Под шум прибоя

Под шум прибоя.
Санаторий «Голубая волна» всего в десятке километров от Геленжика,  расположен в живописной бухте. Высокие и скалистые берега, которой  покрыты  длинно игольчатыми  соснами.  Они огибали тянущие узкой полоской каменистые пляжи словно подковой, концами  выходили в море. Вода в бухте все лето чистая и прозрачная , и если бы не хулиганство с пароходов и кораблей, которые при входе в Новороссийский порт, старались сбросить последний раз накопившиеся  в трюмах нечистоты, которые утром ровно в десять прибивало волной к берегам, то бухту можно было бы считать райским уголком Черного моря. Отставной полковник ВВС, Федор Изосимович Скуридин давно облюбовал эту бухту, пока служил,  останавливался в соседнем санатории для военных, а как ушел в отставку, перешел  в гражданский санаторий  «Голубая волна».
Санаторий по российским меркам неплохой, можно смело отнести к среднему классу, но были в нем и номера «люкс», а также для особо почетных гостей – отдельные домики со всеми удобствами. Поскольку Федор Изосимович  относился к почетным отдыхающим, то его всякий раз размещали в отдельном здание на трех постояльцев класса люкс, с индивидуальным меню, и обслуживанием на дому.  В это раз отставной полковник приехал не один, а с молодой женой Кариной. Карина в два раза была моложе  своего мужа, но как считал сам Федор Изосимович, вышла за него по любви. Работала Карина  медсестрой в одной из столичных клиник. В нее то и попал Федор Изосимович по «скорой» на операцию.  Операция была тяжелой. Бравый полковник едва остался жить, и выходила его медсестричка Карина.  Родственников у Федора Изосимовича в Москве не было, а с первой женой разошелся, когда еще служил  лейтенантом на Дальнем Востоке. С тех пор новой семьей не обзавелся. Да и когда: то Афган, то Чечня. Дважды раненый, трижды контуженный. И каждый раз его ангел хранитель не дал погибнуть.  Перевели в Москву в генштаб на генеральскую должность, дали квартиру, хорошую зарплату. А тут реформа армии. Генштаб сократили, и ушел  полковник с десятком боевых наград на гражданку. Спасибо, что квартиру оставили, и хорошую пенсию начислили. Живи и радуйся. А тут такое, в Новый год приступ, отвезли в дежурную клинику, подвыпивший дежурный врач, не разобравшись, пошел на аппендицит, а оказался заворот кишок. В общем, едва концы не отдал.  Хорошо утром дежурный классный хирург Валентин Иванович,  тоже из бывших военных. Он то и спас Федора Изосимовича, да Карина  процедурная медсестра.
Ухаживала она за ним как за собственным ребенком, с  ложечки кормила, ночи на пролет дежурила, выходила полковника. И как-то оно само собой получилось,  что Карина переехала из общежития к нему  на квартиру,  сперва ухаживать после лечения, а потом как жена. Расписались по весне, без шума и лишней суеты. Пригласили только своих близких  знакомых, посидели в ресторане,   и  свадьба  на этом закончилась. Жили хорошо. Федор Изосимович нашел  работу в штабе МЧС, учитывая его богатый опыт, ему доверили руководство оперативной работой.
Приехав со своей молодой женой в санаторий, полковник окунулся в мир солнца, моря и как ему казалось любви.  Жена была приветлива и ласкова с ним. Он же старый солдат, привыкший спать под плащ-палаткой,  растаял как сахар,  сменив свою привычную для военного человека строгую походку, на легкую, ленивую, не спешащего никуда отдыхающего. Они стали заметной парой во всем санатории: еще бы статный седой  полковник, и она, молодая, красивая, стройная особа вдвое младше своего супруга. Ее тонкое, гибкое тело с упругими бедрами и грудью, обвиваясь вокруг полковника, как лаза винограда. Ах, вздыхали  мужчины, нам бы такую, при виде этой аппетитной женщины.
Зачем таким дубам, такая красивая достается, говорили они за его спиной, смеясь от злости и зависти над полковником. Но тот, не обращая ни малейшего внимания на происходящее, он был счастлив, как никогда. И вот очередная заковыка для философов. Почему счастливые люди рушат счастье собственными руками?
Ответ от части есть: физическая  не удовлетворенность. Хорошо можно было бы согласиться  с фрейдистами, но что же тогда счастье?  Нет секса, нет счастья? Или есть счастье, но мало секса. Но тогда куда девать другую ситуацию: много секса, мало счастья. Все у человека  запутано, усложнено, до каких-то совершенно немыслимых конфигураций.  Человеческое сознание и мотивы  поведения до сих пор остаются  загадкой природы.
В космос летаем, Луну покорили, на Марс наметились, а в семейной жизни  разобраться не можем. Вот и тут, с этой счастливой, семейной парой происходит  странная метаморфоза, достойная вашего внимания, читатель.
Звонок из Москвы застал полковника врасплох.  Он сперва даже не очень понял, о чем идет речь:
- Куда вылетать? – дважды переспросил он в трубку мобильника.
- Во Владивосток!
- Когда? Но… я же…  Но в трубке решительно и властно звучал голос, привыкший повелевать.
- Есть, товарищ генерал! – приходя в себя,  отчеканил полковник. Сегодня же первым рейсом вылетаю…
Трубка замолчала.
- Что случилось? – спросила, лежащая поверх одеяла, совершенно голая,  жена, и она сморщила свой симпатичный носик. – Что-то случилось?
Полковник все еще глядел на ее выпуклые прелести, которые только, что тискал в своих объятиях.
- Да! Мне срочно нужно вылететь во Владивосток.
- Так ты же в отпуске? – ответила, сделав удивленное личико, жена. И потом она потянулась как кошечка. Неужели тебе хочется меня оставлять одну… Ааа…
Полковник наконец-то пришел в себя.
- Отставить – непривычно сухо ответил он. Служба, Кэт, служба! Собери чемоданчик, а я пока позвоню в штаб МЧС, узнаю, что конкретно предстоит делать. И он вышел в прихожую стал  звонить, уточняя свою работу.
Жена легко вспорхнула, накинув полупрозрачный халатик, быстро принялась собирать чемодан для  мужа. Положила рубашки, трусы и майки.
- Шорты возьмешь? – уточнила она, не зная класть или нет шорты мужа
- Нет, конечно, кроме рубашек, маек ничего не надо! Да еще туалетные  принадлежности: мыло, мочалку, пасту, одеколон и бритву. Все остальное, если, что  куплю на месте – ответил из прихожей полковник.
Но тут зазвонил мобильник и полковник снова ушел целиком в разговор. Через какое-то время подкатила служебная «Волга» главного врача санатория. Вышел водитель:
- Извините, из Москвы позвонили, сказали, чтобы отвезти вас   срочно в аэропорт Сочи на самолет. Машина ждет. Вещи, какие есть? - то я  помогу отнести.
- Спасибо – ответил полковник. Через пару минут я буду, а вещей нет, кроме  походного чемоданчика.
Водитель вышел. Они присели с женой на краешек дивана.
- Ты когда вернешься? – спросила немного грустная жена.
- Не знаю, там тайфун прошел, смыло военный аэродром, мне приказано руководить восстановлением. Обычно это месяц-полтора! – коротко по военному четко ответил полковник. Ты на меня не обижайся, закончишь отдыхать, лети домой в Москву. Я туда вернусь. Они встали, полковник слегка обнял жену. Долгие проводы, большие слезы – сурово сказал он и вышел не оглядываясь. 
Прошли две недели и вот самолет с полковником  приземляется все в том же в небольшом аэропорту города Сочи. Влажный воздух с моря с запахом магнолии пьянит, приезжих. Все хотят поскорее окунуться в теплые морские воды. Полковник берет такси и мчится в санаторий под Геленжиком, в свою «Голубую волну». К вечеру погода резко изменилась, по небу пошли тучи, море заштормило, и волны одна за другой  с шумом стали выкатываться на берег.
- Где повернуть? – выехав за Геленжик, спросил шофер.
- По этой дороге или вот, что на право, она прямо в санаторий «Голубая волна» ведет.
-  Нет, давай по центральной. Остановишься около магазинчика, он там, кажется,  всю ночь торгует, возьму тортик, что-нибудь из вина. Жена не ждет, сюрприз будет…
- Ааа. Это правильно. Как скажешь командир.
Через 30 минут полковник стоял перед дверью своего домика. Едва заметный свет из окна спальни лиловым пятном  растекался в темноте южной ночи. Ветер набирал силу, а шум прибоя заглушал все вокруг.
-  Надо же, еще не спит - подумал полковник.  Он подошел и дернул за ручку двери. Закрыто, тихо постучал, прислушался, но шум ветра и волн о берег, не давали никаких шансов, чтобы стук дошел до ушей жены. Тогда полковник подошел к окну, подтянулся и заглянул внутрь, решив постучать по стеклу. Фалды кремовых штор  были плотно занавешены, лишь в одном месте разошлись, и образовалась крохотная щель. Полковник еще раз подтянулся и  прильнул к стеклу одним глазом к этой щели. Увиденное его потрясло. Его жена, красавица с распущенными волосами, сидела верхом на мужике вся голая и с наслаждением на лице занималась любовью. Полковник покрутил головой, еще не веря в увиденное. Но нет, ему ничего не почудилось, это была его жена. Полковник захотел с размаху ударить по стеклу, но  передумал. Спрыгнув вниз с фундамента, подошел к сумке и стал рыться в вещах. На дне лежал в кабуре его именной пистолет- подарок генерала Громова за бои в Афгане.  Вытащив пистолет «Макарова»  полковник отошел подальше, чтобы с расстояния разглядеть любовников. В метрах пяти-шести стоял столик со стульчиками. Полковник вскочил на стол одним махом и навел пистолет на окно. В темноте ночи окно хорошо было видно,  и даже движущая верх вниз тень  его жены.  Полковник, не раздумывая ни секунды, выстрелил. Он не слышал ни самого выстрела, ни звона стекла.  Только кисловатый запах пороховой гари чуть щекотнул его ноздри. Полковник соскочил со стола, взял сумку и не оборачиваясь, направился к выходу.
Утром, весь мятый, постаревший за одну ночь, полковник стоял перед дверью кабинета главного врача. Секретарше едва узнала его.
- Это Вы…
Полковник мотнул головой.
- Я.
- Сейчас доложу Юрию Борисовичу – и секретарша исчезла за дверью.
Тут же вышел главный врач, в белом халате:
- Проходите. Что случилось?
Полковник плюхнулся в кресло.
- А Вам не докладывали?
- Нет!
- У Вас произошло ЧП, а вы не в курсе.
- Да, что случилось?  - не на шутку расстроился главный врач.
- Короче, Юрий Борисович! Я убил жену.
- Как убил?
- Так, из пистолета, вот этого и показал пистолет.
- Да вы что? За что же? – позвольте вас спросить.
- Застал с любовником.
- Н…да – главный врач тоже сел рядом в кресло. Когда это случилось?
- Сегодня ночью.
- Где?
- В нашем домике. Я приехал, застал их, сами понимаете за чем, не сдержался и выстрелил.
- Но мне никто ничего не докладывал. Сейчас только, что были все врачи, мы провели пятиминутку. Никаких происшествий не было, хотя был шторм. Иногда, знаете ли, любители экстрима хотят в море покупаться в такую погоду.  Правда ваш коттедж стоит особняком, но и туда с утра медсестра ходила. Может не зашла внутрь. Сейчас узнаю:
- Соедини меня Алла с медсестринским постом, номер 3. Кто там дежурит-то сегодня?
- Нелли Акимовна, она в графике стоит – ответила секретарша, посмотрев на листок под стеклом.
Звонок резко прозвучал в тихом кабинете главного врача.
- Да, да, слушаю - дежурная медсестра.
-  Нелли Акимовна, в 10 палате, что расположенный в коттедже, вы сегодня были?
- Конечно – звучал в трубке уверенный голос медсестры.
- Как там пациентка?  - спросил Юрий Борисович.
- Все в порядке. Хозяйка сдала анализы крови, у нее нормальная температура, правда, взволнованная какая-то, сказала, что плохо спала ночью. На завтрак не пошла и попросила сегодня же ее выписать. Готовлю выписку… - Что-то не так… - сильный голос медсестры был слышен даже полковнику.
- Нет, нет, все так, просто я интересуюсь.  А где она сейчас вы знаете?.
- Да, нет. На море, точно не пошла, я бы видела.
- Спасибо Нелли Акимовна – и главный врач отключил телефон.
- Не понял, так, что она жива, не поверил своим ушам полковник.
- Как слышали. Никто ее не убивал, она сдала анализы, и готовиться на выписку.
- Как  же так? Неужели я промахнулся – не мог поверить в это полковник. Этого не могло быть? Извините, я тогда пошел, мне больше нечего тут делать.
- Вы куда?  Если в коттедж, то вам лучше сейчас одному туда не ходить. Пойдемте со мной.
Полковник согласно кивнул головой:
- Хорошо.
 Дверь в дом оказалась не заперта. Полковник шагнул вперед, и не обращая внимания на сумки  и чемодан, раскинутые на полу около дивана в прихожей, прошел в спальню.  Точно, промазал. Пуля пробила стеклопакет, оставив  маленький, едва заметную, как сота пчелы, дырочку, но застряла в  штукатурке на противоположной стене. Полковник раскачал пулю, и вытащив, положил в карман. Не судьба. Не зря военные говорят пуля-дура, выбирает не тех, кого надо.
- Никого нет – констатировал факт главный врач. Видно  супруга собралась съезжать, он кивнул на вещи в прихожей. Слава богу, что промахнулись, и давайте, полковник, договоримся по-джентельменски. – Вы мне ничего не говорили, я ничего не видел, и вы ни в кого не стреляли. Шутка, это всего была лишь шутка.
Полковник молча пожал руку Юрию Борисовичу.
- Спасибо, за все! – и развернувшись, вышел вон.
Этим же вечером полковник сидел в вагоне-ресторане в поезде Новороссийск-Москва, перед ним стояла бутылка «Немирова», а на тарелке нарезанные вдоль свежие огурцы и кусочек черного хлеба. К нему подсел молодой вертлявый парень, лет тридцати, черные вьющие волосы на голове, рубашка не застегнута, на груди огромная золотая цепь, с брелком из драгоценного камня.
- Можно?
- Садитесь…
- Чего в одиночку то, по черному? – усмехнулся парень. 
- От радости!
- Да, ну! Не похоже.
Полковник поднял глаза на этого молодого и нагловатого хлыща, явно из современных Жигало, обслуживающих богатеньких бабенок новых русских.
- Радость, особенная – полковник усмехнулся. Промазал, хотел убить одну прошмандовку, но промазал… Вот радуюсь с горя.
- Не понял – молодой нахал скривил губы. Кого чуть не убили?
- Жену бывшую… Но это в прошлом. ****ью она оказалась, Арбатской. Теперь понял?
Мужик ослабился в улыбке.
- Да, вы, дядя шутите, наверное?
Полковник достал пистолет, и положил на стол около себя и посмотрел на парня. Тот побледнел.
- Нет, я не в этом смысле, вы не так поняли. Может я пойду, у Вас нето настроение.
- Да сиди ты. Вот из-за такого же прыща, как ты, чуть  и не грохнул свою бывшую женщину. А надо бы обоих, и в первую очередь его. А может, ты и есть тот самый, кто спал с ней -и полковник  поднял пистолет и навел на парня. Что пропадать обойме? Может, скажешь, как все было и полковник наставил пистолет на грудь молодого человека.
Тот побледнел еще больше.
- Нет, нет, я отдыхающий. Вы в каком санатории были? – выдавил он дрожащими губами.
- В «Голубой волне».
Молодой человек вздохнул, а я отдыхал в «Данах», под Анапой. Совсем разные места.
- Места то разные, но вы так все похожи друг на друга, что если я грохну тебя, то отомщу за многих мужиков. Как думаешь?
- Вы шутите – пролепетал, едва шевеля языком молодой Жигало.
- От чего же, вот сейчас здесь возьму и грохну.
- Нет – заорал мужик, упав на колени. – Не я, не я…
На возглас выскочила блондинка в белом фартуке.
- Мужчины, вы что? Чего не поделили?...
- Да все в порядке, мы репетируем, мы актеры! – пошутил полковник.
Налив полные фужера водкой, сказал:
- Выпей, и благодари бога, что встретил тебя здесь, в ресторане. У военных святое правило: в столовой и там, где принимают пищу, не пачкать кровью. Видишь сколько белых скатертей и вдруг твои паршивые потроха и  мозги, разлетающие во все стороны. Не хорошо.
- Ну пей – приказал полковник, сам же взял свой бокал, осушил до дна, потом тихо опустил на столик и молча, не оглядываясь вышел.
Идя по спящим вагонам, он видел обнимающихся и целующихся молодых людей,  в тамбурах или в коридорах вагонов и понял, как хорошо, что он никого не убил. Но в его  ушах все еще продолжал  звучать шум прибоя.







 
 


Рецензии
))))))))))))Этого следовало ожидать!

Нарт Орстхоев   10.01.2018 13:31     Заявить о нарушении
Как-то так!

Анатолий Аргунов   10.01.2018 15:13   Заявить о нарушении