Юрий Ордынский, после вынужденного перевода, попал в воинскую часть, которую направили в воюющую Чечню. Недавно началась вторая война. Он отслужил полгода, поэтому считался вполне подготовленным солдатом. Перед отправкой на войну их решили научить проведению спецопераций по уничтожению вооружённых бандформирований.
- Рядовой! Я тебя узнал! - командир роты капитан Зябликов заметил, что выстрелы из автомата Юрия ничего не сбивают. - Как твоя фамилия?
- Рядовой Ордынский!
- Куда ты стреляешь?! - закричал капитан. - Так в чечена не попадёшь!
- Так ведь патроны холостые, товарищ капитан… - уточнил боец.
Учёба шла чередом, офицеры пили тихо. Солдаты ждали «дембеля».
- Товарищ солдат, чего в строю улыбаетесь? - постоянно придирался к Юрию капитан во время построения роты. - Как инопланетянин!
После спешного обучения их сводный отряд отправили на учения в Дагестан. Всё шло замечательно, пьянство продолжалось. Но вмешалось вышестоящее начальство, которое не могло оставить без присмотра несколько десяток бойцов с боевым оружием. Поэтому на их временную базу в качестве усиления прибыл майор из штаба округа по фамилии Орёл.
- Ну, фамилия такая у человека, несовместимая с жизнью и с армейской в частности… - обсуждали новость офицеры роты.
До майора он дослужился, вроде не дурак, типичный штабной военный.
- А штабной офицер в боевой группе, - понял Ордынский, - да ещё старше званием, чем командир, это страшно...
Орёл был восторженным оптимистом, мечтавшим попасть на войну. Командир взвода старший лейтенант Приходько обречённо сказал:
- Пришёл наш полный и окончательный писец...
Майору всё интересно, он совал нос повсюду, от закладки мин-ловушек до разборки «винтореза», получая несказанное удовольствие от обыденных вещей вроде прокладки маршрута отхода или сворачивания каримата.
- Я вам майор или почему? - вскипал он при попытке игнорировать его приказы. - Каждый дурак может учиться в военной академии, а я её кончил!
Любил он говорить армейскими афоризмами:
- Водка пахнет не спиртом, а гауптвахтой!
Послать его было нельзя, всё-таки старше по званию, но и штабной, следовательно, кровь мог испортить железобетонно.
- Да, я принципиальный, но не дебил! - обычно пугал он. - А поскольку умных послали к умным, а я тут с вами разговариваю...
Терпеть его не хватало сил, группа дёргалась, грызлась, как свора собак.
- «Орла» надо сбросить, как балласт... - тайно решили сослуживцы.
Учения вошли в заключительную фазу, бойцам нужно было отработать скрытый выход из базы и совершить марш-бросок по вражеской территории.
- Нам будет противостоять группа спецназовцев, - предупредил бойцов Приходько, - изображающая потенциального противника.
Майора, формального командира их отряда, оставили с засадой. Аргументируя необходимостью оборонять его от противника по учениям.
- Какие зоны обстрела при обороне? - охотно согласился он.
- Ориентир неподвижно летящая птица… - показал на местности Зябликов. - Смотреть внимательно! В четыре глаза.
- А что это за чёрные точки? - спросил Орёл, рассматривая карту учений.
- Так изображены танки… - пояснил командир.
- Откуда они появились?
- Танки противника всегда идут параллельным курсом с нашими…
Рядовой Ордынский, как самый неопытный из бойцов, остался с ним. Расчёт заговорщиков был прост, как перпендикуляр.
- Мы выходим из лагеря, оставляем их двоих, - предложил комвзвода. - Ставим растяжки по подходам, сигналки, минируем лагерь.
- Точно! - согласился Зябликов. - Орёл выдаст лагерь, зацепив растяжку с учебной гранатой!.. Дальше завязывается бой, спецназовцы с той стороны в пять минут накрывают майора. Учения закончатся, он от нас отцепится.
Перемещаясь на позиции Орёл, ухитрился влезть в учебную растяжку.
- Рвануло громко! - услышал Ордынский. - Как и было рассчитано.
Только взорвалось слишком рано, до передовых дозоров противника оставалось метров пятьсот. Спецназовцы моментально рассредоточилась, и отходить ребятам стало некуда. План накрывался медным тазом.
- Ордынский стопудово не успеет свалить из лагеря… - командир взвода Приходько повернул солдат ему на помощь.
Старший лейтенант прохрипел по рации на открытом канале:
- Погибаю, но не сдаюсь!
Чем и заработал себе новое прозвище:
- «Варяг».
Одновременно раздался многоэтажный мат капитана в ответ. Началась карусель, не предусмотренная ранее.
- Я свой! - услышал Юрий из кустов. - Только ранен…
Из зарослей показалась окровавленное лицо майора, с которого лоскутами свисала кожа. Ордынский от неожиданности выпалил в него.
- Холостым, конечно, но хватило и этого, - запоздало понял он.
Пластиковая пуля, попавшая в грудную клетку с расстояния три метра, остановила офицера. Так резиновая пуля западных полицейских укладывает на мостовую демонстранта. Орёл просто опрокинулся на спину и, прежде чем его успел подхватить рядовой, ушёл вниз по склону, как бревно.
- Орёл улетел, - признался Юрий, когда вернулись товарищи.
Наплевав на маскировку начали искать майора.
- Найти труп живым или мёртвым! - приказал взводный.
Когда его двадцатью метрами ниже по склону нашли без сознания, результат падения оказался весьма плачевным:
- Перелом двух рёбер, ключицы и трёх пальцев на правой руке.
Вдобавок при взрыве растяжки его натуральным образом контузило.
- Идиот кувыркался по склону с намертво зажатым в руке автоматом! - опешили спасшие его солдаты. - И лицо всё изуродовано…
Растяжку он зацепил не ногами, а головой, когда полз в траве. Невзирая на безопасность учебного взрывпакета, пластита там хватало, и взрывать его в полуметре от лица категорически запрещается. Осколками ему в кровь изрезало лицо, в нескольких местах напрочь содрав кожу.
- Как на войне побывал! - ржали позднее сослуживцы.
Учения они провалили, условному противнику особо стараться не пришлось. Лагерь спецназовцы заняли без единого выстрела. После этого над фамилией майора никто не измывался, к нему намертво прилипла кличка:
- «Лётчик».
Зябликов получил выговор за несоблюдение правил безопасности при проведении занятий, роту перевели в хмурое чеченское селение. Все жители поддерживали боевиков и каждую минуту русские ждали нападение.
- Мы с тобой заступаем в дозор, - предупредил Юрия сержант Попков. - Если кто будет проходить мимо, обязательно спрашивай пароль.
- Есть пароль слуховой, а есть зрительный, - торопливо вспомнил он. - Слуховой, например, название реки, а отзыв название города на ту же букву.
- Если нет ответа, - настаивал сержант, - начинаешь стрелять, не отвечаешь ты, начинают по тебе стрелять.
Ночь прошла спокойно. Стало рассветать, Попков встал, прошёлся вокруг окопа и решил перенести пулемёт на двадцать метров к просеке. Вдруг он услышал сзади в затылок шёпот товарища:
- Нас с тобой окружают «духи»…
Сержант сделал два выстрела в воздух, потом снял с плеча автомат. Юрий упал рядом на землю и посмотрел в сторону, где заметил движение.
- Перебежки! - уточнил он. - А кто, неизвестно - свои или чужие.
- Самое главное не подпустить на бросок гранаты… - напомнил Попков.
Ордынский дал очередь из автомата. В ответ крикнули пароль:
- Волга!
- Астрахань! - радостно ответил Попков. - Город на Волге…
Всё обошлось, пароль шедшая к ним группа назвала правильно, но все испугались конкретно. На счастье, их часть перевели в более спокойный район. Солдаты взвода Приходько отдыхали на лугу, наслаждаясь солнышком. Вдруг рядом военный вертолёт сел. Вылез шатающийся лётчик и обратился к ним с вопросом:
- Мужики, где тут пива можно купить?
Бойцы стояли в непонятках, ничего не отвечая офицеру.
- Мужики, серьёзно, очень надо… - взмолился он.
Сержант начал объяснять, что если ехать по дороге километров семь, потом поворот направо, метров двести проехать, там магазинчик.
- Не, я так не понимаю, - скривился пилот, - садись, покажешь!
Попков слетал за пивом. За десять минут обернулись.
- Минута туда, минута обратно, пиво конечно без очереди взяли! - похвастался он. - Крышу магазина сдуло!
Их вольготная жизнь закончилась. Взвод бросили на усиление милицейских подразделений, занимавшихся зачистками захваченных селений. Среди «духов» пошла мода на захват заложников.
- Что ни день, - жаловались правоохранители, - то новые заложники!
Стараниями телевидения размножались случаи, когда вооружённые боевики захватывали объект, прихватывая в плен всех, кто там находился.
- В сёлах свободной Ичкерии может не быть горячей воды или газа, - напомнил ротный Зябликов, - но есть спутниковая антенна с приёмом ведущих телепрограмм и сотовый телефон с «блютузом».
Местные жители были в курсе подвигов единоверцев. Два «абрека», усвоив из теленовостей, что для свободы страны надо брать заложников, бросили на склоне горы отару овец, взяли по «калашу» и поехали в ближайшее село, где захватили сельпо с двумя дородными продавщицами.
- Очередной захват заложников! - доложили начальству милиционеры.
Солдаты окружили ларёк со всех сторон, снарядив белым флагом парламентёра Попкова, логично предположив:
- Нужно же узнать о требованиях террористов.
Парламентёр зашёл внутрь магазина и пропал. Недоумевающие «омоновцы» отправили второго переговорщика. Он ушёл в сельпо и не вышел. Матюги по-русски и по-чеченски в рупор ни к чему не приводили.
- Глухие они что ли? - гадали менты и Зябликов.
Вертолётом из Махачкалы доставили обученного переговорщика.
- Профессионал, имевшего, помимо высокого звания, длинный послужной список, кучу наград, образование психолога и знание половины кавказских языков! - пояснил военным милицейский начальник.
Капитан увидел спешащего майора, у него опустилось всё внутри.
- Это же Орёл… - побледнел он.
- Я не знаю, как должно быть, - напихал майор, руководителю операции, сделав вид, что не узнаёт Зябликова. - Но вы всё делаете неправильно!
Переговорщик жестом отсёк изготовившихся к стрельбе солдат:
- Не ссать, ребята, и не таких боевиков разводили!
Орёл удалился вглубь магазина, где и остался.
- «Лётчик» улетел, - пошутил Приходько, - но обещал вернуться.
С наступлением темноты магазин взяли штурмом. Чётко, прибив одного из террористов на крыльце, куда он вышел покурить. Ворвавшись в дом, в подсобке обнаружили связанных продавщиц и троих парламентёров.
- Чеченские пастухи, из АК бьющие в глаз белке со ста метров, усвоили, что надо брать заложников! - пояснил Ордынскому командир взвода. - Что делать дальше они не знали и не задумывались. Просто хватали и связывали каждого, кто заходил в магазин. Продолжали играть в нарды, попивая, взятую в заложники пепси-колу, ожидая новых жертв.
Они нашли у боевиков большой запас веселящей травки. На радостях от окончания успешной операции её использовали по назначению. Юрий курил коноплю впервые, поэтому ночью увидел продолжение истории инопланетных пришельцев.
… Лидеры общины аннунаков на Земле осмотрели новорождённого.
- Его уши хорошей формы, - отметил Энки, - глаза широко открыты.
Ноги и руки были нормальными, волосы покрывали только голову. Кожа была гладкой и чистой, цвет имела тёмно-красной крови. Мужской орган был странной формы, его конец был окаймлён свисающей кожей, хотя аннунаки рождались с открытой головкой фаллоса.
- Пусть землянин этой кожей отличается от аннунаков! - сказал Энки.
Когда дитя заплакало, Нинмах дала ему грудь, он начал её сосать. Нингишзидда восторженно воскликнул:
- Мы совершенства добились!
Энки смотрел на сестру с ребёнком и видел не Нинмах, а мать и сына.
- Какое имя ты дашь ему? - спросил он её.
Нинмах погладила ладонью тёмную кожу ребёнка и ответила:
- Адаму я его назову!
Они смастерили удобную колыбель для младенца в Доме Жизни.
- Мы получили образец Примитивного Рабочего! - радовался Энки.
Нингишзидда напомнил старшим:
- Теперь таких, как он, нам надо сделать много!
- Образцом настоящим он должен стать! - сказал Энки. - Его надо оградить от тяжёлой работы, чтобы его сущность матрицей служила!
Нинмах была довольна его решением. Нингишзидду волновал вопрос:
- Чьи матки потом будут оплодотворённые яйцеклетки вынашивать?
Все задумались, тогда Нинмах предложила решение. Она вызвала из Шурубака женщин-целительниц и объяснила им, что надо сделать. Она подвела их к младенцу и показала им Адаму.
- Я не заставляю вас это делать, - сказала она, - решение зависит только от вашего собственного желания!
Семь женщин вперёд вышли, имя каждая из них назвала. Все они по доброй воле согласились зачать землян, носить в чреве и родить.
- Подвиг они готовы совершить, чтобы новой расе положить начало, - Нинмах говорила Энки, - пусть их имена будут помнить во все времена!
Нинмах слепила из глины семь сосудов, в них положила яйцеклетки двуногих самок. Она извлекла жизненную сущность Адаму и малыми дозами добавила в каждый сосуд.
- Пусть это знаком Жизни будет!.. Плоть и душа воссоединились. В этой глиняной смеси землянин с аннунаком соединятся! - сказала Нинмах и магическое заклинание над сосудом произнесла: - Для воссоединения две сущности, та, что с Земли, и та, что с Нубиру, узами одной крови связаны!
В матки добровольных рожениц они вложили оплодотворённые яйцеклетки. Наступила беременность, они с нетерпением ждали время родов. В положенный час родились семь мальчиков. Они произносили нормальные звуки и были вскормлены молоком героинь.
- Семерых примитивных рабочих мы создали! - говорил Нингишзидда, - эту процедуру нужно повторить, чтобы ещё семерых рабочих получить.
продолжение http://www.proza.ru/2017/11/01/748