:
– А где... Тут же печка стояла...
– Я продала, чтобы купить тебе подарок. Глянь туда! Новенькая! Резиной пахнет! Я помогу тебе установить её и, может быть, ты завтра будешь первым!
– Так-так, значит печки нет? А я...

– Ястапий! Мы заработаем на рыбалке и отложим немножко. Продадим с десяток оленей. После паводка поедем смотреть Фа-Бигай. Может, найдём мёрзлого мамонта или красивые «рога» и купим новую печку, а пока хватит и очага. Очаг – это радость. Мы оба выросли у открытого огня. Вспомни детство, Ястапий!
Мужчина улыбнулся. Помял, поднял, потряс гусеницу.
– Хороша! Жаль, поменять не получится. Пойдём-ка!

На широких нартах лежала квадратная картонная коробка и ещё одна плоская, длинная.
А где же снегоход? Почему муж приехал на оленях? Но Ястапий сделал вид, что не заметил вопроса в глазах жены. Сняв груз, он молча протянул ей нож, распряг оленей и насыпал им в нарты немного солёной сороги. Животные стали с жадностью грызть мёрзлую рыбу. Соль — лакомство для оленей. Пусть им тоже будет праздник.
Сардана разрезала перевязки на самой большой картонке и не могла сдержать возгласа восхищения: перед ней был «титановый уголок»: три невысоких посудных шкафчика на крепких ножках отливали мягким серым цветом выпавшего на закате снега. В среднем шкафчике оказался плотный прозрачный пакет: ложки-плошки-поварёшки и прочая кухонная мелочь.
 
Во второй картонке был набор походных кастрюль «пять в одной». Объёмом от литра до пяти, все они умещались в большую, наружную, крышка  которой служила сковородкой.
Те самые кастрюли, которые видела Сардана в хозмаге осенью в городе: титановые, с двойными стенками и толстым донышком, в таких сосудах пища готовится быстро и не пригорает.

Мысленно хозяйка примерила их к печке: в маленькой соус, в средней каша, в большой суп. Но титан... И двойные стенки... Это безумно дорого! Даже вспомнить страшно сумму, что была написана на ценнике в магазине.
Откуда у него такие деньги? Куда «коня» подевал? И почему повернулся спиной и переминается с ноги на ногу?

Неожиданная догадка перехватила дыхание и защипало в глазах. Но северянки редко плачут. Тронула мужа за рукав:
– Ястапий, ты..?
– Да. Продал. Буровики взяли. Мотор и ходовая ещё хорошие, а гусеница... на одну их зарплату можно три купить.

Молодожёны долго смотрели друг другу в глаза. Совсем так, как смотрели, когда только начинали дружить. Затем оленевод обнял жёнушку и прижал её к себе.

Обычно в таких случаях посторонним попадает соринка в глаз. Так было и здесь, а когда удалось её удалить, оказалось что Ястапий и Сардана уже сидят у очага и перед ними, в деревянном блюде, дымятся куски ароматной оленьей грудинки.
Открытый огонь бросает блики на молодые счастливые лица и рисует тени предков на стенках чума. Очаг весело стреляет угольками. Это хороший знак: гости едут. Да и как не быть гостям в День оленевода?

Остаётся лишь поведать читателю, что великий Нилыта-Нуо как раз в тот день (и совершенно случайно) пролетал над чумом деда Бульчу и заметил в нём молодую пару. Обрадовался огню их сердец, вслушался в разговор и спросил у cлужебного духа:

– А скажи-ка, мой верный слуга, какой нынче прогноз по мамонтам?
Служка глянул в свой талмуд:
– Есть ещё один на ручье Фа-Бигай. Но далековато от берега. А большое половодье по плану лишь через пять лет.
- Усилить снегопады! Да поднимутся воды, да изменится русло и лохматый слон покажет свой бок уже в гусином месяце этого года!

Вот и вся история об открытом огне и титановом уголке.


Дорогие земляки, коллеги, друзья! Эта новелла выставлена на странице конкурса "60 плюс" журнала "Москва".

Буду рад, если кто оставит там пару строк отзыва. Для этого надо нажать планочку "Оставить комментарий".

Конкурс будет идти до конца декабря 2017, так что любой желающий может послать жюри на рассмотрение свой текст. Подробная информация - на сайте ж. "Москва".

С Наступающим! Всем счастья, здоровья и новых творческих сил!


Рецензии
Не просто хорошее подражание О.Генри, а великолепное! Спасибо за удовольствие. Замечательно! Жму зелёную с удовольствием!

Ади Гамольский   28.04.2018 21:32     Заявить о нарушении
Благодарю Вас, Ади!

Владимир Эйснер   19.05.2018 08:52   Заявить о нарушении
На это произведение написано 79 рецензий, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.