Двери в мир философии

У каждого человека есть своя мечта, и у многих она связана с выбором профессии: один мечтает стать артистом, другой - бизнесменом, третий - чиновником... Моя мечта была своеобразна: я хотел стать преподавателем философии.

Увлечение философией у меня началось примерно в двадцать четыре года. Не знаю, что со мной тогда произошло: раньше меня ни философия, ни вообще наука нисколько не привлекали. Но что-то вдруг изменилось - появилась тяга к знаниям. Философское же знание во многом отличается от сугубо научного: погружаясь в философию, открываешь что-то новое не столько во внешнем мире, сколько в самом себе, ты погружаешься в мир мысли - мир прекрасный и бесконечный.

Я покупал и прочитывал одну за другой философские книги, особенно в почёте у меня были Н. Бердяев, А. Шопенгауэр, а также древнегреческие философы. Но ведь просто читать – этого мало. Нужно и что-то писать, и рассказывать другим о том, что сам для себя открыл. Так во мне разгоралось желание стать преподавателем философии. На этом пути сразу же возникло серьёзное препятствие: оказалось, что ни в нашем городе, ни в соседних, философии не обучают. Философская аспирантура есть, магистратура есть, а вот просто высшего образования по философии ни один вуз почему-то не даёт.

Когда нельзя чего-то достичь напрямую, то приходится идти окольным путём. Если получить высшее образование по нефилософской специальности, то двери в мир философии для меня открывались. Но как мне не хотелось учиться по нефилософской специальности! Ведь все мои мысли были заняты лишь одной философией! Однако другого варианта не было. И мне пришлось идти этим окольным путём. Длился он целых шесть лет: два года в экономическом вузе, который я покинул, не выдержав изучения того, что мне не интересно, и четыре года в другом вузе - здесь я обучался психологии, которая, пожалуй, из всех наук наиболее близка философии. Учился же я на вечернем отделении: днём - работа, вечером - лекции. При всём этом я ещё умудрялся и находить время на чтение философских книг, ведь я не мог оставить философию на несколько лет, она меня словно чем-то питала - чем-то, без чего я жить не мог. Эти шесть лет казались нескончаемыми... Но вот всё позади. К тому же мне удалось ещё и поступить в философскую аспирантуру. Наконец-то! Наконец, я буду заниматься только тем, о чём так давно мечтал - философией.

Однако уже было ставшие реальностью надежды вмиг рухнули, как только я узнал о сложности предстоящего кандидатского экзамена по иностранному языку. Ведь даже вступительный экзамен по немецкому языку я сдал, что называется, с горем пополам. Кандидатский же экзамен, как выяснилось, в несколько раз сложнее. Ну что ж, прощай мир философии ещё на год... Есть люди, которые обладают талантом к изучению языков, но есть и те, кто этого таланта совершенно лишён. Я, видимо, отношусь к последним - изучение иностранного языка мне всегда давалось очень тяжело...

Итак, первый год аспирантуры вместо занятий философией превратился для меня в занятия по иностранному языку. Занимался я очень усердно, и когда первый курс обучения уже подходил к концу, можно было с уверенностью говорить, что мне удалось в деле изучения немецкого языка продвинуться вперёд очень сильно. Если год назад я смотрел на немецкий текст и почти ничего в нём не понимал, то теперь уже мог улавливать смысл того, о чём говорится, а также вести несложный диалог. Всё это далось ценой невероятных усилий. Усталость была огромной, просто неимоверной. Если раньше организм мне постоянно говорил, что нужен отдых, то теперь он уже просто кричал об этом. Но ведь я не мог уйти с дистанции, когда финиш уже так близко...

До экзамена оставалось три дня. Какие-то три дня и всё закончится! Наконец, можно будет отдохнуть и заняться любимым делом. Тот день я провёл как обычно: то переводил текст, то просто учил немецкие слова.  Когда я собирался уже заканчивать, то вдруг почувствовал достаточно сильный и резкий приток крови в область темени. Меня охватил сильный страх. Чувствовалось, что произошло что-то очень серьёзное. Было ясно, что это связано с переутомлением. Нужен отдых... Я включил телевизор, но тут же его выключил - мне стало плохо от одного взгляда на телевизионную картинку. Что это?! …А могу ли я теперь читать? Достаточно боязливо открыв первую попавшуюся книгу, я не смог прочитать и двух строк - мне снова стало плохо. Что же это такое?! Что со мной произошло?! Как я буду сдавать экзамен, если читать вообще не могу?! Надежда оставалась только на одно - на то, что это попросту переутомление и в ближайшие дни оно пройдёт, нужно лишь дать себе отдохнуть.

Наступил день экзамена. За два дня отдыха способность читать, к счастью, возвратилась - значит, это было просто переутомление. Вместе с тем в голове ощущалась какая-то слабость, чувствовалось, что умственную нагрузку давать не стоит, однако выбора не было... Экзамен я сдал на «отлично». Преподаватель была очень довольна тем, какой огромный шаг в изучении немецкого языка я сделал всего за один год; она искренне пожелала мне дальнейших успехов, и мы расстались.

Выйдя на улицу, я сразу вкусил воздух свободы: наконец-то я теперь могу всецело предаться одной философии, целых семь лет я шёл к этому... Направляясь в сторону автобусной остановки, я остановился возле фонтана, который, переливаясь различными красками от солнечных лучей, как бы подчёркивал всю торжественность момента. Я стоял и смотрел на этот фонтан. Лицо просияло небольшой улыбкой. Чувство было такое, будто с плеч свалился груз, огромный груз... Но вдруг мне опять стало нехорошо - это произошло мгновенно; при любом сосредоточении внимания мне становилось ещё хуже, а в голове ощущалось какое-то бульканье крови. «Ничего, - утешал я себя, - это просто переутомление. Нужно отдохнуть недельку, и всё восстановится».
 
Прошла неделя, другая, третья... Последствия переутомления так и не проходили: ни читать, ни писать я по-прежнему не мог; стоило мне только прочесть одно-два слова, как тут же чувствовался приток крови к голове, и мне становилось плохо. Когда же я спустя два месяца после экзамена решил обратиться в поликлинику, то не мог даже прочитать расписание работы врачей... Я посетил трёх разных неврологов, они, к моему удивлению, ставили совершенно разные диагнозы и выписывали препараты, от которых становилось только хуже. Эти препараты, в конце концов, я перестал принимать...

По прошествии ещё нескольких месяцев состояние стало постепенно улучшаться. Спустя год после экзамена я мог читать и писать уже около часа в день. Прогресс? Да, прогресс, но только не тот, который достаточен для работы над диссертацией.

В это время мною были сданы ещё два кандидатских экзамена: по «Истории и философии науки» и по «Онтологии и теории познания» (моей специальности). Из-за невозможности полноценно читать я сдавал эти экзамены без подготовки: когда шёл на экзамен, то не знал даже вопросы билетов, но был уверен, что по любому вопросу у меня найдётся, что сказать - ведь недаром я прочитал столько философских книг. И я не ошибся: оба экзамена были сданы на «отлично».

Когда же на последнем году обучения началась педагогическая практика, то я оказался как никогда рядом со своей мечтой: я преподаю в университете, а студенты очень внимательно за мной всё записывают. Мои лекции вызывали у студентов очень сильный интерес, что, в общем-то, явилось для меня неожиданностью - ведь философию студенты традиционно недолюбливают, если не сказать большего... Размышляя о причинах всего этого, я пришёл к выводу, что дело здесь в понимании предмета, ведь я рассказывал на своих лекциях только о том, что сам глубоко понимал и действительно хотел донести до других. А сколько работает преподавателей философии, которые понимают её лишь поверхностно - им просто нечего доносить до своих студентов...

Время обучения в аспирантуре подходило к концу. Способность читать и писать больше так и не прогрессировала - я по-прежнему мог это делать не более часа в день. Как этого мало для полноценной работы над диссертацией!

Однако диссертация всё же была написана и представлена кафедре. Мнения по её поводу разделились: одни считали, что всё готово, другие - что диссертацию нужно дорабатывать, третьи же, не понимая вообще исследуемой проблемы, предпочли воздержаться. Окончательное решение оставалось за моим научным руководителем, с которым у нас всегда были разногласия по многим философским вопросам. В науке, как и в жизни, бывает, что люди понимают друг друга с полуслова, а бывает, что между ними будто непробиваемая стена, пытаться преодолеть которую порой бесполезно. Научный руководитель, к сожалению, так и не смог понять всё то, что я наработал, его вердикт был шокирующим: нужно писать диссертацию на совершенно другую тему. Причём на тему, которую я изначально хотел разрабатывать, но кафедра, ещё на первом году обучения, её безапелляционно отклонила...

Я не знал, что делать. Доказывать свою правоту? Или начинать путь заново? Но зачем? Ведь моя мечта уже в любом случае теперь была несбыточной: даже если я и стану кандидатом наук, то как буду справляться с преподавательской нагрузкой, если читать и писать могу лишь не более часа в день?! В раздумьях обо всём этом я провёл два месяца. Срок обучения в аспирантуре тем временем подошёл к концу.

С тех пор прошло уже девять лет. Способность полноценно читать и писать ко мне так и не возвратилась. Двери в мир мечты, в мир философии - мне не суждено было в них войти. А ведь для того, чтобы эти двери оставались открытыми, требовалось очень простое: за три дня до злосчастного экзамена отбросить всю подготовку и попросту отдохнуть.


Опубликовано в сборнике "Мемуары 2017", Книга первая.


Рецензии
На это произведение написано 6 рецензий, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.