После увольнения из Военно-Морского Флота СССР военный врач Александр Кондратович устроился на работу помощником судового доктора на лёгкий ледокол класса «река-море» с названием «Ангара».
- Платят у нас хорошо, - уговаривал его капитан корабля Андреев. - Мы заходим в иностранные порты, зарплата идёт двойная, в рублях и валюте!
- Вот это отлично! - обрадовался врач, который недавно женился.
- В Германии можно выгодно потратить её, - намекнул капитан. - Привезёшь жене бытовую технику - век любить будет!
Вскоре научно-исследовательское судно отправилось в очередную арктическую экспедицию. Корабль спускался вниз по течению могучей реки Лена. Береговая полоса северного края едва подёрнулась зеленью.
- Ширина Лены после Сангары достигает трёх километров! - с видом знатока сказал новому помощнику судовой врач Ордынский Иван Павлович.
Они находились в ходовой рубке и хорошо видели величественную картину, нарисованную могучей рекой. Судно шло ходко, торопясь в море Лаптевых. Вдруг раздался рёв аварийного сигнала и крик:
- Человек за бортом!
- Он же погибнет от переохлаждения! - прошептал Кондратович.
Увидев посереди реки человека, Иван Павлович был ошарашен. Бросив взгляд на ближайший берег, до которого метров восемьсот, он начал озираться по сторонам в поисках обломков кораблекрушения.
- Но их нигде нет! - опешил медик.
Не растерялся Андреев, отдавший быстро спасительные команды:
- Стоп-машины!.. Полный назад, шлюпку на воду!
Экипаж действовал слаженно. Как только судно погасило скорость до спуска на воду лодки, четверо матросов устремились на ней к утопающему.
- Сколько у нас времени? - нервно спросил капитан.
- При температуре два градуса может стать смертельным пребывание в холодной воде более пятнадцати минут… - ответил молодой доктор.
За суматохой никто не обратил внимания, что утопающий вёл себя спокойно. Размашистые гребки пловца и планомерное движение вперёд должно было бы смутить, но видимо сказывалась неординарность ситуации.
- Держись, браток, помощь близко! - прохрипел Андреев.
Экипаж отсчитывал секунды, радуясь приближению бота к пловцу.
- Осталось пять минут… - нервничал Кондратович.
Когда бот приблизился на расстояние вытянутой руки, поведение спасаемого резко изменилось. Вместо того чтобы стараться залезть в бот, он яростно махал руками, барахтался в воде и что-то возмущённо орал.
- Как его «колбасить» начало, - протянул капитан, - видимо судороги!
- Конечно судороги, вон за бортом вода всего пару градусов тепла! - также уныло протянул Ордынский, кивнув на навигационные приборы.
В боте действия утопающего расценили, как руководство на корабле. Через минуту матрос, поняв бесплодность попыток затащить утопленника на борт, перехватил тяжёлое весло и смачно приложился им по лбу спасаемого.
- Задолбал барахтаться… - буркнул он.
Три пары рук выхватили из воды щуплое тело. За время транспортировки на ледокол тело понемногу пришло в себя. Андреев бросился к жилистому представителю коренного населения Саха с криком:
- Живой, родимый!
- Капитана, зачем меня на судно вытащил! - злобно зашипел он, потирая
довольно приличную шишку на голове.
- Как зачем, ты ж тонул? - с трудом вникал в ситуацию Андреев.
- Сам ты тонул, а я домой плыл! Меня жена дома ждёт. Где этот гад,
который меня веслом ударил!?
Матрос, понявший, что сделал, замаскировался среди членов экипажа.
- Так ты домой плыл? А лодка твоя где, утонула? - всё же стараясь
понять причину, перебил его капитан.
- Слушай, зачем мне лодка, я же не на рыбалку плавал. Я к Ваньке на тот
берег гонял, погостил, сейчас домой возвращаюсь!
Поняв, что основного обидчика не найти, а драться со всем экипажем
небезопасно, якут поплёлся к борту.
- Слышь, иди хоть чаем напоим! - не найдя ничего лучшего, предложил ему в спину обалдевший Кондратович.
- Да пошёл ты! - огрызнулся якут. - Была бы водка, можно было бы
остаться! А из-за чая, мне потом что, лишних пять километров вверх,
против течения плыть?!
Экипаж полчаса, не имея возможности захлопнуть рот, смотрел, как якут ловко соскользнув вниз по фалу, ровно без рывков, поплыл к берегу.
- Дети Севера! - с невольным уважением заметил Андреев.
- Сыны природы! - согласился Иван Павлович.
Дальше началась плановая исследовательская работа, граничащая с разведывательной. Он присматривался к новому помощнику и вскоре понял:
- Хороший врач, способный, но плоховато как-то выглядит, бледный и немощный, а однажды после операции в обморок свалился.
Ордынский запер его у себя в кабинете и начал допрос с пристрастием:
- В чём дело?.. Может, ты болен серьёзно или помощь нужна?
- Нет! - заверил Александр.
- Как же так - молодой мужик, в обмороки грохаешься…
Доктор долго отнекивался, а потом признался:
- Голодаю. Лечебно.
Иван Павлович мгновенно озверел:
- Какое, к чертям, лечебно, если на ногах не стоишь?! А работать?!
Он мялся, но рассказал историю, как молодого доктора Кондратович после окончания военно-медицинской академии, направили служить на подводную лодку ВМФ Советского Союза.
- Я тогда был весёлый и жизнелюбивый, - уточнил Александр, - и, как все весёлые люди, с отменным аппетитом!
Они пошли в боевой поход на шесть месяцев. В походе форму
офицеры не носили, а что-то вроде рабочих роб. Свободного размера и со
штанами на резинках. Кормили прилично, а уж офицеров совсем хорошо.
- Поход удачно закончился, - по мере продвижения рассказа врач непонятно краснел. - Приплыли, что называется в Мурманск.
На причале для подводных лодок оркестр, цветы и встречающие. Кондратович готовясь к торжественному выходу, попытался надеть форму.
- А фиг там! - недовольно выругался Александр. - Брюки едва натянул, но чтоб застегнуть - и речи нету. Рубашка и китель того хуже, на руки и
плечи наделись, а между бортами - сантиметров двадцать голого пуза.
- И как же быть в такой неловкой ситуации? - спросил капитан.
- Сидеть, как Винни Пух в норе, - рассуждал доктор, - пока обратно не похудею, мне не улыбалось!
Решил ждать темноты и тихо-тихо под покровом ночи пробраться домой. Брюки и китель верёвками кое-как подвязал, чтоб не падали, по виду чистый бомж. Дальше стало ещё хуже. Выходить из подлодки надо было в специальный люк.
- Тут уж совсем стопроцентное сходство с Пухом случилось! - стыдливо признался Кондратович. - В люк я не пролез!
Оставшиеся дежурные техники, помирая от хохота, пытались его, с одной стороны, из люка выпихнуть, а с другой вытянуть, но застрял он, словно пробка в бутылочном горлышке. В конце концов, обдирая кожу, его впихнули обратно, открыли грузовой люк, выпустили на свободу.
- Я огородами осторожно пробрался к дому… - вздохнул бедолага.
Жил он в коммуналке с соседями моряками. До похода, дружили и общались постоянно. Позвонил он в дверь, открыла молодая соседка, подозрительно на него посмотрела и спросила:
- Вам кого?
- Лена, - ответил он, - это я, Саша...
Девушка минуту на него смотрела в недоумении, потом сползла по стене в приступе дикого хохота. Причём, смеялась она несколько дней.
- Как увидит меня, так начинает ржать аж до слёз! - смутился врач.
Красивая соседка глаза отводила, пряталась от него всячески, а сдержаться от смеха не могла. Он, к примеру, в туалет выйдет, а она из кухни, давясь смехом, шмыг к себе в комнату, чтобы с ним в коридоре не столкнуться...
- Никогда раньше не слышал, чтобы человек так смеялся! - закончил Александр. - Так что голодать я начал немедленно!.. А поскольку склонен к полноте, то взял за правило раз месяц голодать по три дня, и от этого правила несколько лет не отступал. Зато через полгода Лена стала моей женой…
- Но теперь тебе придётся не голодать! - велел ему Ордынский. - Тем более, что люков на нашем корабле нет!
Когда Иван Павлович вернулся домой, сын Юрий так разволновался, что во сне снова увидел первые дни пребывания аннунаков на Земле.
… Алалу приветствовал прибывших, а Энки объявил:
- С миссией жизни мы прибыли сюда, в наших руках судьба Нубиру!
Он подыскал место для лагеря недалеко от тростниковой хижины Алалу. Обратился к Анзу, чтобы послал лучом сообщение на Нубиру для Ану:
- Напиши царю о нашем успешном прибытии на Землю!
Цвет небес из голубого превратился в багровый, красный шар Солнца исчезал за горизонтом. Страх охватил героев, но Алалу успокоил их, смеясь:
- Это только закат Солнца, который знаменует окончание дня. Отдохните немного, ночь на Земле тоже очень короткая...
В темноте засверкали молнии, сопровождаемые раскатами грома, ветер принёс дождь. Первую земную ночь герои провели в корабле, сон не шёл, они ждали рассвета. Когда взошло Солнце, то улыбки осветили их лица, они радостно хлопали друг друга по плечам:
- Это наш первый день на Земле!
Был запущен двигатель корабля, в воды болота спустили поглотитель воды. Он всасывал воду, которая пропускалась через сосуд с кристаллами.
- В сосуде при помощи кристаллов из воды извлекаются все металлы, - пояснил он помощникам, - а оставшаяся вода спускалась в рыбный водоём.
В сосуде, находившемся на корабле, металлы разделялись. Шесть дней качали воду, а на седьмой день Энки и Алалу изучали оставшиеся в сосуде металлы. Были там железо и медь, много других металлов было, но кучка собранного золота оказалась наименьшей.
- Слишком мало… - расстроились они. - Кроме того, притяжение планеты оказалось слишком сильным для нас!
- Ядро Земли состоит из железа, - согласился Алалу. - На свои относительно маленькие размеры она слишком тяжёлая.
Прибывшие аннунаки жаловались на головные боли.
- Сердце с трудом поднимает нашу густую кровь по венам на трёхметровую высоту, - объяснил им Анзу.
- Нужно в следующий раз привезти с Нубиру установку по производству «мёртвой воды»! - предложил Алалу. - Распадаясь на Земле, она даст нам озон для дыхания, к которому мы привыкли и чистую воду, для питья.
- Это произойдёт, если мы наладим добычу золота! - уточнил он.
- Наладим! - заверил он. - Это наш священный долг перед Родиной!
Упорный Энки решил искать золото в океане. Он направил корабль в место, где была совершена посадка корабля. Они пропускали солёную воду через кристаллы, а когда металлы были разъединены, обрадовались полученным результатам:
- Золото щедро засияло среди них! В океане его оказалось больше, чем в болоте…
Энки послал сообщение на Нубиру. В своём кругообороте она была уже недалеко от Солнца. Ану спрашивал в ответ:
- Достаточно ли золота, чтобы послать нам на корабле?
- Золота ещё мало, - отвечал ему сын. - Поэтому мы утроим усилия по добыче!
продолжение http://www.proza.ru/2017/09/20/492