Предыдущая глава: http://proza.ru/2017/06/17/1029
«У магии извращенное чувство юмора... развлекайтесь».
Фиби Холливел. «Зачарованные»
Саундтрек: Two Steps From Hell — «Lux Aeterna»
Локи осмотрелся вокруг — они стояли на вершине горы, покрытой хвойным лесом, среди мощных стволов которых кое-где попадались лиственные деревья. Слева от них находилось глубокое ущелье, по дну которого неспешно текла река, несущая свои воды далее, по просторной равнине к необъятной поверхности океана, простиравшегося до самого горизонта. Вокруг не было ни души, не слышалось почти никаких звуков. Охотники не особо жаловали эти места. Да и животные редко забредали сюда. Луга здесь оставались нетронутыми, а трава — не примятой.
Наступило то время суток, когда солнце уже клонилось к закату, и природа постепенно замирала в предчувствии сумерек — затихали птичьи голоса и воздух становился неподвижным. Тонкие лучи заходящего солнца слабо пробивались сквозь густые лапы елей. Прямо перед путниками возвышался скалистый утес, в основании которого Локи разглядел вход в пещеру — черную квадратную нору, зияющую из-под каменного свода.
— Поторопимся. Солнце скоро зайдет. Я знаю дорогу. Идите за мной, — сказал Фроде и уверенно зашагал к проходу в скале.
Едва войдя под своды пещеры, Фроде зажег несколько крепленых к стенам у самого входа факелов, для того, чтобы осветить проход вглубь. За ним потянулись Локи и прижавший уши, осторожно принюхивающийся, Фенрир. Поначалу тоннель был прямой, как стрела и такой высокий, что в нем можно было ехать на лошади. Гладкая и блестящая плоскость стен и пола казалась покрытой стеклом. Внутри было сухо и темно. Фроде наколдовал магический шар и пустил его вперед. Они шли гуськом, осторожно ступая по скользкой, гладкой поверхности, освещаемой неярким волшебным светом. Но вскоре путь сузился, завернулся змеёй и привел путников в просторную залу, формой схожую с гигантской бочкой. Локи удивленно осмотрелся вокруг себя — стены и пол пещеры были необыкновенно ровные и гладкие, как будто отшлифованные до зеркального блеска. Под тяжелым сводом драконьей норы горели словно выбитые в стенах знаки, столь непохожие на руны, которые были известны царевичу — они были другими и светились, рассеивая темноту и озаряя внутреннее пространство слабым сиянием. Россыпь знаков над головами путников напоминала звездное небо, но эти символы были не единственными источниками света в пещере. Локи почувствовал слабое движение воздуха и, подняв голову, с удивлением обнаружил высоко в своде пещеры отверстие идеально круглой формы, сквозь которое проглядывало вечернее небо. В самом центре, как раз под этим отверстием, на трех, поставленных ребром камнях, стоял огромный дольмен*, с вырезанным на его поверхности Валькнутом*, заключенным в рунный круг — символом перехода между мирами. Мягкий свет падал из отверстия в потолке как раз в самый центр магического круга.
— Что это за место? — с волнением в голосе спросил Локи, рассматривая глубокие желобки в каменном полу пещеры, словно вырезанные резцом.
— Старики рассказывают, что давным-давно, много тысячелетий назад, в этих горах обитал чудовищный дракон Фафнир. Ужасен был его вид, страшен нрав, а от его ядовитого дыхания плавились даже камни. Он охранял бесценное сокровище, спрятанное в этой пещере. Каждое утро он выползал из своего логова и спускался к реке, чтобы испить воды, брызгая своим ядом на все живое, что попадалось ему на пути. Множество смелых воинов пытались убить Фафнира, чтобы завладеть сокровищем, но никто не вернулся живым. И только одному юноше по имени Сигурд, хитростью удалось убить дракона и забрать себе клад. Он стал героем, но проклятое золото не принесло ему счастья.
— Так значит, это следы от когтей дракона, — Локи указал на борозды в толще камня, каждая из которых была втрое длиннее его ладони. — Можно только представить себе, насколько он был огромен. Вот почему здесь нет ни птиц, ни зверей!
— Ты прав, Локи. Это место даже спустя тысячелетие наводит ужас на все живое. Когда твой дед Бёр прогнал из Асгарда магов, многие из них долгое время скрывались в этих лесах, пользуясь их дурной славой. В этой пещере они проводили свои обряды, занимались колдовством, предсказаниями и даже приносили жертвы, чтобы проникнуть в тайны мироздания. Это место необычайно сильной энергетики — место силы. Дорога сюда тщательно охранялась от непосвященных.
— Откуда тебе все это известно, Фроде?
— Здесь, в этой пещере я прошел обряд посвящения в ученики. Я был зеленым мальчишкой, только-только постигавшим азы магии, когда мой наставник впервые привел меня сюда. Им был архимаг по имени Гудрёд. Он был очень могущественным волшебником, знал язык животных и мог беседовать с ними, повелевал стихиями, мог вызывать ветра, засухи или наводнения. Он помог мне найти «ключ» к моим магическим способностям, обучил искусству врачевания и целительства, передал мне свои знания в области магии, приобщил к священным тайнам дендрологии, астрологии, природы и жизни. Именно Гудрёд велел мне вернуться в Асгард и стать хранителем библиотеки Гладсхейма, чтобы спасти наше магическое наследие, наши знания от уничтожения.
Локи внимательно слушал рассказ старого учителя, удивляясь, как много он еще о нем не знает. Фенрир также сидел притихший, тише воды и ниже травы. Видимо, его это место угнетало также, как и всех остальных животных в округе — он свернулся червячком у ног Локи и почти слился с полом пещеры — только глаза сияли в темноте, словно светились изнутри.
— Все мы — наследники древней крови, — продолжил Фроде. — В ком-то её больше, в ком-то меньше. Обычно каждое третье поколение детей наследует Силу дедов, все их магические навыки и знания. Такими были твой прадед Бури и твой отец Один. Поэтому я был чрезвычайно удивлен твоими необыкновенно сильным магическим потенциалом. Ведь твой брат Тор практически лишен способностей к магии. По замыслу и у тебя их не должно было быть. Но, видимо, норны решили по-своему. Ты родился с даром Огня. Такие маги, как ты не сидят на месте, а жаждут приключений. Их магия резкая и сильная. Им хочется иметь абсолютную власть и Силу. Правда, они и сами не знают, зачем им эта Сила и что с этой властью делать потом. С таким даром нужно быть изначально агрессивным и настолько безумным, чтобы воевать с окружающим миром, разрушить застоявшийся порядок и привнести здоровый хаос. Поэтому, мой мальчик, тебе придется столкнуться со многими трудностями и пройти тернистый путь, чтобы осуществить свои желания.
— У норн странное чувство юмора, — задумчиво произнес Локи. — Они наделили меня способностями, с которыми я бы запросто мог править всеми Девятью мирами, а вместо этого мне с моим умом и магией придется вечно пребывать в тени моего сиятельного брата с его всемогущей колотушкой.
— Нити судьбы часто переплетаются, образуя новый рисунок, мой мальчик. И никто не в силах предугадать, куда она повернет. Суровые норны, определяющие пути богов, молчат о тайнах своих предначертаний, — наставительно ответил Фроде. — Твоя жизнь зависит только от тебя самого, от того, как ты распорядишься своим даром и во имя чего ты живешь. Никто в этой жизни не знает, к чему придет в итоге. Такое знание опасно. Нам не дано предугадать, к чему приведут наши действия. Мы должны лишь надеяться на лучший исход.
За разговором они не заметили, как в пещере стало гораздо темнее. Солнце окончательно село за горизонт и на небе зажглись первые звезды.
— Заболтались мы с тобой, — спохватился Фроде. — А ведь мне необходимо еще подготовиться к ритуалу.
Старик снял свой заплечный мешок и начал доставать оттуда мел, свечи, пузырьки с зельями и пучки трав. Отдав мел Локи, он велел ему начертить круг вокруг дольмена, и вписать в него пентаграмму. В вершинах каждого из лучей пентаграммы Фроде поставил свечи и зажег их, подложив под каждую магический символ, чтобы увеличить энергию огня. Затем сплел высушенные травы в косичку и бросив в чашу, поджег их. Травы начали тлеть, и в нос ударил резкий, вяжущий запах, который должен был очистить окружающий воздух и открыть путь заклинанию. Откупорив один из пузырьков, Фроде дал принцу проглотить несколько кнопок пейотля. Затем велел ему зажать Фенриру нос и заставить его проглотить зелье, пояснив, что это необходимо для активизации внутренней энергии и всех ресурсов организма. Волчонок закатил глаза, но пасть открыл и безропотно проглотил противный настой.
— Забирайтесь на дольмен и ложитесь в центр Валькнута, — голос Фроде выдавал, охватившее его, волнение. — Времени у нас осталось немного.
Локи легко запрыгнул на плоскую каменную поверхность и похлопал возле себя рукой, приглашая Фенрира последовать его примеру. Волчонок орлом взлетел на дольмен и растянулся рядом с принцем. Фроде дождался, когда от горящих трав останется только пепел, взял стилет и подойдя к лежащему принцу, сделал быстрый, короткий надрез на его запястье, собрав капли крови в чашу и смешав их с золой. То же самое старик проделал с Фенриром, который даже не пошевелился, когда маг надрезал шкуру на сгибе его лапы.
— Руны на крови самые сильные, — произнес Фроде в ответ на вопросительный взгляд Локи. — Я знаю, что это темная магия, но без неё нам не обойтись.
Царевич почувствовал легкую тошноту, тело покрылось испариной, в горле запершило от запаха горящих трав. Он лежал, уставившись в круглое отверстие в потолке, где видневшийся клочок неба неумолимо темнел, и уже зажигались первые звезды. В последние дни принц бессчетное количество раз представлял себе этот ритуал, но теперь ему приходилось бороться с накатывающей паникой. Усилием воли он пытался подавить в себе страх и сомнения, заставляя себя глубже погрузиться в транс.
Похоже, Фенрир чувствовал себя не лучше. Принц протянул руку и привлек волка к себе.
— Просто закрой глаза и ничего не бойся, — прошептал он ему в ухо.
Волчьи глаза были совсем близко и Локи легко поймал его затуманенный зельем, но полный доверия взгляд.
— Ты готов, Локи ? — спросил Фроде, тщательно вычерчивая на гладком полу рунные знаки пастой полученной из смеси золы и крови.
— Я давно готов, — ответил принц и закрыл глаза.
Он почувствовал, как по жилам словно побежал легкий ток, наполняя все тело странным ощущением невесомости. Ему казалось, будто он парит над поверхностью дольмена. Приятное ощущение расслабления и внутреннего спокойствия мягкой волной накрыло его, и реальность вокруг начала меняться — ореолы и цветные ауры начали расти из всего. Локи видел так четко, как будто прежде ни разу не открывал глаза за все прошедшие века своей жизни. Дико красочные трехмерные фигуры и образы возникали перед его взором. Фенрир рядом шумно выдохнул. Вероятно, он испытывал нечто подобное.
Фроде сложил руки перед собой и начал читать заклинание.
Ни принц, ни волк уже не видели, как в круглом окошке над ними медленно появился диск луны и призрачный, голубоватый свет начал заливать пещеру, освещая лещажщие фигуры волка и обнимавшего его человека.
Воздух вокруг замерцал от магии, облаком укрыв и их, и стоящего рядом старца. Руки Фроде, окутанные странным, мистическим бледно-зеленым огнем, подрагивали. В тот момент, когда луна полностью закрыла своим диском отверстие в потолке, вниз упал, пронзая мрак, серебристо-белый столп лунного света. В воздухе над дольменом пронесся еле различимый шелест, словно сотни тысяч бабочек в едином порыве взмахнули крыльями, разлетаясь в разные стороны.
Фроде раскинул руки в стороны и замер в этой позе, как каменное изваяние. Только губы неслышно шевелились, произнося слова заклинания. Неизвестно откуда взявшийся порыв ветра, разметал благородные седины по худым плечам старца, поднял с пола клубы пыли. Свечи ярко вспыхнули, а затем сквозь отверстие в потолке на лицо Фроде упало несколько дождевых капель. Маг удовлетворенно вздохнул — все стихии отозвались, значит он всё сделал правильно. Обряд требовал неимоверной концентрации всех сил и давался ему с трудом. Тело его шаталось, словно под порывами невидимого ветра. Кисти рук плели замысловатый узор спелла, выворачиваясь под немыслимыми углами. Каждое движение волшебника было уверенным и отточенным до миллиметра.
Внезапно руны вспыхнули мистическим огнем, который пробежав по всему рунному кругу перекинулся на тела принца и волка, лежащие без движения, не причиняя им, однако, никакого вреда. Локи почувствовал, как кровь забурлила в его венах, наполняя тело неизвестной доселе силой, что пьянила лучше самого крепкого меда, горячила сильнее, чем любовь и умиротворяла, скорее, чем колыбельная матери в детстве.
Фенрир, в свою очередь, ощутил, словно в душе его распустился тугой узел и он перестал ощущать свое тело. Как будто это уже был и не он вовсе, а кто-то другой. Ему почудилось, что тьма пропитывает каждую частичку этого нового тела, и сердце его оглушительно забилось. Словно со стороны волк увидел свой истинный облик у которого была тонкая, бледная кожа, с проступающими синими венами, и горящие огнем глаза, глядящие безучастным и опасным взглядом. Зверь почувствовал, как внутри него проснулось и зашевелилось доселе неизведанное ощущение, как освобождается прежде связанная в нем сила, как сознание наполняется новыми чувствами.
Фроде, с трудом держащийся на ногах, увидел, как над распростертыми телами Локи и Фенрира появились два, светящихся золотистым светом, шара, пульсирующие в такт биению их сердец. Это была сконцентрированная жизненная сила волка и человека, в которой содержалось все, на что был способен каждый из них. В середине шаров, словно энергетическая матрица, угадывались светящиеся контуры тел. С каждым вздохом шары становились все больше, вытягиваясь, постепенно превращаясь в два мощных потока энергии, сплетающихся между собой в единый синергетический вихрь. Неимоверным усилием воли Фроде удерживал этот поток, бушующий над магическим дольменом. Силы четырех стихий стягивались в мощный энергетический узел вокруг его старой, но все еще мускулистой фигуры, застывшей, словно в экстазе.
Наконец, наступил последний этап ритуала.
Сознания зверя и человека соприкоснулись и в тот же миг слились в едином пространстве. Все блоки упали. Не осталось ни мыслей Локи, ни мыслей Фенрира. Существовало лишь одно общее поле, одно общее сознание, единое на двоих. Маг закончил плести заклинание, которое к тому времени, словно многослойная паутина опутала все внутреннее пространство пещеры. Руки Фроде ощутимо дрожали от усталости. Но не смотря на это он был буквально заворожен зрелищем, разворачивающимся перед его глазами. С последними словами заклинания старик увидел, как на мгновение в облике Локи промелькнул призрачный волчий силуэт, а сквозь облик Фенрира вдруг явственно проступили человеческие черты.
Энергетический вихрь распался, залив пещеру на прощание ослепительным светом. Последняя руна с шипением погасла и сияние, наполнявшее пространство, исчезло. Фроде в изнеможении уронил руки вдоль тела, машинально перебирая пальцами тающие силовые линии заклинания. Пригладив дрожжащими пальцами спутанные волосы, старик в напряженном ожидании воззрился на лежащие без движения тела, залитые лунным светом.
Минута тянулась бесконечно медленно. Первым пошевелился Локи. Неуверенно принял сидячее положение, а затем попытался встать, однако ноги у него подкосились и, пошатнувшись, он опустился на пол.
— Осторожно, Локи! — бросился Фроде к принцу, чтобы помочь ему подняться.
Принц неуверенно встал на ноги, покачнулся и отступил на шаг назад, пытаясь обрести равновесие. Он чуть заметно вздрогнул, поднял голову, медленно закрыл глаза, а когда вновь открыл, на Фроде глянули насмешливо-веселые, цвета молодой травы глаза с узкими, вертикальными зрачками. Локи принюхался, дружелюбно оскалился и по привычке щелкнув зубами весело произнес:
— Кажется, у тебя получилось, старик, клянусь ётуновой задницей!
Следуюшая глава:http://proza.ru/2017/07/05/1257
ПОЯСНЕНИЯ АВТОРА:
* Дольмен — (от бретон. tol — стол и men — камень) древние мегалитические (то есть сложенные из больших камней или каменных плит)сооружения, использовавшиеся для различных ритуалов.
* Валькнут — это один из главных символов в древнескандинавской мифологии и религии, который встречается повсеместно. Считается, что он является ключом ко всем девяти мирам и обладает огромной силой. Представляет собой три треугольника, переплетенных между собой в замкнутую цепь, либо — три псевдотреугольника, образованных одной непрерывной линией, которая несколько раз пересекает саму себя. Три треугольника имеют в общей сложности девять углов. Поэтому многие современные исследователи и маги считают, что Валькнут является одним из изображений мирового древа — переплетённые и соединенные друг с другом девять миров. Валькнут символизирует не просто единство девяти самостоятельных, казалось бы, миров, их переплетение означает возможность перехода из одного мира в другой, метаморфозы тела, души и духа из одного состояния в другое. Еще одним значением символа Валькнут является единение времени — настоящего, прошлого и будущего. В этом знаке соединена тройственная природа Одина — с Вили и Ве, с Хениром и Лодуром, Хеймдаллем и Локи. Если говорить образно, то Валькнут — это объединение души, духа и тела. Не менее часто этот символ является образом объединения всех составляющих человеческой жизни и перехода из одного состояния в другое. Символ единения миров обладает очень большой энергетической силой, поэтому Валькнут часто использовался волхвами и магами, которые черпают из амулета бесконечную энергию и тайные знания всех миров. Бытует мнение, что медитация с Валькнутом дает возможность самостоятельно трансформироваться, обрести знания и переосмыслить устройство мироздания, которое недоступно простым смертным.