Испытание

     Из серии «Страшные истории со школьного двора».


    В среду утром, как обычно, в школе появились свежие стенгазеты.
    Стенгазета «Взрывоопасный пацифист» поздравляла школьную сборную по стрельбе с победой на районных соревнованиях:
    «Виват нашим стрелкам-победителям! Вы бьете всегда в цель! И теперь, когда район покорен, осталось доказать вашу меткость на главном стрельбище города. Желаем вам не сбитых прицелов, дружелюбных курков и притягивающих к себе пулю мишеней. За всех нас не промахнитесь!».
    Стенгазета «Согласные звуки» красовалась принудительной рекламой:
    «Сомневаетесь в своем будущем? Не обрели еще гражданский дух? Тогда лучший выбор для вас  «Училище всем довольных горожан». Коллектив училища приглашает всех желающих присоединиться к сплоченным рядам профессиональных патриотов. Вы отдадите нам свои сомнения  и получите взамен уверенность в завтрашнем дне. Мы поднимем ваш дух до небывалых высот и предоставим следующие профессии:
    Проводник организованных колонн на праздничных демонстрациях.
    Контролер восторга и радости от навязчивых поборов в бюджет.
    Вышибала при Ратуше с полномочиями массовика-затейника.
    Подпевало при хоре «Городской совет».
    А также: декламатор поэтических лозунгов и рядовой предсказатель грядущих побед».
    Информационный «Свисток» имени директора школы Алевтины Леопольдовны Гранитной строго предупреждал:
    «Правильные вопросы требуют правильных ответов! Напоминаем, что годовой тест для учеников девятых классов назначен на ближайшую пятницу. Под контролем городского «комитета правильных знаний» все девятиклассники в этот день пройдут важное испытание. Пожелаем им удачи! Ведь результаты теста могут сильно повлиять на их дальнейшую судьбу. Помните, дорогие ученики, «Комитет правильных знаний» ошибок не прощает».

    - Я вам точно говорю, - сказал Антон Треугольников, - все, кто провалил годовой тест, попадет в «духовку»*.
    - Да, - кивнула головой Настя Реброва, – а из «Училища всем довольных горожан», уже не выберешься.
    - Тогда чего мы сидим? - вклинился в разговор Егор Линейкин. – Испытание уже в пятницу, а правильных ответов у нас до сих пор нет.

    Трое друзей одноклассников сидели вечером на детской площадке и беспокоились о грядущем испытании. Они с тревогой думали про «духовку». Им представлялся лабиринт мрачных коридоров цвета ржавой сковородки и просторные классы, похожие на вместительные котлы. В классах «варились» студенты по рецепту «Послушные горожане в собственном соку». Учились читать, что укажут, писать что положено, маршировать всегда в ногу и  молчать на каждом шагу. Периодически в классы заходил преподаватель в желтом колпаке экзаменатора. Он проверял степень готовности студентов   и обязательно пробовал одного из учеников на вкус…
   
    Когда-то штатный сочинитель характеристик для особого отдела министерства образования написал о друзьях следующее:
    Треугольников – с учителями замкнут,  собирает слухи, может слишком много знать.
    Реброва – любопытна и легкомысленна. Часто недовольна угловатостью собственной фигуры и тайно завидует округлостям старшей сестры.
    Линейкин – прямой и целенаправленный, однако до перспективного горожанина не дотягивает.

    - Какие будут предложения? – спросила Настя. – Где нам искать ответы?
    - Я слышал, в кабинете директора есть книжный шкаф, - сказал Антон. – В шкафу  лежит ее любимая книга. Внутри книги находится конверт.  А в конверте хранятся все правильные ответы. На  тесты, контрольные и прочие испытания.
    - Точно, - подхватил Егор – до него тоже доходили подобные слухи. – Директриса  выдает их  любимчикам за особые заслуги.
    - За какие такие заслуги? – не поняла Настя.
    - Например, за важные сообщения, - попытался пояснить Линейкин.
    - То есть за доносы?
    - Вот именно.
    - Книга с ответами это прекрасно. Но как нам до нее добраться. Поздно уже, все кабинеты заперты.
    - Тут потребуется личное знакомство с хранителем ключей, - заявил Егор. – А сторожа Тихона я хорошо знаю.  Придется, правда,  скинуться на бутылку водки, но дело того стоит.
    - А если Алевтина внезапно вернется? - испуганно прошептала Реброва. – Всем известно, что в гневе она страшна.
    - За это не переживай, - Антон  придвинулся к подруге вплотную. – По средам она носит своего «Цербера» в клуб злых котов. Хочет сделать из него настоящую грозу подпольных мышиных бунтов.

    Спустя пять минут друзья покинули детскую площадку и, опустошив карманы, наняли неопрятного с виду человека для покупки водки «Премьер Министр». После того как бутылка оказалась у Егора за пазухой, школьники набрались решительности и отправились по дороге ведущей к ответам. В пути фонари щекотали спины друзей тусклым светом и скручивали их тени в крепкие узлы.
    Вскоре, дорога привела одноклассников в школу. Сторож открыл им боковую дверь и, посмотрев недовольно на водку,  провел друзей в свое жилище – маленькую каморку с дырявым диваном и муляжом ружья.
    - От «Премьер министра» я чувствую себя банкротом. Особенно по утрам, - сказал Тихон, когда школьники вручали ему подарок.
    Однако бутылку взял и, прикоснувшись к горлышку губами, опустошил ее до дна в один прием.   После чего он похвастался своей родословной – настоящей династией сторожей, провел урок на тему «тот, кто запирает двери, управляет миром» и станцевал какой-то дикий танец в обнимку с муляжом ружья. Закончив танцевать, он соединился устало с дырявым диваном и громко захрапел на сторожевом посту. Связку ключей от всех дверей друзья нашли у хранителя на поясе. 

    В кабинете директора было светло.  Туда проникал свет от уличной рекламы детского стоматологического кабинета.  Школьники пробрались внутрь осторожно, на цыпочках, и под присмотром «доброго стоматолога»    дяди Миши – он заглядывал через окно с клещами в руке, осмотрелись кругом. Кроме массивного, похожего на плаху стола, друзья обнаружили множество настенных фотографий кота Алевтины по кличке «Цербер», сейф-копилку для добровольных пожертвований и деревянный стеллаж, на котором лежали типичные вещи для всех директоров.  Сборник наказаний, рекомендованный высшим педагогическим советом, памятка «Десять признаков подрастающего врага» и официальное разрешение спалить школу дотла в случае незапланированной войны. Тут же находилась Библия в подарочной обложке и закованный в рамочку номер телефона с таинственной надписью – Ангел-Хранитель.
    Книжный шкаф расположился в углу, у двери. Забитый до отказа большим количеством книг, он как бы говорил одноклассникам, что работы сегодня им предстоит много. Все книги отличались друг от друга толщиной и цветом обложки, но имели одинаковые названия.
    - «Заповеди благонадежного гражданина», - прочитал Егор на одном из книжных корешков.
    - Что за заповеди такие? – поинтересовалась любопытная Реброва.
    - Это тема наших дополнительных занятий, - пояснил всезнающий Антон. – Их скоро начнут преподавать в обязательном порядке на внеклассных чтениях.
     -  Этого нам только не хватало, - поморщилась Настя. - А какие «заповеди» у Алевтины любимые? В какой из книг ответы?
    - Будем проверять каждую, - сказал Егор и выдернул с нижней полки увесистый том фиолетового цвета. В нем конверта с ответами не нашлось.

    Вскоре узор директорского ковра покрылся книжными пирамидами.  На детских пальцах появились мозоли библиотекарей, а в воздухе кабинета закружилась, потревоженная пыль.  Атаковала ноздри друзей и возбудила в них желание чихнуть на все.  Но, не смотря на пыльную провокацию, друзья поиски заветного конверта не прекратили. Они доставали с полок все новые «заповеди» в твердом переплете и, просмотрев их на скорую руку, увеличивали высоту пирамид еще на один том.   
    К сожалению, все усилия ни к чему не привели – желанных ответов в директорских книгах не оказалось. Их не было в «заповедях» для младших классов с целомудренными картинками, не было  в «инструкциях по благонадежности» для выпускников. Их не нашлось в облегченном варианте книги для упорных второгодников и в «заповедях» для ознакомления в кружке самодеятельной литературы…
    Напоследок Егор снял со стеллажа Библию в подарочной обложке. Ее приготовили в дар школьному планетарию на десятилетний юбилей. На обложке красовался астроном Джордано Бруно, принимавший в компании Создателя парад планет. И когда, пробежав пальцами по ее страницам, разочарованный мальчик бросил с грохотом книгу обратно на стеллаж,  одна из фотографий «Цербера» на стене заговорила вдруг человеческим голосом.
    - Тише вы, сторожа разбудите, - сказал кот низким басом.
    У испуганных школьников перехватило дыхание. Все замерли.
   - Может, стоит ему, наконец, проснуться, - к первому голосу прибавился второй. – Как и остальным работникам школы.
    - Господа педагоги, давайте продолжать, -  внес предложение третий голос, - времени у нас мало. Мне, лично, пора домой…

    От зловещих голосов Антон и Настя застыли в оцепенении. Зубы стиснули, прикусили языки. И только решительный Линейкин подошел к стене, приложил ухо к фотографии и прислушался. После чего он снял с крючка снимок кота с удивительно злой мордой и показал друзьям потайное окошко в учительскую. Там, несмотря на позднее время, находились люди. Учитель географии, учитель истории и трудовик Кузьмич, исполняющий также обязанности завхоза. Все трое вели себя странно, и даже подозрительно. Столпившись вокруг стола, они наводили порчу на директора школы с помощью обвинительного письма в особый отдел министерства образования.  Географ диктовал, историк писал под диктовку, а заведующий всем школьным хозяйством – от кастрюли до унитаза – держал в руках старомодную зеленую лампу.
    - Уважаемые стражи порядка в образовании! - повелитель глобуса тщательно подбирал слова. – В это тяжелое время, когда враги желают научить наших детей плохому, вам приходится сражаться не только за чистоту рядов, но и за чистоту знаний. Вы неустанно боретесь с вредоносным разумом и храните неокрепшие умы от его происков. Вы всегда рядом с нами. От ваших зорких глаз не ускользнешь, от огня ваших сердец не спрячешься, из ваших крепких рук вырваться никому не удастся…
    - По-моему, слишком длинное вступление, - сказал историк, уставший писать всем известные фразы о стражах образования.
    - Да, следует, наверное, выражаться покороче, - поддержал историка Кузьмич.
    - Тогда переходим к сути, - согласился с коллегами учитель географии и продолжил диктовать:
    - Мы, уставшие работники школы номер двести двадцать два, хотим обратить ваше драгоценное внимание на поведение директора Алевтины Леопольдовны Гранитной. Пока вы думаете обо всех детях страны, она думает только о себе. Пока вы даете отпор вредным учениям с  помощью карательных мер, она окружила себя подхалимами и стукачами. Пока вы получаете награды за верную службу и готовите реформу образования строго режима, она дарует избранным ученикам хорошие отметки. К тому же, она захватила каждый кабинет собственными портретами, заставляет платить дань прожорливому сейфу-копилке и контролирует все стенгазеты школы с помощью графомана-секретаря…
    - Про физкультурника надо написать, - подмигнул трудовик. – Как она склоняет его к измене.
    - Кому, родине? – не понял учитель географии.
    - Какой там родине. Жене…
    - Гребаные Анды! – вспылил географ. – Мы тут серьезное послание составляем, а ты со своими сплетнями лезешь.
    - Эх, чувствую, пошлют нас за это послание, - сказал сам себе историк. – Далеко и надолго.
    - Не волнуйся, писарь. Недавно я был в особом отделе. Добрые люди там тоже есть,  - повелитель глобуса  назидательно указал пальцем в потолок...

   
     И тут послышалась песня. Сначала она зазвучала далеко, где то в глубине школы, но затем  быстро стала приближаться, с каждой секундой все ближе.  Проснувшийся банкротом хранитель ключей шел по коридору, стучал по батареям муляжом ружья и пел запрещенную в казенных учреждениях песню «Мудаки-министры». Стараясь изо всех сил, Тихон пел громко, с чувством, вкладывая в каждый матерный припев душу потомственного сторожа.  Правда порой он заменял отдельные слова мычанием, но от этого песня не теряла своей  глубины истинно народного творчества.
     От неожиданного музыкального номера в ушах одноклассников появился тревожный звон. Антон непроизвольно икнул, Настя, отступая, натолкнулась на стол-плаху, а Егор судорожно  зажмурился.  Друзьям показалось, что сейчас произойдет что-то плохое. То ли мудаки-министры полезут из всех щелей, то ли муляж ружья возомнит себя дробовиком и  выстрелит. Что показалось учителям-заговорщикам осталось неизвестным. Однако зеленая лампа мгновенно потухла, после чего учительская наполнилась темнотой.
    Зато в кабинете директора оставалось по-прежнему светло. Туда продолжал заглядывать стоматолог дядя Миша добрыми глазами. Покачивая клещами в руке, он, не отрываясь, смотрел, как трое учеников школы пытаются замести следы.  Песня уже затихла вдали, а тревожный звон в ушах одноклассников продолжался. Он напомнил друзьям, что время позднее, что сроки возвращения домой истекли, и что родители уже получили право вызвать себе на помощь охотников за непослушными детьми. От этих мыслей ребята суетились еще сильнее и запихивали «Заповеди» обратно в шкаф с удвоенной быстротой…

    Перевести дух друзья смогли только на ближайшем от школы перекрестке.
    - Чертовы книги! – воскликнул Треугольников. - Я все пальцы стер об их обложки, а до ответов так и не добрался.
    – Поищем ответы в учебниках? - обратилась Реброва к одноклассникам.
    - Там искать слишком долго. Мы не успеем, - покачал головой Егор.
    - Значит, в «духовке» нас уже заждались, – Антон со злостью пнул ботинком подвернувшийся камень.
    – Может все-таки как-нибудь обойдется? – Настя не теряла надежды.
    Линейкин не ответил. Он молча смотрел на редкие огни засыпающих домов и выглядел  в свете фар проносившихся машин, по-взрослому серьезным.

    На следующий день случился переполох. Сначала школу оцепили люди в камуфляже: они не отличались одеждой от простых горожан, но слаженные движения и цепкие взгляды выдавали в них профессионалов оцеплений. Затем отряд дворников быстрого реагирования очистил школьный двор от мусора и помог дежурным загнать всех учеников в классы. Под конец к главному входу подъехал черный фургон с опознавательным знаком министерства образования.   Из него вышел человек в мундире педагога высшей категории  и в сопровождении трех  крепких   помощников из особого отдела направился прямиком к директору в кабинет.
    Школа тотчас наполнилась слухами. Говорили, что раскрыто целое гнездо заговорщиков, что они пытались опорочить доброе имя Алевтины Леопольдовны, и плели против нее интриги. Рассказывали, будто на помощь к ней прибыл сам ангел-хранитель с лицом министра образования.   Спустя полчаса слухи подтвердились. Из здания школы вывели географа, историка и завхоза-трудовика. Сотрудники особого отдела посадили их в черный фургон, а сами остались стоять у машины в ожидании начальства.
    Начальство себя долго ждать не заставило. Министр появился на улице под руку с Алевтиной Леопольдовной Гранитной. Они беседовали, как хорошие знакомые, и говорили, улыбаясь, друг другу комплименты. Перед тем как подарить подруге на прощание казенный поцелуй, главный педагог представил ей стражей порядка в образовании. При этом обратил особое внимание на их зоркие глаза, от которых не скрыться, на их горячие сердца, от которых не ускользнуть, и на их длинные крепкие руки.  В такие попадешь, уже не вырвешься.
    - Кстати, как ты узнала про письмо? – спросил министр напоследок.
    - Есть у меня еще верные ученики. Сообщили вовремя, - гордо ответила хозяйка школы.
    - Молодец, хорошо их воспитываешь. А мне уже пора.  Нужно еще оформить твоих заговорщиков по всем правилам.
    - Что теперь с ними будет? – поинтересовалась Гранитная.
    - В педагогических целях, я могу сделать с ними все что угодно, -  сказал министр образования, забираясь на переднее сиденье.
    - Все, все?
    - Да не переживай ты так. Мы же не палачи, а педагоги. Проведем с ними несколько бесед, поможем осознать свои ошибки. Дадим время одуматься, доходчиво укажем на заблуждения. В общем, через год вернутся. Как новенькие.
    С этими словами министр захлопнул дверь, и фургон тронулся с места. Он набрал резко скорость, пересек газон с молодой травой и, чуть не задавив двух первоклассников,  выскочил на перекресток. Там ему пришлось затормозить, чтобы избежать аварии. С одной стороны по перекрестку мчался черный фургон министерства здравоохранения, а с другой – выла сиреной на полном ходу черная машина министерства культуры.   

P.S. Из трех одноклассников, испытание прошел только Егор. Он все-таки сумел найти правильные ответы и получил по результатам теста высший балл. Сама Алевтина Леопольдовна поздравила его с высокой оценкой и, подмигнув, пожелала Линейкину дальнейшего роста в ее глазах.
    А Настя с Антоном, хоть и провалили тест, в «духовку» все-таки не попали. Друзьям дали шанс исправиться. Для этого им выдали по книге «Заповеди благонадежного гражданина» и приказали вызубрить их за месяц. Особенно тот отдел, что учит обо всем докладывать своим директорам.

-----------------------------------------------------
*«духовка» - так некоторые несознательные граждане называют в частных беседах «Училище всем довольных горожан».



 


Рецензии
И таки до перспективных горожан всегда есть возможность дотянуть, да?
Замути бунт и поступай дальше по инструкции. И быть тебе!
Горько, Саш.
Но ты уже просто Салтыков-Щедрин моей современности!
Уважуха!))))))

Не, правда. ЗдОрово!
Алька

Алина Данилова 2   08.09.2017 22:29     Заявить о нарушении
Да да, бунт еще впереди))
Привет, Алька!
Спасиб за отзыв!))

Саша Кметт   09.09.2017 07:01   Заявить о нарушении
На это произведение написана 31 рецензия, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.