12. ОГОНЬ, ВОДА, ВОЗДУХ
«Чтобы познать «огонь» — нужно часами смотреть на огонь, а после потрогать его руками. Чтобы познать «воду» — нужно быть в воде, слиться с ней. Чтобы познать «воздух» — нужно летать. А чтобы познать «землю» — нужно умереть…» — бормотала про себя Аня, идя по улице.
«Познать «огонь»… познать «ветер»… познать «воду»… «земля»
Анна остановилась, достала свой телефон и позвонила Матвею.
— Матвей, хочешь мне ещё раз помочь? Отвезёшь меня за город? Что? Странная просьба? И что в ней странного? Давай, сделай! Мне очень нужно! Спасибо!
***
— И как она, Матвей, нас вспоминает? — спросил юношу Давид Рафаилович в первой декаде августа.
— У неё была странная просьба.
— Какая?
— Попросила, чтоб я её отвёз за город. Хочет пожить пару недель в палатках. Не думал, что о таком попросит, особенно после случившегося. Но она была настойчива, и я не смог отказать.
— Интим не планируете? — ехидно и довольно грубо поинтересовался Давид.
— Не-е… — потянул Мотя, — с Анькой это невозможно! Она обещала мне деньги заплатить, если буду сопровождать и больше ничего.
— Сколько?
— Тридцать тысяч. Сумма за две недели, скажем так, вполне приличная. Половину сразу, вторую — если буду вести себя хорошо.
— За две недели сумма и вправду неплохая. Что ты должен делать?
— Ничего, сопровождать, кормить, поить, присутствовать при каких-то делах.
— Узнаешь каких? Ну, для нас?
Матвей задумчиво покачал головой.
— Попробую, но осторожно. Не буду рисковать. Опасно это…
— Почему опасно?
Новосельцев задумался и рассказал всё как есть:
— Анька быстро выросла за пару месяцев. Выросла физически и морально. И развивается теперь каждый день. Читает стихи на латыни, изучает древние талмуды, манускрипты какие-то, чертит знаки постоянно… Сатанизм в общем тотальный. Хуже другое. Она научилась читать мысли людей и двигать предметы.
— Чего-чего? — удивлённо спросил Алхазов.
— Буквально так. Вчера на моих глазах сдвинула коробок сантиметров на десять-пятнадцать. Затем сожгла всё спички в нём, а он был закрыт.
— Пирокинез… круто! Не думал, что когда-нибудь столкнусь с такими способностями. А ещё?
— Пока больше не видел. Наверное, всё впереди…
— Про нас с Рашидом ничего не говорила?
— Про вас, Давид Рафаилович пару раз говорила и отзывается в целом хорошо. А про Рашида ни звуку. Будто нет его вообще. Ни разу, никак и никогда. И ни слова про то, что случилось на раскопках. Отвечает, что это ей теперь абсолютно безразлично, — с великой грустью в голосе завершил обмен мнениями Матвей.
***
— Как называется озеро? — спросила Аня у Матвея, когда они оба с огромными рюкзаками вышли из поезда.
— Сайрекаярви. Озеро проточное, ну я тебе рассказывал. Людей там мало.
— Сколько до него?
— Пешком отсюда восемнадцать километров, если не заблудимся. Поймаем тачку или какой-нибудь грузовик?
— Нет! Зачем деньги тратить? — улыбнулась девушка, — ножками!
— Долго идти…
— Не бойся, Мотя! Я не устану!
***
Озером оказалась находящаяся в глубине низкорослых карельских лесов, почти посреди болота, проточная лужа длиной почти километр и шириной метров триста. Ребята оставили рюкзаки в сухом месте и уже налегке принялись искать удобную площадку для привала, чтобы она была и сухой, и просторной, и близкой к воде, и… достаточно незаметной для посторонних глаз.
В итоге, пройдя вдоль берега метров двести, им удалось отыскать нужную полянку, окружённую соснами и высокими кустами, сложенную из глины, камней, покрытую мелкой травой с парочкой пней посередине. Туда рядом с пнями они и положили свои рюкзаки. Затем поставили большую палатку, забили колышки, вырыли ямку для отходов и пошли делать туры.
Матвей сбегал в лес, к озеру, и в итоге натаскал много камней, а девушка сложила из них пять красивых высоких туров, вместе образовавших круг примерно двенадцать метров в диаметре. Дальше Анна мелкими камушками пробросала между турами линии и в результате палатка оказалась прямо в центре замечательной правильной пентаграммы!
Закончив эту увлекательную работу, девушка заявила, что хочет искупаться. Матвей немедленно предложил сбегать и окунуться вдвоём, но Анна резко отказалась, приказав юноше сидеть у палатки и ждать.
— Там я буду без купальника, если ты ещё не понял, — пояснила Аня.
— Понял… — уныло произнёс Матвей, — займусь тогда вещами. Если кто-то припрётся из местных, дам знак. Птичий язык знаешь?
— Кукушка три раза, если идёт один человек, а иволга один раз, если будет группа.
— Ладно! Но ты смотри там, не залезай никуда, и в воде, будь как-нибудь осторожна. А то придётся тебя спасть и смотреть… прямо на голую!
Аня улыбнулась:
— Утонуть? А ведь это мысль!
***
Спустившись к озеру, Анна сперва сняла кроссовки и носки, закатала джинсы до колен. Она начала быстро осматриваться, где можно было искупаться и даже погрузиться с головой в воду. Озеро было не очень: много кустарников и колючек вдоль берега, а в воде много погруженных растений и камней. Девушка прошла почти сто метров с кроссовками в руках и рюкзачком на плече, пока не выбрала нужное место. В конце концов, она нашла заводь с небольшим числом роголистников и кувшинок. Увидев огромный валун из гранита размерами примерно четыре метра длиною и парой метров шириной, она взобралась на него и неспешно разделась пока только до плавок, сложив остальную одежду стопкой под рюкзак с Грэем. Спустившись, осторожно попробовала воду ногой и поплыла. Вода оказалась холодной и вязкой, как обычно бывает после дождя. Холод Аня уже почти не чувствовала, но вязкость увлекла её и затянула, постепенно начала усыплять.
Сделав большой круг, девушка вернулась к камню, где достала из сумки Грэя и поставила его поверх сложенной стопкой одежды глазницами в сторону воды. Подумав недолго, она сняла и плавки, поскольку даже самый минимум посторонней материи отвлекал от тренировки, а нужно было полное единение с водой, буквально всем телом и каждым сантиметром кожи. Обнажённая она проплыла примерно двадцать метров, затем легла на спину, раскинув по воде руки, медленно закружилась на поверхности, разглядывая слоистые облака и пурпурное финское небо. Она так кружилась и кружилась на спине, пока не почувствовала полное единение с озером и самим его духом, после чего резко набрала воздух в лёгкие, перевернулась и с максимальной энергией ринулась вниз, прямо в бездну. Вода обволакивала голову, а волосы хлестали по спине холодными метёлками, рвя контакт блаженства и медитации.
«Чёртовы волосы!» — думала огорчённо Аня, набирая глубину.
Её ноги работали как маленький моторчик, а голову и всё остальное тело медленно тянуло в эту нескончаемую ласковую пропасть, с нарастающим шумом в ушах. Когда над ней сомкнулась вода, Анна не испугалась, а всё так же, не дыша и не думая ни о чём, продолжала спускаться в нирвану зелёной прозрачной темноты. Вода уже сдавливала тело и виски, но лишь когда девушка увидела дно, то снова перевернулась, и ноги ударились об илистую рыхлую землю, где-то в трёх метрах от поверхности. Анна присела на корточки и всей силой ног оттолкнувшись от дна, взлетела наверх!
Всплыв и несколько секунд яростно дыша спазмами и рывками, Аня медленно подплыла к берегу. Выйдя из воды, девушка взяла полотенце и когда медленно вытирала волосы, услышала в голове голос Грэя:
«Молодец и так два раза в день! Но будь осторожна. Глубина не должна быть больше сегодняшней. Ты же не собираешься продолжить обучение «здесь», у меня в Аду?»
Аня улыбнулась и подумала о другом:
«Наверное, нужна резиновая шапочка, чтобы не мочить волосы, а то раскидываются как грязные метёлки».
***
Вечером Анна попросила Матвея разжечь костёр и долго непрерывно смотрела на него, сидя на пне в полуметре от языков огня. Она любовалась костром, иногда проводила рукой сквозь взлетающее пламя. Ей казалось, будто огонь — оживший маленький мальчик, этакий принц с саблей на боку и каской на голове. Она шептала слова на латыни, словно беседовала с ним… Улыбалась, водила рукой по самому верху огня и в итоге…
— Кофта! Мать, твою! — заорал Матвей.
Аня вскрикнула и вскочила. Кофта занялась пламенем, едва не взлетевшим вверх по нежным рукам. Девушка сбросила с себя кофточку и едва не принялась её топтать, но тут Матвей оттолкнул ведунью в сторону и вылил на одежду и сам костёр целое ведро воды. Огонь упал в мокрые дрова и обиженно зашипел.
— Ну, блин! Анька, ты чуть не сгорела!
Анна лишь бросила в ответ безразличный взгляд на убитую кофту и ответила:
— Не беспокойся! В следующий раз буду сидеть в купальнике.
Матвей хмыкнул, крякнул, посмотрел на улыбающийся череп, гордо возлежавший на своём персональном туре, и уныло спросил:
— Что ещё выполнить, Ань?
— Вырой яму!
— Какую?
— Глубиной примерно метр и два метра на метр площадью. Сможешь?
Матвей обречённо вздохнул и пошёл за лопатой…
«Хм… какой-то странный размер? Для чего это вдруг?» — подозрительно подумал юноша.
— Это будет моя могила! — ответила на его мысли Аня.
Ближе к ночи уже часов в десять, когда стало темнеть, Матвей предложил ведунье выбрать место в палатке, но Аня покачала головой и сказала, что будет спать в той яме, которую вырыл Матвей.
— Там будет довольно холодно, — задумчиво произнёс юноша, полагая, девушка шутит, но Аня пояснила:
— Ты кинешь туда спальный мешок, а когда я лягу, сверху набросаешь чуть-чуть земли и сухих листьев.
— Ань, ты будешь спать прямо на голой земле??
— Да! Я не простужусь. Я каждое утро закаляюсь.
— Но тебя же поедят муравьи, или… черви какие-нибудь?
— Неправда, Мотя. У меня есть защитники!
Анна покопалась в своём рюкзачке и достала из него баночку с четырьмя огромными пауками, тарантулами.
— Вот мои защитники! Они будут охранять мой сон. Понял?
Матвей не смог ничего сказать, кроме слов:
— Бред!! Обалдеть! И я в этом участвую…
— Не бойся, — улыбнулась Аня. — Ты за это получишь деньги, а я обрету силу.
— Бог ты мой!
— Бога здесь нет, — ответила девушка и ещё попросила:
— Утром, когда я встану, сделаю пробежку, умоюсь, закончу свои некоторые женские дела, польёшь меня водой. Тут два пластмассовых ведра. Мы специально их взяли. Набери в них сейчас воды и поставь на ночь.
Спустя пару часов, лёжа в спальном мешке на голой земле примерно в метре от поверхности, Аня разглядывала звезды на небе и пела про себя песенку:
The sun was shining on the sea,
Shining with all his might:
He did his very best to make
The billows smooth and bright —
And this was odd, because it was
The middle of the night…
Тут по её лицу важно прошагал один из тарантулов, мрачный хранитель сна и грёз. Аня, сладко зевнув, улыбнулась и тихо заснула.
***
Наутро, во время обливания, Аня снова задумалась насчёт длинных волос. Проклятые «метёлки» опять её обхлестали, нарушив восприятие гармонии. Кроме того, волосы могли загореться во время изучения «огня». Немного поразмышляв, она приняла твёрдое и окончательное решение:
— Решено, Мотя. Ты сбриваешь их мне!
— Что? Как? — изумился Матвей.
— Ты бреешь меня наголо. Это моё решение, тут тебе бояться нечего.
— Но твои волосы, Ань…
— Ерунда! Они здесь только мешают. А ещё…
Девушка задумчиво посмотрела куда-то за горизонт.
— Да, решено! Это старые волосы из прошлой жизни. Чтобы обрести силу, они должны быть сбриты. А когда вырастут новые, то вберут в себя те способности и ту энергию, которую я обрету во время тренировок. Сбривай!
Матвей сначала срезал расплетённые косы, сложил их на газету, а после аккуратно, тщательно намылил девушке голову и сбрил всё остальное.
— Волосы мои уничтожь! — приказала Анна.
— Понял… — обречённо ответил Матвей.
— Прямо сейчас!
— Ага…
Юноша обречённо вздохнул, но увидев, как Анна быстрым шагом направилась к озеру, улыбнулся и, выбрав самый красивый, как ему показалось, локон, положив его за пазуху. Остальное бросил в костёр. Безволосая Аня стала походить на мальчика-хулиганчика, этакого Гавроша из Виктора Гюго. Однако… рассмотрев себя в зеркале, она нашла сие вполне достойным.
«Сколько они будут расти?» — спросила Анна у Грэя, спускаясь к воде.
«После нового года у тебя уже будет нормальное каре» — улыбнулся её учитель, — «но эти волосы будут обладать много большей силой, чем те, с которыми ты рассталась».
«Прекрасно, Грэй! Всё идёт по плану»
Из еды Аня принимала грибы разных видов, рис, хлеб и сметану. Это намного упростило работу Матвею, в вопросе беганья в посёлок за едой и дало экономию финансам обоим.
***
Снова потянулись дни безжалостных тренировок. Утром Звягинцева ныряла в воду со своего камня, причём каждый раз чуть глубже, чем накануне. По возвращению был обед и после него девушка куда-то убегала на пару часов, исчезала, ничего не объясняя Матвею. Вернувшись, она с редкостным аппетитом налегала на еду, два-три часа читала книги или учила вслух латынь. Затем пару часов спала в палатке, и уже вечером Матвей разжигал костёр. Три дня Аня ходила вокруг него в одном купальнике, иногда перепрыгивала через пламя, и пару раз едва не залезала прямо на горящие угли. Матвей был наготове, но в пятницу первой недели, Аня попросила юношу на пару часов удалиться.
Мотя безропотно выполнил её просьбу, отправившись в сторону леса. Он отошёл примерно на сто метров, а затем, ничего не говоря, взял свой смартфон и с помощью камеры попытался приблизить зрелище у костра. Получилось в итоге довольно скверно: практически одни размытые контуры Ани и больше ничего. Но он сумел рассмотреть, как полностью обнажённая девушка сидит на корточках рядом с пламенем, буквально вплотную и медитирует, вращая торсом и двигая плечами, словно выполняет какой-то обряд.
Немножко удивлённый этим зрелищем, Матвей напрягся, и тут увидел, как Аня внезапно вскочила, немного побегала вокруг костра, а после едва не залезла в него целиком! Да не просто залезла, вошла, погрузилась в само пламя и… спустя какое-то время вышла оттуда живая и невредимая! Он увидел, как её обнажённое тело сияет в отблесках пламени, словно фигура Терминатрикс, а извилистые алые языки касаются ног девушки, не причиняя им ни малейшего вреда. Аня улыбалась, прыгала и игралась вокруг костра. В объективе камеры Матвей наблюдал всё это, но даже не думал подойти ближе.
— Puer, puer, ardens Principe! — шептала, почти пела ведунья, бегая голая вокруг костровища. — Огонь отвечал, лаская ей руки, груди или плечи, словно целовал.
***
— А подглядывать нехорошо! — заметила девушка, когда Матвей вернулся в лагерь.
— Ань, ты не сгорела, надеюсь?
— «Огонь» в моей власти! — страстно ответила Аня и положила ладонь прямо на раскалённые угли.
— А-а-а-аб!! — крикнул в ужасе Матвей и, не зная, что сделать, сначала рванул к воде, попытался залить угли, потом к девушке, чтобы вырвать её из огня… Секунд пять метался, пока не схватил Анну за локти и бесцеремонно грубо оттащил от костровища.
— Покажи руку, немедленно! Я бегу за аптечкой!
— Зачем? — спросила его ведунья и показала ладонь.
На руке у неё были следы угля, сажи и копоть под ногтями, но… ни единого ожога или волдыря. Мотя поражённо посмотрел на свою спутницу и не смог ничего произнести.
— «Огонь» в моей власти! — пояснила Анна — я контролирую его.
***
Следующие дни уже были поспокойней. Звягинцева больше не устраивала «фаер-шоу» в стиле «Рамштайн», но иногда сидела, закутавшись в курточку, и смотрела на языки пламени, словно изучала их. Иногда она что-то шептала огню или напротив внезапно начинала петь неизвестные Матвею песни на английском или латыни. Из числа последних Матвей мог уловить одно: Аня пела явно не «Гаудеамус», а скорее про демонов или силы зла, но что именно было известно лишь ей одной.
Так или иначе, стало действительно тише. Девушка занималась своими делами, Матвей — своими. Друг друга они не путали и общались с улыбками. Шутили, разговаривали и обсуждали за костром самые разные вещи: от новых ужастиков, до проблем науки или компьютерных игр.
***
Но на шестой день случился казус. Мотя вынужден был пройтись вдоль берега на север в поисках нужных камней и… у огромного валуна он наткнулся на одежду Ани и естественно на Грэя, который лежал поверх её вещей и видимо их охранял. Самой девушки не было нигде. Матвей оглянулся направо, налево… подержав в руках шмотки, разглядел в них анин купальник. Положив одежду обратно на камень под череп, он тихонько позвал Аню, будучи готовым в любой момент закрыть рукой глаза. Однако юная ведунья не отозвалась. Он присмотрелся к воде, оглядел кувшинки и лилии. Прошёлся вперёд и назад, ища следы босых ног. Всё без толку!
Вдруг взгляд его различил какое-то движение в воде небольшого на вид тела. Сначала Матвей принял его за рыбу, но присмотревшись, понял, что это человек. Поскольку тело летело снизу вверх и под углом к Матвею, то оно казалось намного меньше своих истинных размеров. И лишь когда девушка вынырнула из воды, юноша понял: эта именно его спутница, а не русалка или какая-нибудь местная финка. Аня буквально вылетела на поверхность, издав нечеловеческий крик, словно тяжелораненое или убитое животное, раз десять яростно глотнула воздух, сделала несколько шагов, шатаясь по колено в воде, и упала на огромный валун. Упала и осталась так лежать без движения.
Прошла минута, вторая. Матвей видел её обнажённую спину и именно потому, что девушка была полностью нагая, боялся к ней подходить. И только когда у него закончилось терпение, он решил спуститься. Тут Анна внезапно дёрнулась, оторвала голову от камня, сплюнула несколько раз затем резко вдохнула-выдохнула, попыталась приподняться на локтях и упала снова на камень. Спустя минуту она встала и спотыкаясь через шаг, как пьяная, не замечая ничего и никого вокруг себя, поплелась к своим вещам, по пути фыркая и отплёвывая воду.
Теперь Матвей мог лицезреть Аню всю спереди, от макушки до ступней, а та по-прежнему не замечая его, шла вперёд, тупо смотря себе под ноги, качаясь и тяжело дыша. Через несколько секунд Аня подошла к своей одежде, к самой стопке и вдруг увидела… что её кто-то потормошил! Изумлённо и гневно она обернулась и бросила взгляд на берег и…
— Ты?! — вырвалось у неё, когда она уставилась на Матвея, в одну секунду выдернув из стопки полотенце и прикрыв им самый верх, то есть груди. — Что ты здесь делаешь?! Тварь! А ну пошёл вон!!
— Я искал камни… — прошептал юноша, мгновенно перепугано отвернувшись и закрыв лицо рукавом.
— Ты шпионил за мной или меня захотел? — поинтересовалась ведунья.
— Ань, ни то и ни другое! — Матвей стоял к ней спиной, закрыв лицо руками, — выходи, я не смотрю на тебя. Вообще не вижу!
За спиной Матвея раздавались плески, шуршание и вдруг он услышал шёпот. Не поняв, Матвей прислушался и краем глаза осторожно посмотрел назад. Девушка стояла всё ещё обнажённая, повернувшись к нему спиной и держа в одной руке полотенце, а в другой проклятый череп.
— Так значит, не о чём беспокоиться. Да… постарайся не пугать его… — расслышал юноша шёпот ведьмы и с изумлением понял, что она разговаривает с… черепом!
В этот момент Аня обернулась и, поставив череп на камень, произнесла:
— Извини меня, Матвей, прости! Я не хотела на тебя кричать. Просто я не люблю, когда за мной шпионят или подглядывают. Тебе бы понравилось, если бы я застукала тебя за чем-то неприличным или, скажем, голым?
— Да мне как-то всё равно, — потрясённо ответил Матвей. — застукивай!
— Отвернись ещё на пару минуток, мне нужно собраться.
— Да я вообще лучше пойду к костру.
По пути к лагерю у Матвея из головы не выходил странный шёпот девушки. Затем он твердо решил забыть об этом и сосредоточился на элементах аниной наготы, какие ему посчастливилось разглядеть во время этого курьёза. Он сладко стал перебирать в уме остренькие груди с маленькими сосками, гладенький животик, пупок, красивые ножки, налитые упругие ягодицы девушки… волосики на лобке. Вернувшись, он прилёг в палатку и ласково замурчал… Но прервался.
— Чёрт, А что она всё-таки делала в воде и почему так долго шепталась с черепом?!
***
В воде же произошло следующее. Как всегда, Аня сначала полетела прямо вниз на самое дно. Она уже не боялась воды, а чувствовала себя в ней, как в гигантской зелёной перине.
«Не увлекайся! Не увлекайся! Не увлекайся!» — слышала она в голове железный голос Грэя.
«Я лечу! Я в космосе!» — отвечала Аня и падала, падала в пропасть. Сегодня примерно на два метра глубже, чем в прошлые дни. Для этого ей пришлось отплыть почти на пятьдесят метров от берега.
Падение, падение, падение…
Полет в сине-зеленой темноте. И там, на верху капли света. Она летела вниз и слышала лишь одно:
«Не увлекайся! Не увлекайся! Не увлекайся!»
Однако Аня парила под водой как в невесомости. Наконец она ощутила, что её виски давит всей толщей глубины. Она погрузилась уже больше чем на пять метров. Голова сжалась как в тисках, а всё тело замерло в напряжении. Анна остановилась, перевернулась и почувствовала ногами обволакивающие лапы донных растений. Девушка замерла и опустилась ещё ниже. Дёрнулась, попыталась оттолкнуться от дна, но вместо этого лишь пробежалась ногами по донным водорослям, под которыми словно не было ни земли, ни песка, настолько они были высоки! Она почувствовала, как растения словно цепляют её своими лапами, а водоросли обвиваются вокруг, затаскивая внутрь. При этом они не даже скользили по ногам, а цепляли за кожу!
И тут Анна ощутила ужас, настоящий…
Она открыла глаза и увидела вокруг себя лишь черно-зеленую темноту, в которой разглядела мелкие отблески света и нескольких больших рыб, настороженно плывущих вокруг и шевелящих своими хвостами. Она взглянула под ноги и увидела там черноту водорослей, гигантские элодеи шевелили своими лапами как щупальца осьминогов.
Анна застала в одной точке между дном и поверхностью и попыталась почувствовать воду. Мощь. Сила. Засасывание. Течение. Волшебство! Её ноги ощутили холодный донный поток. Потом ещё. Ласка… Гармония. Вода — это жизнь, а жизнь — это вода. Девушка пошевелила ногами над элодеями и вдруг осознала.
Да. Вода — это именно «гармония». Мужское начало, создающее жизнь.
Несколько секунд она парила там в невесомости, борясь ногами с донными растениями и попыталась взлететь. Сжалась как пружинка и рванула наверх! Но у неё не получилось… Она снова сжалась и ещё раз ринулась ввысь! И опять упала в клубки щупалец водорослей… Согнулась и дёрнулась, встрепенулась всеми силами, на какие только способна! И в ответ почувствовала, как элодеи целуют её ягодицы, пробегают по спине между лопаток, ласкают её обнажённое тело, словно засасывают внутрь себя.
И тут Анна снова испытала ужас…
У неё не было точки опоры как раньше, в предшествующие купания, а под ногами были одни лишь растения. Вода не пускала девушку наверх.
«Господи!» — подумала в ужасе она — «Спаси!»
…и продолжила своё безостановочное падение. Она падала под уклоном, а водоросли обволакивали всё вокруг. Жидкие щупальца обнимали нагое тело, обвивали ноги, проскальзывали по спине, бесцеремонно трогали груди и лицо. Она продолжала падать и падать, а вокруг проплывали крупные рыбы, одна из них даже шлёпнула Анну хвостом по ягодицам.
«Где же там дно?! Где?!» — в отчаянье думала Аня. Дна не было. Элодеи продолжали расступаться и пределов этому падению даже не намечалось.
«Господи! Нет!» — девушка забилась в ярости и снова дёрнулась изо всех сил, сжалась как пружина и также разжалась всем телом. Рывок! Бессмысленный рывок, спровоцированный паникой. Она чуть взлетела над водорослями и… опять опустилась вниз.
Её плечи уже были на одном уровне с водорослями, и Аня всем телом ощущала непрерывный холодный донный поток. Она не могла совладать ни с водорослями, ни с этим потоком, ни с продолжающимся даже сейчас падением в пропасть.
«Спокойно! Спокойно! Сейчас будет дно! Успокойся, соберись! Держись! Контроль!» — приказывала она себе.
И тут Аня ощутила пяткою дно, точнее слой грязи на самом дне озера. Однако пятка не оперлась на этот слой, а продолжила своё движение вместе со всем телом вниз. Дно оказалось не песком, а глубоким, наверное, не меньше метра, слоем донных осадков!
И тут Анна почувствовала свою смерть, настоящую смерть, необратимую.
«Я умру прямо здесь и сейчас? Неужели?!» — сквозь ужас в голове пронеслась и обида и горькое разочарование. — «Как нелепо так умирать! Почему так?»
Время застыло, её движения также замедлились. Ноги уже по колено погрузились в ил. Сил больше не было, осталось только падать и умирать. Анна мысленно заорала:
«ГОСПОДИ! СПАСИ!»
И прямо в воде услышала в ответ голос Грэя:
«Используй те знания, что получила со мной. Борись! Бейся как рыба на песке. Бейся безостановочно!»
«Нет!»
«Там нет грунта, только одна смерть! Сражайся за себя! Бейся, Анна! Борись!»
И Анна стала биться в исступлении! Она сжималась и разжималась, снова дёргалась и рвалась как пружина, как рыба, выброшенная на берег, кидалась и рвалась под водой. Наконец, она выпустила весь воздух из лёгких, и именно это создало на секунду разрежение в массе воды вокруг. Анна ощутила леденящую судорогу в ногах и холод засасывающей бездны.
Тут она легла почти горизонтально чуть повыше над слоем грязи и рванула над ним вперёд. Элодеи расступились от её бесчисленных безостановочных рывков. Анна снова дёрнулась, что есть силы, а затем ещё и ещё. Она пошла уже не снизу вверх, а только вперёд себя, над слоем донной засасывающей грязи. И наконец, у неё получилось!
Вдруг она попала в острую, невероятно холодную струю воды. Это был поток донного течения, своеобразный ручей на самом дне озера. Там Анна моментально продрогла, но именно это сильное движение вокруг подхватило её тело и подняло примерно на метр выше грязи. Тут Анна стала двигаться всё теми же рывками, а затем принялась извиваться как рыба или змея, в ярости самой жизни, против необратимой смерти. И её понесло вперёд и наверх!
А после, казалось, что это время уже никогда не наступит, она увидела над собой свет и торпедой полетела прямо к нему, не зная даже, действительно это идёт с поверхности воды или тот свет, который видят все умирающие люди…
Вылетев на поверхность с диким немыслимым криком, она несколько секунд плевалась и фыркала, наполняя свои лёгкие воздухом. Сплёвывая воду, она обессиленная упала на огромный валун. Пролежав без движения, несколько минут поднялась, и еле-еле передвигая ногами, приблизилась к своим вещам и тут увидела, что они… Девушка в страхе, моментально сменившимся в ярость и гнев, оглянулась вокруг себя и встретилась глазами с Матвеем!
***
Сидя вечером у костра, Анна молча смотрела на его игривые отблески и думала о своём путешествии в бездну.
«И всё-таки я не поняла её, «воду» — сказала она Грэю.
«Чтобы полностью понять «воду», нужно прожить всю жизнь» — улыбнулся Грэй — «это весьма интересный элемент. Скажи, ты запомнила свои чувства там внизу, когда летела в пропасть?»
«Да! Это невозможно забыть…»
«Эти чувства и станут твоим инструментом, когда ты снова окажешься перед лицом смерти или ужаса»
«А ещё?» — спросила она.
«А ещё ты вспомни то наслаждение, которое ощутила там в самом низу, до того, когда твои ноги запутались в донных растениях. Какое это было чувство?»
«Хорошее. Нежное. Чистое… Гармония!» — поняла Анна.
«Вода» — это гармония! Запомни это навсегда. Вот, что управляет «водой»
Анна задумалась и огляделась вокруг себя.
— Гармония… — прошептала она вслух.
«Ты разгадала второй элемент» — услышала юная ведунья голос своего учителя, — «Отныне это чувство и будет твоим инструментом в работе с ним!»
После истории, едва не стоившей ей жизни, Аня даже попросила паузу в обучении, но Грэй был непреклонен.
«Тебе осталось понять только два последних элемента. Другие ты уже прошла»
«Воздух» и «земля». Всё самое сложное!»
«И в тоже время самое простое. Смотря, как на это взглянуть»
***
— Ань, а ты куда каждый день убегаешь?
— Так, по делам!
— Прямо в лес?
— В самую чащу! Сегодня я вернусь чуть позже. Но есть хорошие новости, Матвей!
Юноша сложил нарубленные дрова в импровизированную поленницу и посмотрел на девушку.
— Какие именно?
— Мне осталось изучить только два элемента, и они не такие опасные, как те, что прошла.
— «Воздух» и «земля»?
— Да! Возможно, мы скоро поедем домой. Хотя я ещё не знаю. Надо работать!
Поскольку два элемента выбыли из списка заданий, то время оставшиеся пропорционально увеличилось. Теперь Анна исчезала днём на пару часов, а не на четыре или пять как раньше. Но возвратившись назад, падала в палатку без сил, отсыпалась и вставала уже поздно вечером. Так продолжалось три дня. На двенадцатый день увлекательной командировки девушка вернулась, но уже не уставшая, а скорее вдохновлённая и счастливая. Её глаза светились словно яркие искры, а лицо источало озарение и радость.
— Я познала «воздух», Мотя! — кинула она на бегу своему другу и потребовала: — еда, немедленно!
Юноша разжёг костёр под грибным супом с картошкой, а потом грустно подумал:
«Жаль… так и не успел это увидеть»
— Не бойся, Мотя! — снова прочла его мысли Аня, — завтра всё увидишь. Я тебе покажу.
«Осталась только «земля» — подумала девушка засыпая.
***
На следующий день Аня и Матвей рано утром вышли к той полянке, где проводила свои исследования юная ведьма.
— Смотри, Матвей! Вот здесь я познакомилась с волком.
— Настоящим, Ань? Не шутишь?
— Да! Настоящим! Он был примерно размером со взрослую колли или немецкую овчарку. Я почему-то думала, они крупнее. Но шкура у него была серая-пресерая, серебристая, словно переливающаяся.
— И как? Не сцапал тебя?
— Нет, как видишь! Мы подружились.
Наконец они пришли на большую поляну, окружённую березняком. Вся трава на ней была затоптана.
— Вот здесь это и случилось. Тут я обрела знания.
Матвей криво усмехнулся.
— Не веришь? Сейчас увидишь!
— Да я не против. Показывай.
Девушка сделала несколько шагов, встала в самый центр поляны, где сбросила с себя куртку, кофту и кроссовки. Замерла, сосредоточилась и вдруг внезапно запела, поджав одну ногу к ягодицам как цапля. Она стала медленно опускаться и подниматься на одной ноге. Пела Аня закрытым ртом, как делают это эскимосы. Звук, вырывавшийся из её груди, тёк по поляне, переливаясь. Анна развела руки и запела уже открытым ртом, бесконечной высокой нотой, не прерывая своё дыхание. Внезапно краем глаза Матвей уловил какое-то движение вдруг. Он дёрнулся от такой неожиданности, когда на полянке появился заяц, обычный белый русак. Косой вяло подпрыгивая, вышел на пение девушки, вероятно решив послушать весь концерт до конца.
Анна остановилась, вздохнула и продолжила петь одной нотой, поджимая левую ногу, чуть приподнимаясь и опускаясь на другой. Заяц припрыгал прямо к Анне, совершенно не замечая Матвея! Усевшись поудобней, косой сложил свои лапы, а рядом с ним, примерно в метре расположилась семья ёжиков в несколько особей. Затем подошла ещё пара других зайцев. Удивлённый этим зрелищем Матвей перевёл взгляд на девушку и заметил, как на ветках за ней приземлилось несколько птиц.
«Как такое возможно?» — подумал он.
Тут позади Ани к полянке подошла какая-то большая очень серая собака, за ней другая. Матвей отшатнулся и вздрогнул, когда понял, что это и не собаки вовсе, а… волки. Животные остановились и улеглись на лапы, продолжая смотреть и слушать Аню.
«Боже мой, что это за чудо!?» — изумлённо думал Матвей, — «она видит это? Это происходит на самом деле?»
Но Анна не ответила на его мысли, а продолжала петь и петь, переливая одну и ту же ноту, словно её дыхание было бесконечным.
И вдруг она внезапно прервалась и, резко запрокинув голову, выбросила вверх тонкие руки и не дав Матвею обдумать происшедшее, так же резко упала всем телом вниз, где присела на землю, обхватив колени, сжалась в один маленький комок.
— Ах-х-х! — выдохнул от неожиданности юноша, а девушка… взлетела! Подпрыгнула над поляной, разжавшись как пружина, и…
…застыла прямо в воздухе, неподвижно как замёрзшая в одну секунду статуя…
…ещё спустя секунду она выгнулась, а её ноги упали, снова коснулись земли…
…девушка подпрыгнула и опять застыла прямо в воздухе, перевернувшись там…
«Как она это делает?» — изумлению Матвея не было предела, он просто не верил своим глазам. Забыл разом и про зверей вокруг, включая волков и про собственное недоверие. Перед ним была фея, настоящая фея из сказок.
Анна снова упала и опять подпрыгнула, ещё раз застыв в воздухе…
И так несколько раз! На секунду, или на несколько мгновений удерживаясь в невесомости. Затем опустилась на землю, замерла, обхватив ноги, уткнувшись лицом в колени.
«Это невозможно!» — прокомментировал про себя увиденное безумие Матвей.
Девушка сидела на земле, сжавшись в комочек, закрыв лицо руками, как внезапно к ней подошли с одной стороны волки, а с другой стороны приковылял заяц. К ним из чащи присоединилась косуля и так же тихо потопала к девушке. Тут на спину лежащей и обхватившей колени Анне села ворона. Приземлилась, пощёлкала клювом и сложила важно крылья. Воцарилась полная тишина.
Прошла минута, другая, третья…
Матвей не выдержал и кашлянул…
И тут же все животные, которые, не шевелясь, расположились вокруг его спутницы, разом встрепенулись, дёрнулись и бросились в рассыпную, а птицы взлетели над головой!
«Я ничего такого никогда не видел в жизни! Это невероятно!» — подумал юноша.
Анна поднялась с земли в полный рост и сказала юноше.
— «Воздух» теперь тоже мой!
http://www.proza.ru/2017/11/17/1037