Фрагмент 3 повести Осень

Вечером, когда до конца рабочего дня оставалось всего ничего, ко мне неожиданно зашёл начальник Первого. Так за глаза на заводе называли начальника отдела кадров, майора, ну, понятно какой организации. Визит этого человека, в общем-то ещё довольно молодого, никогда никого не оставлял равнодушным. Его как-то все побаивались, но вот я как раз относился к нему с плохо скрытой иронией. Не потому, что меня уже тысячу раз проверяли и вдоль, и поперёк, и по диагоналям, и я давно уже был свой в доску. И не потому, что работал я с такими людьми и в таком отделе, где за меня было кому вступиться, если что. Нет, начальник Первого вызывал у меня улыбку из-за своей постоянной озабоченности. Он всегда бдил, всегда подозревал, всегда как ему казалось предотвращал, всегда стоял на страже последним оплотом. И это забавляло.
Майор постоянно носился по заводу и везде выискивал крамолу. Но крамолы, как назло, нигде найти не удавалось. Кроме обострения хронического алкоголизма, встречавшегося с завидным постоянством в среднем два с половиной раза в месяц, ничего более существенного, способного расшатать государственные устои, в цехах не случалось.
Вообще-то майор занимал эту должность недавно - года полтора, не больше. А до него на этом месте лет двадцать плотно сидел, именно сидел в кабинете, под портретами сменяющих друг друга как времена года вождей, «дедушка Ленин», тот самый, который пытал меня, когда я зарулил на своей электрокаре не туда. Я тогда, кстати говоря, попал в сборочный цех - там как раз и собирали такие «изделия», о которых и вправду лучше не знать... Мне потом рассказывали, что охране за мой фортель целый месяц вдували по самые помидоры!
Разумеется, никакого сходства с вождём мирового пролетариата полковник весьма определённого рода войск не имел. Разве что абсолютно лысую голову и бородку клинышком. Но даже и это никоим образом не роднило его внешность с революционером номер один. А уж массивные тёмные, вернее затемнённые очки - тем более. Но всё равно, за глаза его называли «дедушкой Лениным», о чём он, разумеется, знал и чем очень гордился. Один раз он явился на работу с опозданием, чего раньше никогда не случалось. Оказывается, он был у стоматолога - удалял зуб. В результате «заморозки» у него отнялась не только челюсть и щека, но ещё и половина языка. Из-за этого «дедушка Ленин» очень смешно картавил до конца рабочего дня, что значительно повысило, как он считал, его сходство с идеалом. Это ему так понравилось, что картавил он ещё месяца полтора...
Как я уже сказал, «дедушка Ленин» не любил ходить по заводу. Согласно начертанному в его тетрадочке плану он всех вызывал к себе. Для беседы. И беседовал с каждым по очереди с девяти до восемнадцати. И как у него только язык не отсыхал?!
Молодёжь должна была с ним во всём соглашаться. Не то что третьего, а даже второго было не дано. Он критиковал капитализм и вообще всё, что заканчивалось на «-изм» [1], убеждал и себя, и собеседника в неизбежном крахе чуждой нам идеологии и их насквозь прогнившего нутра, с удовольствием и подробно рассказывал о пропасти, на краю которой так долго балансирует совершенно неприемлемая для нас жуткая капиталистическая действительность.
Особенно любил он покритиковать Фрейда. Это что ж такое - поместить бабу во главу угла? Где ж это видано? Это каким местом надо думать? В этой самой главе должно алеть совсем другое - любовь, но не та, которую воспевает этот апологет непонятно чего! К Родине, в первую очередь! К партии - во вторую, впрочем, возможно и наоборот! А лучше сразу и одновременно к обоим! Патриотизм, выполнение, а лучше - перевыполнение, плана. А бабы, ещё когда было сказано в кино - последнее дело!
__________________________
[1] Кроме социализма и коммунизма, разумеется.

Вот на Фрейде его и свинтило - перепутал он, то ли по забывчивости, то ли случайно, что перед ним не молодой инженеришка, а Генеральный конструктор. Ну и понеслось! Генеральному-то терять было нечего - он и так был невыездной. Ну и выдал автор более сорока патентов бывалому кэгэбешнику всё, что он о нём думал. Итогом этой «тёплой» встречи стал удар, вернее инсульт, который не замедлил хватить полковника вечером того же дня. После сорока дней интенсивного лечения в неврологическом отделении военного госпиталя «дедушку Ленина» вынесли оттуда вперёд ногами и с почестями отправили в последний путь. А его место под солнцем занял молодой майор.
Меня к этому времени уже назначили начальником одного довольно секретного отдела конструкторского бюро и тоже был в полный рост невыездной. Поэтому особого страха перед бившим копытом майором я не испытывал. Подписку о неразглашении я свято чтил, а ничего большего мне инкриминировать было просто невозможно.
Поначалу майор усилил режим, ввёл дополнительный личный досмотр, но потом, ввиду абсолютной неэффективности этих мер всё сам же и отменил. Короче, товарищ работал, а работа как известно, сделала из обезьяны человека. Вот примерно так, в такой мажорной тональности!
- Я буду краток и без предисловий, - ещё в дверях строго сказал майор.
- Давай! - я закрыл сейф, провернулся к вошедшему в фас и сделал максимально внимательное лицо. Я первым стал назвать его на «ты». Какое-то время он держался, обращался ко мне подчёркнуто строго по имени-отчеству, но вскоре сломался и тоже стал мне тыкать.
- Что-то тебя, друг ситный, частенько стали видеть вне рабочей обстановки в обществе одного нашего геополитического друга, - майор прошёл по всему кабинету, не спеша обогнул стол и удобно расположился в моём кресле.
- Уже стукнули? - я приподнял левую бровь.
- Стучат в камере. Может ты ещё не в курсе, но поверь - лучше стучать, чем перестукиваться. Ты это учти. Пригодится. Эта доктрина не требует доказательств. Уточняю - проявили зрелую политическую бдительность, чтобы гражданин, так сказать, не заплутал в дебрях капиталистической паутины, - он поднял вверх указательный палец.
- Ты это Горбачёву с Ельциным скажи, а не мне.
- Так, колоться будем?
- А что тебя конкретно интересует?
- А что связывает ведущего инженера нашей маленькой, направленной на исключительно мирную продукцию фабрики с каким-то паршивым американским цэрэушником?
- Ну, во-первых - он не цэрэушник, а во-вторых - не совсем американец. Он русский, причём в полный рост, - я сказал это как можно проще.
- Да ладно! Откуда такая уверенность? - начальник Первого посмотрел на меня тёплым отеческим взглядом.
- Ты помнишь, я тебе рассказывал об одном старичке из МИДа, художнике?
- А, это тот полоумный, от которого тебе обломился дом с кучей всякого хлама в придачу? - майор наморщил лоб, якобы в страшных муках вспоминая. Про квартиру ему, слава богу, известно не было.
- Всё завидуешь! - я с удовольствием наступил ему на мозоль. - Квартиру от государства урвал, - я стал загибать пальцы, - от тёщи дачу получил, от родителей дом в деревне поимел, дядька тоже в долгу перед тобой, если не ошибаюсь, не остался - отстегнул гараж вместе с машиной! Там, в этом небольшом ангарчике, одна машинка-то была, или несколько? А? А всё равно - завидуешь!
- Так, ты ближе к теме! - начальник Первого шлёпнул ладошкой по столу.
- Отвечать - стоя?! В глаза - смотреть?! На мелочи - не отвлекаться?!
- Ладно, хорош ломаться, есть сигнал - надо проверить, - он потеплел взглядом и оттаял голосом.
- Конечно надо! Вы бы их по секретным цехам поменьше водили! Считай это моим сигналом! - выпалил я в сердцах. - Так вот, этот Ник - сын этого художника!
- Ты это серьёзно? - внешне майор ничуть не удивился, однако же, так же как и я, немного приподнял левую бровь.
- А я тебя когда-нибудь в чём-нибудь обманывал?
- Нас обманывать не принято - себе дороже!
- Вот-вот. Я тебе говорю - сын! Только он об этом пока ничего не знает. И я ещё не решил - сообщать ему эту пикантную подробность или нет.
- Факты есть?
- Пока разрозненные. Но будут. Ну, раз уж у нас разговор по душам - я могу его к себе в гости пригласить?
- Да можешь, можешь. Приглашай на здоровье! - начальник Первого махнул рукой и поднялся, собираясь уходить
- Магнитофонную плёнку потом в трёх экземплярах предоставить? - я согнулся в полупоклоне.
- Тьфу! Да ну тебя к лешему… Я к нему со всей душой, а ты…

*    *    *


Рецензии
Скучно,серо,тошнотворно...

Алина Райз   29.12.2017 20:08     Заявить о нарушении
Как передовица в "Правде".

Алина Райз   29.12.2017 20:08   Заявить о нарушении
Естественно. Особенно если читать восемнадцатую главу...

Подождите, я ещё доберусь до ваших сочинений. Вот смеху будет!

Джерри Ли   29.12.2017 20:09   Заявить о нарушении
У таких графоманов как вы,не всё ли равно какую главу читать??
Одинаковая серость и косноязычее.

Алина Райз   29.12.2017 20:12   Заявить о нарушении
Глубокоуважаемый Нервус Рерум!
Абсолютно согласен с Вами по всем пунктам. Особенно со вторым, который после запятой.
Дураков вокруг действительно гораздо больше, чем это может показаться на первый взгляд.

С Новым годом! Здоровья и всего, чего сами себе пожелаете!

С уважением, Jerry.

Джерри Ли   31.12.2017 09:41   Заявить о нарушении
Два дэээбила-это сила!!!

Алина Райз   31.12.2017 10:25   Заявить о нарушении
Алиночка!
Новый год на носу! Такой праздник! По секрету сообщу - один раз в год бывает...
А вы - в таких растерзанных чувствах!
Примите таблеточку какого-нибудь нейролептика, желательно потяжелей. Вам это сейчас просто необходимо!

И почаще заглядывайте в словарь. Это вам тоже необходимо...

Джерри Ли   31.12.2017 10:35   Заявить о нарушении
Ты меня лечишь,убогий?
А ты и со словарём напишешь только скучную серость..

Алина Райз   31.12.2017 10:37   Заявить о нарушении
На это произведение написаны 2 рецензии, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.