Глава 2. 9 Каменная скульптура Счастья

Елена Прекрасная
Повесть

На мне сбывается реченье старое,
Что счастье с красотой не уживается.

И.В. Гёте

Часть II
Быть собой

Будь собой. Прочие роли уже заняты.
Оскар Уайльд


Глава 2.9 Каменная скульптура Счастья


В Питере Елена уже на другой день простыла, и амбициозные планы на «трон» исчезли, оставив беспокойство в душе. Зато на смену фантазиям пришло ясное осознание того, что «упасть в звезды» через падение в объятия влиятельного покровителя она не хочет, да и не может — противно. К тому же и самой желательно получить диплом о высшем образовании — журналистском, актерском, режиссерском, лучше искусствоведческом. Оценишь других — оценят тебя. Нечего раскатывать губу: трон! Трон — потом. Потом — трон. Потом уж можно будет фиглярствовать: «Господа, меня не троньте! Я во власти, я на троньте!» Или так: «Ты меня, дружок, не тронь, подо мною царский тронь!» «Тронь — ладонь, конь — гармонь, пустозвонь и вонь…»
«Диплом! Хоть сто раз скажи «деньги», в кармане не зазвенит. Во все вузы уже приняли, поступить бы куда-нибудь на курсы». Девушка позвонила на Ленфильм. Ей сказали, что набор на курс «Ассистента режиссера по актерам» еще идет, и она тут же отправилась на киностудию.
— Елена Краснова! Та, что ли? — спросили у Лены и приняли на курс, несмотря на то, что у нее не было диплома о среднем профессиональном или высшем образовании в области культуры и искусства. «Повезло тебе, девушка!» — явственно услышала она, выходя из киноцентра, обернулась, но никого не увидела.
Однако надо было занять себя чем-то до начала учебы. Позвонить старым подружкам можно было, но вряд ли они развеяли бы меланхолию, овладевавшую юной особой всё сильнее и сильнее. О чем говорить с ними, чем делиться? В прошлый раз Лену резануло, как те мялись и поглядывали на нее, как на нечто чужеродное. Удивительно, в сибирском поселке вроде тоже делать было нечего, но как же спокойно было в природе, в людях и на душе, и даже воспоминания об Алексее не вызывали прежней досады. Тут же снова в мысли лез он — Модильяни! И ночью с беззвучным смехом в гробе пролетел! «Давно упокоился, а мне покоя не даешь. Будь ты неладен!»
Помимо Моди еще три обстоятельства не давали Елене покоя — уверения тетушки в том, что в прошлое при желании можно всегда заглянуть запросто, как в булочную, стоит только сильно захотеть. И особенно будоражили последние слова Кольгримы: «Захочешь — позови». И, конечно же, Елена до сих пор так и не уяснила, кто нарисовал на тарелочках двух дам — она, Елена, тетушка или Модильяни? «И, в конце концов, я — шатенка или брюнетка? Я — Елена или Кольгрима? Или я никто — лишь отражение в зеркале?»
Не выдержав нервного напряжения, Елена чуть не бегом направилась в тетушкину квартиру. Она ворвалась в ее покои, и ее тут же оглушила тишина. Точно от улицы отделяли не кирпич и стекло, а бетон и земля бомбоубежища. Ничего не изменилось в жилище. Так же тускло отсвечивало зеркало, так же электронные часы показывали время. Текущее — не полночь!
Лена подошла к зеркалу, прикоснулась к нему рукой, потом приблизила к его холодной плоскости губы и дохнула. Поверхность стекла, там, где отражалось лицо девушки, запотела. Девица вывела пальчиком на белесом конденсате слово «Modigliani», ударила по раме кулачком. Удар отозвался болью в суставе и досадой: «Что же я не написала о нем стихи?» Тут она вспомнила, что перефразировала, больше красуясь собой, Ахматову и Пастернака. «Это были чужие чувства — не мои! Я играла чужими чувствами, как в куклы».
Лена присела на банкетку у зеркала и закрыла глаза. «На банкетку присяду, лежу на диване, / Мысль одна — о тебе, Модильяни…»
— Что ты сказала, ненаглядная? — Елена открыла глаза. Моди, зажав карандаш во рту, пытливо вглядывался в нее. Натурщицу пронзила боль, точно взгляд художника резал ее живую плоть. Никто еще так не смотрел на нее! Никто еще не причинял ей такую боль! Неужели Амедео вырезал из нее, как из камня, свою очередную псевдо-африканскую скульптуру? Отсекал от нее — живой! — ненужные ему куски! Хищно, безжалостно, хотя и неправдоподобно бескровно. Но нет, судя по восторженному взгляду — Моди вырезал из нее богиню! Или не вырезал, рисовал, прорезая бумагу своим волшебным карандашом? Нет, всё же высекал из цельного камня.
Внезапно художника одолел приступ кашля — и Елена тут же ощутила в воздухе каменную пыль. Даже свечи на головах каменных скульптур от этой пыли светили тусклее, чем обычно.
— Фу! — Моди вытер рукавом слезящиеся глаза. — Одну лишь скульптуру и люблю. Для нее я пришел в мир. Но она губит меня! Так что люблю в последний раз! Вот, моя ненаглядная, полюбуйся: это ты и в то же время это дитя нашей любви — моя Галатея. Но ведь ее не надо оживлять, так? — вдруг с испугом спросил Моди.
— Нет, — с восторгом прошептала Елена, — не надо. Она и так живая.
Почему говорят, что он высекает скульптуры, накурившись гашиша? Он трезв, как стеклышко, измучен работой и чист! Елена не могла оторвать взгляд от скульптуры. «Да, это не обманчивое отражение в зеркале, — подумала она, — это не голова Нефертити, это не снимок Нины Лин, это я сама! Так вот какая я!»
Небесной красоты женская фигура похожая и не похожая на Елену Прекрасную была исполнена так, точно ее высек божественный резец из цельной глыбы человеческого счастья.


Рисунок из Интернета
http://jp21.r0tt.com/l_8637a400-4688-11e5-b6b8-89624b300021.jpg


Рецензии
Уважаемый Виорэль, прочитала, обдумала, перечитала дважды. Выбиваясь из общего хора, скажу, что мне показалась эта глава немножко рваной, неровной. Где тот сказочный журчащий ручеек, по которому я шла за Вами, не спотыкаясь? Вы куда-то спешили? Конечно, я придираюсь, не скрою, но мне импонирует Ваш идеальный стиль изложения, плавный, ведущий за собой без напряжения. Мне не хватило нескольких фраз или слов для этого. Прошу учесть, что это только мое личное мнение о стиле, а глава интересная, событийная и обещающая достойное сказочное продолжение.
Вы не обиделись? Думаю, Вам даже интересно, что это напридумывала постоянная и восторженная читательница Ваша. Честно, просто к мелочи придралась, как к своему тексту будто.
Каюсь.
С глубоким почтением и всего доброго,

Любовь Арестова   21.10.2017 14:34     Заявить о нарушении
Добрый день, Любовь!
Что Вы, я никогда не обижаюсь на читателей. Если только, это не огульная хула. Напротив, я благодарен им за любые эмоциональные или конструктивные мнения. Вы чутко уловили разорванность текста. Эта глава кажется рваной из-за того, что я, действительно, разорвал большую главу на две части — эту и еще одну, десятую, которую только что разместил.
Всего доброго Вам!
С уважением и теплом,

Виорэль Ломов   21.10.2017 12:55   Заявить о нарушении
На это произведение написано 7 рецензий, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.