Арабески. Горизонт событий

             Я жил в маленькой двухкомнатной квартире на четвертом этаже пятиэтажного дома по улице "Северная".  Дом построили незадолго да моего рождения и когда я появился на свет, родители переехали в это новое жилище из своего тесного общежития.
             Где я спал в младенческом возрасте, я конечно не помню. Мне рассказывали, что сначала в коляске, а потом несколько дней даже в ванне, пока вскрывали лаком полы в нашей квартире. Первое осознанное воспоминание, связанное со сном - зыбкие контуры деревянной кроватки с высокими зарешеченными бортами, мерцающие в углу спальни. Причем отчетливей всего я вижу силуэт кровати как бы изнутри, словно продолжаю лежать в ней – возвышающиеся стены бортиков из тонких деревянных прутьев, а дальше, где-то в заоблачной выси, клочок белого потолка. В этой кровати я проспал до 10-11 лет. По мере моего взросления она постепенно трансформировалась, сначала убрали бортики, а позже в дно вставили дополнительные доски, чтобы я, подросший и вытянувшийся в длину, мог в ней свободно размещаться.
             После обеда, у меня, как и у любого малыша, практиковался тихий час. Я очень не любил этот момент. Ведь на самом интересном месте приходилось прерывать свои любимые игры и идти ложится в кровать. Засыпать мне совершенно не хотелось, поэтому, чаще всего, оказавшись в постели я просто притворялся спящим, а в это время фантазировал о чём – нибудь или скреб пальцем обои в углу комнаты, куда примыкал бортик кроватки. Стены спальни в то время были оклеены зеленовато-бежевыми, бумажными обоями на которых белой краской выделялись разные мелкие узоры, завиточки, линии, точечки. Вот такие узоры я и обожал отколупывать ногтем от обойной бумаги, в те минуты, пока без сна, лежал укрывшись с головой одеялом. Еще меня очень завораживал потолок моей комнаты. Я любил «путешествовать» по нему взглядом, рассматривая разные точки, трещины и следы от множества погибших комаров. В такие мгновения я представлял, что становлюсь совсем крохотным и отправляюсь в опасную экспедицию по тем далеким потолочным изгибам. Погруженный в свои фантазии я в конце концов тихо засыпал.
            Прекрасно помню, когда родители в первый раз оставили меня дома одного. Хотя может быть это просто первое осознанное впечатление, вызванное подобным событием. Было мне тогда чуть больше трех лет. Вечером папа и мама собрались пойти в магазин и перед уходом строго настрого запретили перемещаться по квартире, а особенно подходить к входной двери. «Будешь шуметь, могут услышать воры!» -  сказали мне родители. А чтобы в их отсутствие я не скучал, вручили книгу с увлекательным названием «Для вас девочки!». Эта книга представляла собой энциклопедию для подрастающих домохозяек и содержала много полезных статей на разнообразные бытовые темы. В ней также имелось уйма красочных рисунков: яркие многоцветные платьица, самодельные елочные игрушки, красивые торты и просто разные вкусные блюда.
             Так вот, слова родителей о крадущихся всюду ворах настолько впечатлили меня, что я весь вечер просидел в спальне, буквально на одном месте, боясь даже пошевелиться, лишь чуть слышно переворачивал страницы книги.
             Картинки, которые мне больше всего понравились, я решил показать маме. А чтобы не забыть нужные места, начал делать закладки. Для этого собирал с пола, на сколько позволяла длина руки, различные перышки, ниточки, кусочки бумажек и клал их между страницами. В итоге, к моменту возвращения родителей, вся книга была забита всевозможным ковровым мусором.
           … Думаю, большинство описываемых мною событий читатели сочтут самыми обыкновенными и банальными. Подобными сокровищами при желании может поделиться любой человек, если как следует покопается в своей памяти. Что же касается литературной составляющей моих текстов, то она тоже не является чем-то исключительным, так, обыкновенная графоманская банальщина. Поэтому, исписав уже несколько страниц я вдруг задумался, а найдется ли у меня какая-нибудь веская причина для продолжения этой работы? В чем заключается цель моего кропотливо-бесполезного труда? Стремление удовлетворить «писательские» амбиции, или может желание избавиться от груза воспоминаний? Или боязнь того, что в какой-то момент, они внезапно уйдут, забудутся, эти сокровенные воспоминания, и я останусь один на один с настоящим? Не знаю, пока я не нашел ответа на этот вопрос. А может я лукавлю. Ведь стремление к описанию и систематизированию своей жизни возникло у меня еще в раннем детстве. Свой первый дневник я начал писать аж в 1989 году в возрасте 11 лет. Так что нет ничего странного в появлении сейчас данного текста.


Рецензии
Да, сенсации нет, но вспомнить детство вы заставили читателей. И это, то что надо! Я вспомнил, как оставшись один в деревенской хатке ночью, был напуган искрами на шерсти кота, которого я гладил. Спасибо за произведение!

Владимир Лобарев   30.09.2017 13:04     Заявить о нарушении
И Вам большое спасибо за этот отзыв!!!

Денис Ганин   01.10.2017 00:20   Заявить о нарушении