Земля выплюнула, Земля и родила обратно. Снова Васька - малец, каких много. Разницу только малец-то имеет с другими мальцами. Те и слова-то произнести не могут, когда родятся. А Васька смотрит на мать и говорит ей этак отчётливо:
-Мамуля, чего это ты так пригорюнилась?
Молодая мать так и выронила мальца из рук, шары выкатила!
-Свят, свят! Чур меня!
Да быстро опомнилась, потому как младенчик очи закрыл, рот раззявил и привычно заголосил - Уа! Уа!
Подхватила младенца, почистила от пыли затылочек, покачала на руках, чтобы оклемался от ушиба.
-Показалось, наверно! - в сердцах подумала Маша.
Младенчик глаз приоткрыл, зевнул и говорит:
-Ничего, мама! Ещё раз уронишь, умнее буду!
Маша или Мария только крепче прижала к груди дитя. Испугалась, конечно, снова.
Да дитя-то родное, как-никак, глупость же не сморозил! Авось, богом каким-нибудь прислан улучшить жизнь молодой матери!
Там и отец какой-то присосался, плотник не особо даровитый. Что ни слепит, люди недовольны.
Да за качество-то платить и платить надо. А тут краюху хлеба сунут бездарному плотнику, на том и спасибо. Умный-то плотник стал бы разве жениться на девке с мальцом?
Только ночью малец дополз до уха мужлана и стал шептать ему сказку о том, что родился по желанию Венедикта Великого, а не какого-нибудь забулдыги из этого края.
Утром-то плотник проснулся, смотрит на Марию, как на божью матерь, не знает, как и прикасаться-то к ней!
-Согласен жениться на тебе, Маша, если того небо требует от меня! - так и выдохнул все слова на одном вдохе!
Та, ясно, рада-радёшенька. Мужик, ведь, Иосиф-то!
-Как дитя назовём?
-Василием! - пискнул младенчик.
Маша и Иосиф так и сомлели на месте! Младенчик даже имя себе не ищет, сразу сообщил!
Ну, если и придумывать имя не надо, то и жизнь началась вполне паскудная, но не хуже, чем у соседей, живущих в вечно затопленном подвале господского дома, что неподалеку стоял.
Плотник, худо-бедно наковырял топором кое-какие сбережения, отправил младенца учиться наукам, которые тот заранее знал, да не мог применять без диплома.
Сам-то Иосиф хотя и знал, что без мужика дети не появляются, сомневался всю жизнь в помощи какого-то Венедикта Великого. Так что отправил Василия с большой радостью куда подальше. Слишком умный малец напоминал Иосифу, насколько он сам глуп! А кто же это долго терпеть-то будет.
Василий, как обычно, по верхам Наук проскакал, старые знания слегка подправил,
к среднему своему возрасту узнал, что у него сразу несколько братьев от матери появились.
Да Василию родня-то не особо приглянулась. Все такие же глупые, как дядя Иосиф, что с них взять?
Поговорить с ними не о чём. Так и стал Василий ходить среди людей, да думать, как применить все свои знания, которых у него было на сто лет вперёд.
В этом приличном возрасте у Василия родилось какое-то безбоязненное отношение к своей смерти.
Хотелось быстрее вернуться на свой стул рядом с Троном Венедикта Великого.
И стал он всё супротив говорить, что говорили учёные мужи того времени в этом Государстве.
А видел Василий, что живут люди не так, как надо по всем статьям законов Мироздания.
Пугают друг друга смертоносным оружием! Удивительно, что это оружие могло убить слона, кита и кого угодно мгновенно! Размер существа не имел значения! Могли даже расколоть Землю, как орех! Василий уже знал, что Земля являлась экспериментальной Лабораторией Большой Планеты, на которой обитали он, Василий и Венедикт Великий. Без этой маленькой Лаборатории на их Большой Планете мог начаться такой же хаос, как и на Земле.
Этого допустить было никак нельзя. Василию приходилось выбирать из двух зол одну: или он будет жестоко страдать на Земле или не менее жестоко расплачиваться за свою боязнь страданий здесь ещё и страдать на Большой Планете!
Выбора же не было никакого! Только страдать здесь, на Земле, и нигде больше!
продолжение - http://www.proza.ru/2017/05/06/1581