Гойко Митич и атлетическая гимнастика

Посвящается "Заслуженному Индейцу Советского Союза"!

С середины 60-х годов по кинотеатрам страны прокатились восточногерманские фильмы-вестерны: «Сыновья Большой Медведицы», «Чингачгук - Большой Змей», «След Сокола», «Белые волки» …
Красочные, увлекательные кинофильмы Демократической Республики Германии о храбрых индейцах наше поколение мальчишек смотрело с неописуемым восторгом, на одном дыхании. Киносеанс заканчивался столь быстро и стремительно, что даже становилось жаль. Как это?! Так быстро?! Разгорячённая атмосфера на экране, учащённое биение сердца и горящие глаза в зале, воспринимающие все действия героев фильма с такой радостью, влечением и интригой, что каждый следующий просмотр фильма был для нас не просто желанным, нет, словно праздник, словно, что-то долгожданное и поистине грандиозное … Часто мы смотрели картины по несколько раз, чтобы по новой переживать за индейские племена, восхищаясь отвагой и физической и духовной силой воинов апачей или дакота, и преданностью и мудростью их вождей. И, как правило, в поселениях бледнолицых действовали уже салуны. В которых происходили не только пьянки и драки, но и танцы в исполнении молоденьких дам. Эти незатейливые каскады канкана вызывали у нас, шантрапы, тоже не малый восторг.

Гойко Митич, уроженец Югославии, выступал всегда на экране в роли смелого индейца, столь похожий чертами лица и выразительным взглядом. Великолепно исполняя роль за ролью, радуя своей ловкостью и хорошо сложенной фигурой нас, юных и восприимчивых мальчишек. Мы переигрывали сцены из фильмов на свой лад, бегая по дворам и улицам, между кустов и сараев с индейским улюлюканьем, и старались быть такими же смелыми и ловкими.

Сегодняшние паркурщики и кроссфитеры позавидовали бы нашей физической подготовке, а тем более, нашей мальчишеской изобретательности в создании, на первый взгляд, непреодолимых препятствий из ящиков, бочек, старой мебели, которую подбирали за сараями ...
Наши двухпудовые тела легко вскарабкивались на крыши сараев и перепрыгивали с одной крыши на другую. Настилы крыш под нами прогибались, и некоторые мальчишки использовали этот прогиб, как гимнастическую подкидную доску – получался не большой взлет, похожий на полет «щучки» убегающего Ихтиандра от полиции. Иногда за эти набеги на «хранилища утвари» нас награждали громкой бранной речью или тумаками, и не всегда вход шли только руки.

В конце своих игр проигравших, а это, как неписанное правило, были бледнолицые, мы подвешивали за руки на турнике во дворе или на деревьях в ближайшем лесу. Пленники должны были поднять ноги до «уголка» определенное количество раз. Если проигравший не мог справиться с данными условиями победителей, он получал кулаком по животу и ноги непроизвольно поднимались вверх. Животы у нас болели то ли от нагрузки, то ли от ударов. Так мы укрепляли мышцы пресса и воспитывали волю духа.

В соседнем пожаркоме мы учились преодолевать полосу препятствий. Иногда летом по выходным мы выбирались потайными тропами на стрельбище. В поселке стояла военная часть, охранявшая периметр завода. На стрельбище мы не только собирали гильзы у валов, но и преодолевали полосу препятствий, намного круче, чем в пожаркоме: бревно, изгородь, окоп, лабиринт «змейка» и трудно преодолимая для нас из-за малого роста - «сломанная» лестница. Мы шлифовали свою ловкость, быстроту реакции. Как сейчас бы написали: интенсифицировали свою физическую подготовку.

Продолжение http://www.proza.ru/2017/06/24/709


Рецензии