Досье 51 - Турнир

1
 
В пятницу вечером, сразу после поимки с поличным автобусного вора Дмитрия и задержания водителя Берика, в бильярдной состоялся торжественный сбор всех участников предстоящего турнира. Собралось около тридцати человек, что в нашем скромном заведение было редкостью. По этому случаю дядя Миша был одет в белую отглаженную рубашку и чёрные брюки, отчего походил на настоящего администратора бильярдного клуба, а не на однорукого оборванца. Он был счастлив, и довольная улыбка не сползала с его лица. Старик стоял за баром и разливал пиво по кружкам. Он поглядывал на большую доску, которую временно повесили на стену, вместо старых картин. Возле нее собрались оплатившие взнос бильярдисты и в пол голоса обсуждали друг с другом предстоящие игры. Арман, организатор мероприятия, начертил на доске сетку турнира с пустыми плашками для имён. Закурив, он коротко напомнил нам о правилах игры в "американку", учтиво заметив, что все мы наверняка знаем их, на что мы дружно закивали головами, включая и меня, хотя, признаться, некоторые вещи я услышал в первый раз. Например, я не знал, что в "американку" нельзя пользоваться машинкой и что за вылет своего или чужого шара за пределы стола взымается штраф - один забитый шар. После беглого обсуждения о правилах игры, Арман, показывая рукой на доску, объяснил, что после импровизированной жеребьевки, впишет наши имена и первые восемь человек должны будут прийти завтра в одиннадцать утра. Победитель в каждой паре будет определяться по достижению трёх побед по партиям, что означало пять возможных партий за игру. «Проигравший сразу может ехать домой», - сказал Арман серьезным тоном и, выдержав паузу, добавил с иронией, что победитель в свою очередь, может махнуть кружку пива и перейти в следующий тур, чем вызвал улыбки на наших лицах. Вспомнив о пиве, он тут же показал рукой в сторону бара, где трудился однорукий старик, и предложил всем взять по одной кружке за счёт заведения. Раздались довольные возгласы, и игроки один за другим проследовали за бесплатной выпивкой, включая и меня.
- Виталя, для тебя пиво платное, - сказал мне Дядя Миша с хитрой улыбкой, когда подошла моя очередь брать кружку.
- Да не вопрос, - ответил я и достал деньги из заднего кармана джинс и положил их на столешницу.
- Ладно, две кружки по цене одной, - подмигнул он мне и протянув запотевшую кружку с аккуратной пенкой поверх пива, забрал деньги.
- Благодарю, - я кивнул ему головой и пошёл обратно к доске, где Арман продолжил говорить о порядке проведения турнира.
- Завтра мы проведём одну восьмую и одну четвертую, послезавтра полуфинал и финал. Может быть ещё матч за третье место проведём, посмотрим, - сказал он и вопросительно посмотрел на участников, которые тут же одобрительно закивали головами. – Ну, вот и решили, - улыбнулся он и дорисовав плашку на доске, написал «Матч за третье место». – Победитель получит небольшой денежный приз, кубок и грамоту. За второе место только грамота, ну, как и за третье. – Он умолк и, докурив сигарету, затушил ее о пепельницу, стоявшую на маленьком столике рядом с ним. Взяв кружку пива, он сделал хороший глоток и продолжил: - Один судья будет следить сразу за всеми играми, решать спорные моменты и выставлять пирамиду. Прошу не начинать принимать алкоголь с раннего утра, чтобы потом не выяснять отношения с судьей, - серьёзно сказал он, снова вызвав улыбки на наших лицах. – Предупреждаю, что за любые споры будем сразу дисквалифицировать, чтобы потом не было лишних разговоров. – Он сделал ещё один большой глоток и окинул присутствующих суровым взглядом. – Ну, что, перейдём к жеребьевке? – спросил он после паузы. – Разберите билетики, - он показал рукой на столик, где рядом с его пепельницей стояла стеклянная чашка, полная аккуратно нарезанных пустых бумажек, - напишите свои имена и сложите обратно.
Люди по очереди подошли к чашке и каждый взял себе по одному билету.
- Ручка есть? – кто-то спросил из толпы, и все устремили взоры на Армана.
- Дядь Миш, есть ручка? – в свою очередь спросил он и посмотрел на старика.
- Только одна, - пошутил тот и повернулся к нам левым плечом, где висел пустой рукав рубашки, завязанный к низу узлом. – Виталя, подойди возьми, - добавил он, после того, как некоторые из участников оценили его чёрный юмор.
Я подошёл, и он передал мне несколько ручек с кривой ухмылкой на лице. Я улыбнулся ему в ответ и вернулся к ребятам. Раздав ручки, я оставил одну себе и записав своё имя на бумажке, положил ее в чашку. Спустя несколько минут чаша заполнилась нашими именами и Арман, затушив свою сигарету, запустил в неё свою руку и перемешал билеты.
- Все готовы? – спросил он с улыбкой.
- Да, - несколько человек ответили в один голос.
- Тогда начнём, - сказал Арман и взяв чашку, подошёл к доске.
Он достал билет с именем и, показав его нам, вписал первое имя в самую верхнюю плашку. Проделав тоже самое с остальными, он, к моему большому удивлению, записал два последних имя: Арман и дядя Миша.
- Мы не добрали двух игроков, поэтому я и администратор, - он кивнул головой в сторону старика, - тоже будем участвовать.
«Вот черт!» - с сожалением подумал я про себя, не имея никакого желания играть против однорукого мастера или бывшего профессионального игрока.
- Завтра в одиннадцать утра стартует первая восьмерка, - продолжил Арман, приложившись к пиву, - в шесть вечера вторая восьмерка, в девять четвертьфинал. Завтра в одиннадцать полуфинал, в двенадцать матч за третье место, в шесть вечера финал и после сразу награждение. – Он закончил говорить и сразу пошёл к бару с пустой кружкой.
Я взглянул на сетку, на своё имя, что было записано корявым почерком пятым по счету сверху и достав сигарету, закурил. Я перевёл взгляд на своих соперников, которые тоже поглядывали на турнирную сетку, ощущая знакомую мне атмосферу соревнования. Оно было одновременно и волнительным, и приятным, вызывающим азартное предвкушение предстоящей игры. Я улыбнулся и прочитав имя своего соперника: «Славик», решил перекинуться парой фраз с Арманом и стариком, которые уже чокались кружками за барной стойкой.
- Значит, двоих игроков не хватило, - начал я издалека, подойдя к ним.
- Да, оплатили только четырнадцать человек, хотя устных заявок подало сорок два человека, - ответил Арман, взглянув мне в глаза.
- Сорок два? – удивился я.
- Виталя, дай сигарету, - вставил свою просьбу старик.
- Ага, думал получится организовать большой турнир из тридцати двух участников, - с сожалением проговорил он. – В итоге придётся самому играть и с позором проиграть.
- Это почему? – удивился я во второй раз за этот короткий разговор, положив пачку сигарет на столешницу.
- Кто, в перспективе, будет участвовать в турнирах, которые выигрывает сам организатор? – он вопросительно посмотрел на меня.
- Никто! - с хохотом ответил вместо меня дядя Миша и подкурил сигарету.
- А если выиграет администратор заведения? – поинтересовался я.
- Тоже самое, - ответил Арман и достал сигарету из моей пачки.
- Вот как, - задумчиво ответил я, почувствовав облегчение оттого что исход турнира снова стал неопределённым, но вместе с тем подумав, что повезёт только одному участнику выиграть бывшего профессионала или однорукого мастера. – Почему тогда вы не участвовали в жеребьевке? – спросил я, полагая, что именно таким справедливым образом надо было решить эту проблему.
- Тогда бы повезло сразу двум игрокам, - спокойно ответил Арман.
- Хм, - хмыкнул я и повернувшись к сетке, прикинул, что лично я вообще никак не мог попасть на победителя этой колоритной пары. – А об этом еще кто-нибудь знает?
- Нет, конечно! - улыбнулся Арман и снова посмотрел мне в глаза. – Дядь Миша предупредил, что ты свой человек и раз уж ты попал в верхнюю часть таблицы, тебе можно знать. Но ты никому не говори.
- Да, пусть кто-нибудь порадуется победе над Арманом, - сказал старик и подмигнул мне.
- Это почему надо мной? – спросил у него организатор, хитро улыбнувшись. – По мне, так лучше я сольюсь в первом туре тебе, да с кружкой пива, и пусть все подумают, что я просто с похмелья, чем потом будут рассказывать, что меня вынес какой-то новичок.
- Пусть лучше рассказывают, что этот новичок вынес не знающего поражений известного в бильярдных кругах однорукого Мишеля? Ну уж нет! – запротестовал дядя Миша.
- Мишель? – спросил я его, засмеявшись.
- Именно! – без тени смущения гордо ответил старик.
- Дядя Мишель, - поправил меня Арман, продолжая хитро улыбаться.
- Ты придумал все это, так что пусть я лучше проиграю городскому чемпиону, чем какого-нибудь соплежую.
- Ну, это мы еще завтра посмотрим, кто кому проиграет, чемпион Мишелю или Мишель чемпиону.
- Вы выиграли городской чемпионат? – я перебил их и с интересом посмотрел на Армана.
- Пять лет к ряду, - ответил он так, словно это было чем-то обычным, каким-то простым делом, не заслуживающим особого внимания. – А вот завтра намереваюсь спустить все эти кубки в здешний сортир, - пошутил он.
- К счастью для тебя это не бокс, - заметил дядя Миша. - Останутся на месте твои награды, иначе бы я точно победил и забрал бы их у тебя. Поставил бы их, не в туалет, конечно, а сюда, - он показал рукой на полку, где в стройном ряду бутылок виски не доставало одной. – Постой, а где вискарь? – озадачено спросил он и почесал затылок.
- Выжрал, дядь Миш, - с улыбкой предположил Арман.
- Да, нет же! – воскликнул он, продолжая задумчиво смотреть на пустое место и размышлять над тем, куда могла подеваться бутылка виски. – Ну-ка… - сказал он и ушел в свой кабинет.
- И часто он так чудит? – спросил у меня Арман.
- Впервые, - ответил я, переведя взгляд с двери кабинета старика на полку.
Мы посидели с Арманом еще некоторое время, выкурили по сигарете, выпили еще по кружке пива, и я, забыв о том, чтобы поподробнее расспросить его о городском чемпионате, из-за казуса с бутылкой виски, отправился домой, чтобы лечь пораньше и настроиться на завтрашний турнир.
 
 
2
 
В десять утра следующего дня я уже был на месте. Я стоял возле своего любимого и стола и любовался тем как он блестел в свете включённых ламп. Дерево было отполировано, а сукно почищено, впрочем, как и на остальных столах. Глядя на все это великолепие и на аккуратно выставленные пирамиды, мне хотелось немедленно начать игру. Но никого из участников ещё не было на месте, кроме организатора в компании трёх человек. Арман сидел с ними за столиком в дальнем углу и о чём-то разговаривал. «Наверное, судьи…», - подумал я про себя. Дяди Миши нигде не было видно, но старик либо сидел за баром и копошился в своих нижних ящиках, либо прихорашивался в своём маленьком кабинете. 
Я походил немного между столами, выбрал себе самый ровный кий и сел на один из двух стульев, выставленных с двух сторон моего счастливого стола. Я закурил и посмотрел на часы - было двадцать минут одиннадцатого. Оставалось ещё сорок минут до начала турнира, но я искренне не понимал почему ещё никто не пришёл. «Может только для меня одного - это первый турнир?» - спросил я сам себя. В эту секунду вышел дядя Миша из своей подсобки и прервал мои размышления. Как и вчера, он выглядел солидно в новых брюках и рубашке, без грубоватой седины на подбородке, торчавшей в разные стороны. До вчерашнего дня я не подозревал, что он был в состоянии произвести на кого бы то ни было хорошее впечатление. Но, как выяснилось, он мог, даже не смотря на отсутствие левой руки. Увидев меня, он сделал жест головой, подозвав меня к себе и сам подошел к бару. Я облокотил кий на стул и проследовал к нему.
- Кофе будешь? – спросил он меня, после того, как я положил перед ним пачку сигарет.
- Да, - улыбнулся я его необыкновенной и в тоже время какой-то естественной меркантильности.
- Ну, ты как, готов? – спросил он, включив электрочайник и насыпав по стаканам быстрорастворимый кофе.
- Всегда, - ответил я, разглядывая его рубашку. – Купили по случаю? – окинув глазами его свежий наряд, спросил я.
- Мне что делать нечего? – ухмыльнулся он. – Достал из закромов.
- Надевали-то раньше? Выглядит как новое.
 - Раз в десятилетие, - пошутил он и скривился в улыбке.
- Экономично, - подметил я, он согласно кивнул головой, и мы оба умолкли, ожидая, когда закипит чайник. – А где все участники? – спросил я, посмотрев, что уже было половина одиннадцатого.
- Уже должны подойти, - ответил он, взглянув на свои часы.
В этот момент забулькала вода в чайнике и старик, взяв его, разлил кипяток по стаканам. Он поставил передо мной стакан, и мы дружно закурили.
- Кто столы натер? – поинтересовался я, сделав маленький глоток горячего кофе.
- Сын Армана.
- Удобно, - пошутил я и старик весело заулыбался.
- Главное, чтобы он потом не припомнил все это своему отцу, - многозначительно добавил он.
- Судя по тому, как блестят столы, пацан любит свое дело, - подметил я и мы посмотрели на столы, которые стали выглядеть как новенькие.
- Это точно, - согласился старик, выдыхая дым к потолку. – Надо спросить, что за средство.
Мы выкурили по сигарете, выпили по стакану кофе, и в бильярдную, наконец-то, начали приходить участники. Без пяти одиннадцать все уже были в сборе, все восемь человек, и Арман распределил нас по столам. Меня и моего оппонента по имени Славик поставили на первый стол, который находился ближе всего к выходу, из-за чего мне не нравилось играть на нем. Конечно, спорить я не стал и прихватив свой кий, расположился на стуле возе стола. Волей жребия Славик должен был первый нанести удар. И как только он его нанес, самодовольная улыбка сползла с моего лица и больше там не появлялась до самого окончания турнира.
Славик мощным прямым ударом направил биток в самый центр пирамиды, отчего шары разлетелись в разные стороны по столу, а два крайних устремились в угловые лузы. Один из них угодил в нее, а расположение остальных раскатившихся шаров было настолько перспективным, что глаза разбегались от вариативности играемых шаров. Славик окинул стол довольным взглядом и продолжил голевую серию, аккуратно и методично забивая шары. Он забил подряд шесть шаров и вдруг допустил неожиданную ошибку, выполняя простого «свояка». Наступил мой черед нанести свой первый удар. Славик сел на стул, а я наконец-то подошел к столу. Позиция шаров уже не была столь многообещающей, как несколько минут назад. Шары сосредоточились у бортов и мне пришлось отыграться, применив навык игры в «Москву». Я сделал это достаточно удачно и отошел на несколько метров от стола. Славик встал со своего места и обойдя стол вокруг, тоже нанес удар по отыгрышу и так же не стал садиться на свой стул, понимая, что его очередь при такой позиции настанет очень быстро.
Мы сделали еще несколько удачных отыгрышей и весь мой оставшийся оптимизм полностью улетучился. Мне стало казаться, что таких сильных игроков, как Славик я еще не встречал. Я занервничал и допустив ошибку, дал своему противнику забить еще один шар и счёт стал семь – ноль в его пользу. Он выставил этот шар на верхнюю полку, где стояли остальные, и я вспомнил свои первые партии со стариком, когда именно так и заканчивались все мои партии – в сухую. Но с тех пор прошло так много времени, и я уже никому не позволял обыгрывать себя с таким счетом. Осознание этого факта задело моё самолюбие и вместо волнения я почувствовал спортивную злость на себя самого и на своего соперника. Боевого запала хватило на то, чтобы забить два шара. После я снова допустил ошибку при выполнении удара, а Славик тут же воспользовался ею и забил победный шар. Первая партия была проиграна. Судья, наблюдавший сразу за всеми четырьмя столами, где шли игры, подошёл к нашему и стал доставать шары с полки обратно на стол. Он выставил пирамиду, отошел к центру зала и настала моя очередь наносить первый удар.
Я подошел к столу и переставил красный шар немного левее от центра. Встав в стойку, я нанес очень аккуратный удар с левым верхнем винтом и послал биток в край пирамиды. Он ударился в предпоследний шар и с приданым вращением, мягко упал в лузу. Я с облегчением вздохнул и почувствовал, что ещё не всё было потеряно в этой игре. От моего несильного удара пирамида осталась практически в своём изначальном положении, лишь два шара немного откатились ближе к короткому борту. Я оценил их расположение и увидел, что можно было играть «свояка». Я нанес ещё один неотразимый удар с левым верхним винтом и биток скользнув по шару точно так же без малейшего соприкосновения упал в лузу. Удар был хорош еще и тем, что играемый шар, ударившись в длинный борт, отскочил в пирамиду и немного подбил ее. Появилось еще несколько вариантов для игры. Я посмотрел на раскатившееся шары без удивления - словно так и задумывал.
Обойдя стол с другой стороны, я увидел идеальный прямой - два шара стояли на прямой линии в угловую лузу. Я без особых задумок нанес удар поверх битка, в результате чего оба шара закатились в лузу друг за другом и счёт стал четыре - ноль в мою пользу. Я выставил их на нижнюю полку, но все еще не почувствовал уверенности в своих силах. Ведь с таким опасным игроком как Славик, это был небольшой отрыв, который, судя по первой партии, любил и умел играть большими сериями. Мне стоило забить еще парочку шаров, а лучше так все четыре сразу. Я неторопливо обошел вокруг стола, размышляя над следующим ударом. Расположение шаров было не совсем перспективным, и теперь мне самому нужно было просчитать такой удар, чтобы забить, ещё сильнее подбить оставшиеся от пирамиды шары и выйти на следующий удар, а не надеяться на счастливый случай.
Многочисленные тренировки, проведенные за игрой в «Москву», снабдили меня такому важному навыку, как расчёту траектории шаров после удара. На столе как раз была возможность нанести такой прямой удар по шару, находившемуся под тупым углом к лузе. Ударив биток с правым нижним винтом, можно было отправить шар в лузу, а биток направить прямиком в пирамиду. Просчитав траекторию удара в уме, я встал в стойку и начал прицеливаться, покачивая кием. Спустя несколько секунд я нанес хлесткий удар и биток врезавшись в шар отскочил по задумке к пирамиде и окончательно подбил оставшиеся шары – они раскатились по столу. Я хотел было порадоваться выполненному трюку, но взглянув на лузу, увидел, что прицельный шар, как последний предатель, застрял в ней. Я с сожалением посмотрел на него и перевел взгляд на позицию шаров на столе. К счастью, я немного перестарался с силой удара и шары откатились к практически вплотную к бортам. Еще раз с досадой я посмотрел на застрявший шар и отошел к своему месту. Мой оппонент встал со стула и занял мое место у стола. Он два раза обошел вокруг него и к моей полной неожиданности, не стал выставлять шар из лузы, а напротив, разыграл эту позицию так, как я еще этого не видел.
Он очень медленно покатил биток от противоположенного длинного борта к застрявшему шару, который протолкнул его в лузу и сам занял его место. Таким хитрым способом он забил четыре шара подряд и сравнял счет, оставив при этом пятый потенциальный шар у лузы, чтобы продолжить голевую серию. Он немного задумался, так как на этой стороне стола закончились шары и теперь такой хитрый удар нужно было проделать через весь стол, что в разы усложняло задачу. Но судя по выражению лица Славика, он хотел выжать из моей подставы максимум. Встав в стойку у дальнего короткого борта, он очень аккуратно послал биток к оставленному возле лузы шару. Однако он немного не рассчитал силы удара и биток, к моей радости, коснувшись прицельного шара, только подтолкнул его вплотную к лузе. Славик еле заметно поморщился от допущенной ошибки и, отойдя к своему стулу, недовольно плюхнулся в него и схватил стакан с водой. Я подошел к столу и, взглянув на два шара, стоявших друг рядом с другом впритык к лузе, с облегчением подумал, что пока идет турнир, мне не придется быть джентльменом и выставлять подставные шары. Как показал Славик, это была прекрасная возможность увеличить счёт и продлить свою голевую серию.
Я последовал его примеру, лишь немного усложнив себе задачу. Я послал биток с дальнего короткого борта во второй шар. Биток медленно подкатился к нему, подтолкнул его, и он, в свою очередь, толкнул третий, который тут же и упал в лузу. Я выдохнул, смазал кий, и забил оставшийся второй шар возле лузы, легким прокатом, как научил меня Славик. Биток протолкнул его в лузу и занял его место возле нее. Забив и его, я сделал счёт семь – четыре, в свою пользу и мне оставалось забить лишь только один шар, чтобы выиграть вторую игровую партию.
Пять оставшихся шаров стояли у бортов, так что мне пришлось отыграться и ждать следующего хода от Славика. Я отошел к своему стулу и взглянув на соперника, с удивлением заметил, что его самодовольное выражение на лице никуда не делось. Он по-прежнему выглядел уверенно, несмотря на очевидный проигрыш во второй партии. Видимо, моя внезапная успешная серия, показалась ему, скорее всего, обычным недоразумением.
Он обошел стол и, выбрав вариант, нанес не совсем удачный удар по отыгрышу. Два шара остановились на одной линии в пятнадцати сантиметрах от средней лузы. Подойдя к столу, я взглянул на них, и мне тут же припомнилась очень волнительная партия против Больнорукого, которую я выиграл дуплетом. Я задумчиво посмотрел на позицию этих двух шаров, которую можно было разыграть и «чужим» в среднюю лузу и «свояком» в дальнюю угловую, но я решил, что это был знак. Ведь после той памятной победы над Олегом, я регулярно тренировал удар дуплетом и считал его своим тайным коронным ударом. Отбросив некоторые сомнения на этот счёт, я встал в стойку и, рассчитав траекторию попадания прицельного шара в длинный борт и угол его отскока, нанес сильный хлесткий удар. Биток влетел в шар и отскочил в сторону короткого борта, а прицельный шар, ударившись в длинный борт, отскочил к противоположному и последовал по направлению к лузе. Я немного не верно рассчитал траекторию удара, в результате чего шар ударился в каком-то сантиметре от лузы. Однако я не успел расстроиться, как шар уверенно проследовал к другой средней лузе и упал в неё. Я счастливо улыбнулся и, вздохнув с облегчением, прошёл к своему стулу.
Судья, ходивший между столами и наблюдавший за играми, заметил, что у нас закончилась вторая партия и подошёл к нам. Он приступил к выставлению шаров, а я отпил воды и мельком взглянул на Славика. Мой случайный, но тем не менее, красивый триплет, все-таки немного вывел его из состояния равновесия. Самодовольное выражение сменилось легким раздражением. Эта перемена в его настроении придала мне сил. Теперь я не был столь уверен в своем поражении.
Судья, наконец, выставил пирамиду и отошел от стола. Мой соперник резким движением встал со стула и подошел к столу. Практически без прицеливания, он нанес сильнейший удар в центр пирамиды, точно такой же, как при розыгрыше первой партии. Два крайних шара устремились в лузы, и на этот раз в неё упал тот, что был с левой стороны. Остальные шары разлетелись по столу и Славик принялся планомерно загонять их в лузы, один за одним. Я с опаской смотрел на то, как его верхняя полка пополнялась шарами, переживая о возможности проиграть в сухую. И судя по тому, как он динамично проводил свою серию, не оставалось сомнений, что эту партию он закончит с руки. Я тяжело вздохнул и, с тоской посмотрев на свой стакан воды, перевёл взгляд на бар, где на полках стояли красивые бутылки с алкоголем, планируя перейти на что потяжелее. Вместо бутылки коньяка, я встретился глазами с довольным стариком, который внимательно смотрел на меня. Он ободряюще улыбнулся мне и, сжав кулак, стукнул им по барной стойке, а после картинно провел указательным пальцем по своему горлу и тыкнул им в мою сторону. Меня позабавила его невербальная поддержка, и я всё же выпил воды вместо того, чтобы сходить за коньяком. Славик уже забил пять шаров, и ситуация на столе не предвещала мне ничего хорошего. Я сидел и глядя на него, подумывал в четвертой партии разбить пирамиду точно так же, как это делал он, но в этот момент, прицельный шар, который играл Славик через весь стол, застрял в лузе. Я невольно улыбнулся и, сделав еще один глоток воды, подошел к столу.
Все свои предыдущие партии с разными соперниками я всегда убирал подставной шар от лузы и ставил его вплотную к короткому борту. Я считал это проявлением спортивной порядочности, тогда как на самом деле, как это продемонстрировал Славик, это была обычная игровая ситуация. Располагая новым взглядом, я посмотрел на подставу, как на возможность начать голевую серию и забить несколько шаров подряд. Я не спеша смазал кий мелком и вопросительно оглянулся на Славика, который продолжал стоять возле стола. Он никак не отреагировал на мой взгляд, ожидая, когда я нанесу удар и как распоряжусь возникшей благоприятной ситуацией. Я повернулся обратно к столу и выбрал подходящий вариант. Встав в стойку, я катнул биток по направлению к застрявшему шару. Биток легонько коснулся его, отчего тот упал в лузу, а сам остался на ударной позиции. «Уже не в сухую», - с облегчением подумал я и продолжил использовать ошибку соперника себе на пользу.
Таким же образом я забил пять раз в эту лузу и сравнял счёт. На столе осталось шесть шаров и два из них находились в неплохой позиции для удара свояка. Я неторопливо смазал кий, посмотрел какой из двух вариантов был более удачным на мой взгляд и приготовился к удару. Прицельный шар стоял левее от центра стола и ближе к короткому борту, а биток находился на противоположной стороне стола практический на одной с ним линии. Я решил дать правый верхний винт битку и отправить его в правую от себя угловую лузу. Прицелившись, я нанес хлесткий, но несильный удар. Биток ударившись в шар усилил свой вращательный момент и красиво с приятным звуком влетел прямиком в лузу. Я получил истинное удовольствие от красиво выполненного удара, а тут еще и прицельный шар упал в левую от меня угловую лузу. Получились так называемые в бильярде «Штаны» - когда и свой и чужой шар падают от одного удара в разные лузы. Счёт неожиданно стал семь – пять в мою пользу и на столе оставался еще один вариант, забив который, я мог закончить третью партию. Я медленно обошел вокруг стола, к большому неудовольствию Славика, на лице которого всё яснее прорисовывалось полное непонимание происходящего. Увидев его явное расстройство, я вдруг почувствовал, что смогу удачно закончить эту партию и даже выиграть следующую.
Из четырех оставшихся шаров, два стояли вплотную к длинному борту между центральной и угловой лузой. Я бы мог дать битку левый верхний винт и отправить его в левую от себя угловую лузу. Это был непростой «свояк», но я забивал такие не раз. Обычно, при его выполнении я использовал машинку, но как выяснилось, в «Американку» ей пользоваться было нельзя. Сам я дотянуться не мог, но был ещё вариант ударить левой рукой, как я это практиковал на тренировках. Однако, принимая во внимание тот факт, что я ни разу не забил левой рукой, я решил нанести удар в обратную сторону и почти под прямым углом отправить свояка в среднюю лузу. Данный удар был технически сложнее, но я забивал и такие шары. Я занял позицию и резким ударом дал правого нижнего винта битку. Он скользнул по шару и, вращаясь в правую сторону вокруг своей оси, смачно влетел в лузу. Я с облегчением выдохнул и посмотрел в сторону бара, откуда на меня смотрел счастливый старик и, поджав губы, отрицательно качал головой, как бы говоря: «Ничего себе!» Я улыбнулся ему в ответ и проследовал к своему стулу. Счёт стал два - один в мою пользу по партиям, и оставалось выиграть ещё одну, чтобы выйти в четвертьфинал. Как раз четвертую партию начинал я и у меня была прекрасная возможность забить с раздачи несколько шаров, чтобы сразу уйти в отрыв.
Судья подошёл к нашему столу и стал доставать с полки шары. Я перевел взгляд на Славика, который все же отошёл к своему месту и сел на стул. Выглядел он мрачновато. Не знаю почему, но эта перемена в выражении его лица доставила мне огромное удовольствие. Такого со мной не происходило даже, когда я выступал на соревнованиях по дзюдо и бросал на иппон более неприветливых противников. Но вот злобное и одновременно растерянное лицо Славика, вызывало во мне улыбку и желание оставить его в таком состоянии до самого конца.
Понаблюдав за противником, я вдруг заметил, что судья уже закончил с пирамидой и отошел к другому столу. Я быстро отпил воды из стакана и встал со стула. Выставив красный шар поудобнее, я встал в стойку и, прицеливаясь, решил нанести удар чуть сильнее, чтобы получше подбить пирамиду и подготовить несколько вариантов для продолжения серии. Естественно, что такой ход предполагал и определенный риск - при неудачном исполнении можно было дать сопернику возможность выйти вперёд, а то и вовсе закончить партию. Я понимал это, но где-то внутри чувствовал, что необходимо было пойти на риск и по возможности закончить эту партию с таким опасным соперником поскорее.
Я нанес хороший плотный удар и биток, подбив пирамиду, «отсвоячился» в лузу. Я в который раз с облегчением вздохнул и подошел к другому концу стола, чтобы посмотреть продолжение игры. Увидев несколько хороших вариантов, я неожиданно почувствовал уверенность в своих силах и продолжил свою голевую серию. В итоге я забил подряд шесть шаров, установив тем самым свой личный рекорд - прошлая моя голевая серия с руки состояла из четырех шаров. Довольный собой я сел на свое место, оставив Славику не самую лучшую позицию на столе. Он обошел вокруг него несколько раз, чего ещё не делал за игру и нанес удар по отыгрышу. Глядя на то, как он наматывал круги, я предположил, что в самом начале у него был план быстро разделаться со мной и пройти дальше по турнирной сетке. Встретив неожиданное сопротивление, он растерялся, а почувствовав близость поражения, даже занервничал, от чего и решил играть аккуратнее. Но было уже поздно – я поймал кураж и чувствовал, что победа уже была у меня в руках.
Не торопясь я подошёл к столу и посмотрел на оставшиеся шары. Играть было нечего. Подумав немного, я аккуратно послал биток в прицельный шар, находившийся у длинного борта ближе к угловой лузе. После соприкосновения, биток ударился в короткий борт и откатился назад к противоположному борту. Прицельный же шар, ударившись в длинный борт, выкатился на центр стола. Это был единственный шар, который можно было играть, но удар был не из простых – оставшиеся шары стояли к нему под прямым углом и все практически вплотную к бортам. Как я и думал, Славик не стал рисковать и еще раз удачно отыгрался, убрав шар с центра стола.
Я посмотрел на шары и подумал, что мог бы играть по отыгрышу до первой ошибки соперника, но ведь счёт был шесть – ноль в мою пользу, по партиям два - один, а мой соперник пребывал в крайне тяжелом состоянии. Нужно было его добивать! Я решил забить «француза», который удавался мне исключительно на тренировках. На играх, против настоящих соперников, забить его не получалось. И вот у меня появилась прекрасная возможность открыть счет своим голам - «французам» на играх. Как раз прицельный шар, которого играл Славик, подкатился вплотную к короткому борту и встал в сантиметрах десяти от лузы. Другой шар находился чуть позади него и стоял не вплотную к борту. Эта была идеальная позиция для попытки исполнить «круазе» в угол. Встав в стойку, я немного разволновался, но несмотря на это, начал прицеливаться в левый верхний угол битка. Покачав кием, я постарался поймать момент между ударами сердца, которое взволнованно колотилось в груди и, прочувствовав его, нанес хлесткий сильный удар. Биток врезался в шар, который с силой ударился в лузу и выскочил из неё к противоположному борту. Биток же с сильным приданым вращением уверенно продвигался к лузе. Я смотрел на него, затаив дыхание с широко раскрытыми глазами. Через несколько секунд он докатился до лузы и за счет сильного левого винта протолкнулся в неё и упал.
 
3
 
 
- Ничего себе! - воскликнул судья, который, как оказалось, наблюдал за моим ударом.
- Благодарю, - я улыбнулся ему, и, пытаясь унять дрожь в руках, повернулся к столу.
Прицельный шар, который я играл, после нескольких ударов о борта, к моей удаче, остановился прямиком у средней лузы. Я быстро забил его и выиграл первую в своей жизни турнирную игру. Славик, не смотря на всю бурю эмоций, первым подошел ко мне и крепко пожал мою руку. Он на секунду взглянул мне в глаза и ушел к своем месту, разбирать кий. В его выражении я успел прочитать полное недоумение от проигрыша. Наверное, он думал: «Как я мог проиграть этому типку? У него ведь даже своего кия нет!?» Я невольно улыбнулся этому гипотетически возможному внутреннему диалогу Славика с самим собой, и бодрой походкой направился к бару.
- Каналья! Ты, когда успел так научиться играть? - спросил меня удивленный старик, чем заставил мою улыбку растянуться до максимально возможного предела.
- Не знаю, триста дней ежедневных тренировок, - скромно ответил я, улыбаясь во все зубы.
- Наверное, все дело в тренере? - спросил он и хитро прищурился.
- Да, нет всё сам, - засмеялся я.
- Каналья! - повторил он свое ругательство и перестал улыбаться. - Как же люди быстро забывают свои корни! – отрицательно покачал головой старик. - Одна удачная партия, одно слово похвалы и все! Человек думает, что сам всего достиг и забывает сколько сил и нервов потратил на него старый больной старик! - выдал он совершенно серьезно.
- Люди скорее будут благодарить случай и свои заслуги, чем того, кто им действительно помог, - с умным видом ответил я, перестав смеяться. – Ну, вы не переживайте, я отношусь к другому типу людей. Я вот только бы хотел узнать, как часто выражать вам признательность за обучение? Ежедневно, еженедельно или раз в месяц? - снова пошутил я, пребывая в неописуемо отличном настроении.
- Стены заговорили, - саркастично ответил он, имея в виду мою необычную развязность так сильно отличавшуюся от моей прежней ежедневной скромности.
- Что на этот раз положить вам в карман? – не обратив внимания на его насмешку, продолжил самоуверенно я. - Может быть пачку сигарет? - я достал из кармана новую пачку и положил ее перед ним.
- Лучше бы бутылку вискаря, - ответил он, но тем не менее схватил пачку сигарет и открыл ее.
- Что, так и не нашли? - спросил я и посмотрел на полку, где по-прежнему не хватало одной бутылки.
- Нет, - со вздохом ответил он и закурил. - Думаю, кто-то из этих засранцев спер, - он показал рукой в сторону участников турнира, которые ещё играли на столах.
- Вы серьёзно? - спросил я, с удивлением оглянувшись на игроков. – Да, кому нужна эта бутылка?
- Виталя, это тебе не какое-нибудь пойло, это «Чивас» восемнадцатилетней выдержки, - он взял бутылку с полки и поставил ее передо мной. – Сто бачей за бутылку! Я уже не говорю о вкусе и о том, что шеф вздернет меня за пропажу!
- Сто долларов, - задумчиво проговорил я, покрутив бутылку в своих руках. - Зачем такой дорогой виски здесь? – поинтересовался я и вернул бутылку старику.
- Шеф кроме этого ничего другого не пьет и думает, что весь остальной мир тоже, - криво усмехнулся он. - Поэтому из вискаря только это. Хорошо, хоть убедил его коньяк и водку на своё усмотрение закупить, - он поставил дорогую бутылку обратно на свое место. – Но, короче говоря, я все равно попал.
- Когда была обнаружена пропажа, вчера вечером? – спросил я.
- Да, при тебе. 
- А когда бутылка была поставлена на полку?
- Вчера днем привезли шесть бутылок.
- Кто-нибудь был здесь в это время? - сам того не зная, я приступил к допросу. 
- Нет, только часов в семь пришли первые посетители.
- Как часто вы отлучались в свою каптёрку? – спросил я, зная его привычку время от времени уходить в свой кабинет.
- Два или три раза, - старик старательно отвечал на мои вопросы, словно перед ним был не его ученик, а его адвокат.
- На какое время задерживались?
- Да, на две-три минуты, ближе к восьми вечера, когда шеф звонит обычно.
- Когда возвращались в зал посетители не вели себя странно? Возле бара не прохаживались? 
- Нет.
- Что было потом?
- Потом пришли еще клиенты, три стола были заняты до десяти вечера. Но я больше не отлучался. Потом пришел Арман и с ним несколько человек. Мы начали снимать картины со стены и вешать его доску. Я сам лично принимал картины и не знаю, что эти сорванцы делали у меня за спиной.
- Камеры здесь нет? – спросил я и оглянулся на стены и потолок.
- Какие камеры? - усмехнулся он. - Я тут один за всё.
- Ну, вот по этой причине личность укравшего виски установить не получится.
- Ну, а что ты думаешь я не просил шефа что ли? Постоянно ему говорю давай бармена возьмём, чтобы мне полегче было. А он мне говорит, если я с одной рукой справляюсь, значит ещё один человек - это пустая трата денег. А вот теперь мне самому придётся раскошелиться, - с досадой проговорил он.
Я посмотрел в грустные глаза старика и мне стало его немного жаль. Ещё недавно он выглядел таким счастливым и радостным, что мне захотелось помочь ему. Первым делом я подумал дать ему денег, но натура сыщика все-таки взяла своё, и я решил сначала допросить участников турнира. «Деньги я ему всегда успею вручить», - сказал я сам себе, думая, как лучше всего допросить игроков, не прибегая к служебному удостоверению. «Судя по всему бутылка была украдена, когда старик помогал вешать доску. Значит круг сужается до тех лиц, которые присутствовали в бильярдной в тот момент», - сказал я сам себе и посмотрел на дядю Мишу.
- Сколько человек пришло с Арманом, помните?
- Всего шесть человек, включая его самого и его сына.
- Так значит пять человек могли украсть бутылку, - проговорил я, отметив про себя отличную память старика. - Сколько его сыну лет?
- Где-то шестнадцать. 
- В его возрасте пьют только пиво с водкой, так что у нас четверо подозреваемых, - с улыбкой заключил я, но совершенно уверенный в этом факте. – Сколько людей вам помогало?
- Да, только он с сыном, остальные ходили осматривали столы, и кто-то особо умный из них решил стащить дорогую бутылку.
 - Значит четверо. Сейчас кто-нибудь из них здесь находится? – спросил я, оглянувшись на столы.
- Нет, - уверенно ответил он, даже не посмотрев в сторону играющих.
- Уверенны? - с сомнением спросил я.
- Сто процентов! У меня хорошая память на лица.
- Предположим, - всё ещё сомневаясь в его уверенности, проговорил я, - тогда в этом случае, мы увидим их сегодня вечером.
- И что мне их в наглую спросить в лицо: ты скомуниздил бутылку?
- На такой вопрос вам никто и никогда не ответит: «да», тем более тот, кто украл, - с с умным видом сказал я. - Так что, я сам дождусь их здесь и постараюсь все выяснить.
- И как ты это выясняешь? – на этот раз старик посмотрел на меня с сомнением.
- Хитростью, - улыбнулся я
- Гиблое дело, - махнул рукой дядя Миша, уверенный в том, что я был самым простым простаком из всех простаков и, что хитростью выяснить кто украл виски, у меня никогда не получится.
- Ну, терять вам нечего и предложить тоже, так что выбирать не приходится, - сказал я и улыбнулся тому, что смог произвести такое впечатление о себе, которое в корне отличалось от моей настоящей натуры.
Старик промолчал, недоверчивым взглядом смерил меня и вытащил ещё одну сигарету. Я не стал его убеждать в этом, а просто попросил налить мне еще одну чашку кофе и оставив дело до вечера, пошел смотреть, как играют мои потенциальные соперники. 
Уровень мастерства, конечно был очень высоким, что естественно поражало меня. «Если на таком простом турнире играют такие высококлассные бильярдисты, то что за люди играют на официальных кубках с большим призовым фондом?» - думал я, глядя как молодые ребята выполняли сложные по техническому исполнению удары. 
На всех трех столах были сыграны максимально возможное количество партий – пять. По окончанию игр, Арман записал всех четверых победителей из первой восьмерки, включая и меня, на турнирной сетке и попрощался с нами. Ребята не спеша покинули бильярдную, а я остался ждать вечернего тура, преследуя две цели: посмотреть игру потенциальных противников и, по возможности выяснить, кто мог украсть бутылку виски.
В половину седьмого вечера все участники уже были на месте. Старик пальцем показал на тех, кто был в пятницу в бильярдной, и мне пришлось прикинуться дурачком, чтобы познакомиться с каждым из них в отдельности и войти к ним в доверие. За полчаса мне удалось поговорить с каждым и выяснить сколько лет каждый из них занимался бильярдом, когда кто начал, где играли, какие у них были дальнейшие цели и кто, а самое главное, что любил выпивать. Ненароком подняв тему горячительных напитков, я в шутку показывал пальцем на бутылку восемнадцатилетнего «Чиваса» и говорил, что они в жизни не догадаются сколько стоит одна бутылка. Они смотрели на нее, а я внимательно следил за их реакцией. Никто из них понятия не имел сколько она могла стоить, даже приблизительно. А после того, как я называл цифру, они, как и я сам ранее, были по-настоящему удивлены дорогой стоимостью одной бутылки. По не наигранной реакции игроков, я заключил, что никто из них не имел отношения к краже. 
Когда начался турнир я сообщил об этом старику и спросил у него не мог ли он сам чего-то напутать. Дядя Миша на секунду засомневался, но вспомнив вслух весь пятничный день в хронологическом порядке с того самого момента, когда он проснулся голым на диване, отказался признавать свою вину. С его слов, он никак не мог чего-то напутать, так как за несколько лет ничего подобного ни не происходило, а он принимал алкоголь раз в три недели. Дядя Миша был по-прежнему уверен, что ее кто-то украл. Я внимательно выслушал его, но не стал спорить, хотя был уверен, что именно он не доглядел. Вместо этого я предложил ему половину суммы в понедельник в том случае, если бутылка не будет найдена. Он недоверчиво посмотрел на меня, но не стал отказываться от такой возможности разделить свой денежный ущерб. После короткого разговора с ним, я продолжил смотреть игры, удивляясь высокому мастерству некоторых игроков. По окончанию первого тура, я переполненный разными чувствами отправился домой.
На следующий день в сложном поединке я одолел своего второго оппонента со счетом три – два по партиям, и вышел в полуфинал, где проиграл самому слабому, по моему мнению, сопернику на турнире, из-за частых невынужденных ошибок и скорее всего возросшей за ночь самоуверенности. В итоге мне удалось выиграть утешительный приз в виде третьего места и почетной грамоты, что для меня было настоящей победой в первом турнире.
Мы отметили это событие с дядей Мишей, распив дорогую бутылку коньяка. По окончанию вечера, старик напомнил мне, чтобы я не забыл принести обещанные пятьдесят долларов за бутылку виски утром в понедельник. Я сердечно пожал ему руку и заверил, что непременно это сделаю, но на всякий случай взял у него номера телефона экспедиторской компании, которая привозила в бильярдную спиртные напитки. Поскольку я был уверен в том, что бутылку никто не воровал, после разговоров с подозреваемыми, а была совершенна обычная человеческая ошибка, я решил проверить поставщиков. Для этого в понедельник утром, когда я пришел на работу, то в первую очередь попросил Владимира, оказавшегося весьма кстати в участке, позвонить в эту компанию и представившись налоговым инспектором сказать, что в бильярдную в парке, не довезли одну бутылку виски, и вежливо попросить проверить накладные и водителей. Владимир без лишних слов исполнил всё слово в слово и, когда я пришёл в бильярдную в час дня, с пятьюдесятью долларами в кармане, счастливый старик, показал мне найденную бутылку виски. Он виновато рассказал мне, как второпях принимал товар по накладным, не проверив содержимое коробок и не пересчитав бутылки. В такой же спешке, из-за предстоящего турнира, он машинально выставил бутылки с алкоголем на полки в баре. И только благодаря добропорядочности водителя экспедитора, который нашел недостающую бутылку на складе и сверил накладные, старик получил ее в семь утра с глубочайшими извинениями не выспавшегося водителя.
 
11.11.17
 
Продолжение следует…


Рецензии
Без воинского духа самая совершенная техника мертва, как тело без души!

Олег Рыбаченко   11.11.2017 17:14     Заявить о нарушении
Тоже самое можно сказать и в обратном порядке: без совершенной техники, воинский дух мертв, как душа без тела.

Василий Малык   11.11.2017 17:18   Заявить о нарушении
Молодец Василий, хорошо ответил! А "Турнир" написан с блеском!

Анатолий Малык   11.11.2017 17:42   Заявить о нарушении