Приватный танец для командора

Пролог

   Судьба… Всего шесть букв. Шесть букв, вмещающих в себя чьё-то рождение и смерть, крушение иллюзий, оправдание надежд, возвышенную любовь, справедливое возмездие и вероломное предательство…
   Непостижимая, не поддающаяся объяснению совокупность событий и обстоятельств, предопределяющих порой развитие и гибель целых миров. Для кого-то судьба - это всего лишь громкое слово. Для кого-то – фатум и рок. Кто-то верит в то, что судьба - это что-то величественно-неоспоримое и непреложное, предначертанное тебе звёздами ещё до твоего рождения. А для меня судьбой стал один-единственный танец. Но… об этом позже, потому что началось вся эта история совершенно банально – с простого завещания…

 
Глава 1

   Солнечный свет золотыми пучками лился из начищенных до хрустального блеска стен-окон, делая трёхмерную картинку проектора невероятно чёткой и объёмной. Даже из самого дальнего угла кабинета, спрятавшись в котором я изображала из себя невидимку, была видна каждая мелкая деталь: линкор пятого поколения медленно поднимался над куполообразным зданием из стекла и бетона, на секунду зависал над его прозрачной крышей, а затем, переходя на сверхзвуковую скорость, тающей точкой исчезал в подпространстве.
   Корпорация выпускала вот уже десятую модель боевых стрэйнджеров, а трёхмерный головизор на столе генерального все ещё демонстрировал АС-5.
   Почему?
   Хм... Почти каждый приходящий в кабинет Эрни Спаркса, наверное, задавал себе этот вопрос. И только я знала на него правильный ответ.
   Это мой прощальный привет хозяину империи «Спаркс Гэлакси», владельцу крупнейшего межгалактического торгового флота, создателю лучших в секторе Z звёздных кораблей и… моему деду - Эрни Дейтону Гарверу Спарксу.
   Дело в том, что именно этот линкор был назван в мою честь - Агния Спаркс, отсюда и аббревиатура АС-5. Последний раз, когда я находилась в этом кабинете, я поменяла код на любимой игрушке деда, заменив его отпечатком своего пальца, точно зная, что демонстрируемая картинка теперь будет вечно напоминать старине Эрни обо мне.
   Глупо?
   Возможно.
   Сейчас я, наверное, не стала бы утверждать, что поступила правильно. А тогда, семь лет назад, я считала себя вызывающе дерзкой и крутой, когда, убегая от навязанного дедом мужа, я спустилась с десятого этажа муниципального центра «Пайндери», где должна была проходить церемония нашего бракосочетания, на тридцатиметровом шлейфе собственного свадебного платья. Угнала склипер мэра, взломала охранную систему компании и, пробравшись в кабинет генерального директора, скачала все пароли к торговым кораблям, а потом поменяла все системные коды «Спаркс Гэлакси».
   Я не взяла себе ни одной гребаной межгалактической кредитки, которых в сейфе деда было на миллиарды, ни одного драгоценного камушка или золотого слитка – ничего, кроме сверхнового гидрокостюма. Собственно говоря, не взяла бы и его, если бы не планировала добраться до корпуса Звёздного легиона, плавая в дерьме. Ну, в прямом смысле, это было не совсем дерьмо, конечно, а органическое удобрение класса «люкс», но пахло оно, поверьте мне, в сто раз хуже самого обычного дерьма, и не будь на мне полностью герметичного гидрокостюма, к моменту приземления в космопорту третьей планеты галактики SagDEG я бы просто задохнулась от испарений.
   Так уж вышло, что трюм со зловонной жижей был единственным местом, которое не проверял межгалактический контроль Фаэртона, а мне жизненно важно было покинуть его солнечную систему.
   Я знала, что скандала не будет. Слишком крупными фигурами для Фаэртона были мой дед и отец жениха, под контролем у которых, была вся элита планеты, начиная от медийщиков и заканчивая Президентом. Ни одно СМИ и словом не обмолвилось о несостоявшейся свадьбе или причинах расставания наследников двух империй. Эрни Спаркс, как всегда, вышел сухим из воды, но его честолюбивые планы я подпортила знатно.
   Простил ли меня дед за такую выходку? Да и мог ли он подумать, что я вообще на такое способна? Не знаю… Но врать не стану – я ни о чем не жалею.
   Почти…
   Лишь о том, что мне так и не удалось поговорить с дедом по душам и объяснить ему, зачем я это сделала. Хотя, думаю, он и так это знал. С тех пор, как себя помню, я мечтала летать. Когда маленькие девочки играли в куклы и радовались красивым платьям, я бегала в рабочие ангары компании, залипала на сборке стрэйнджеров, таскаясь за техниками и инженерами, как репей за хвостом собаки. Запах железа и неодимового покрытия стал для меня слаще любых духов, а лучшими игрушками считались отвёртки, чиперы и паяльники. Я воняла герлитовой смазкой, маслом и сваркой, потому что подростком все своё свободное время проводила в сборочных цехах. Я ни кванта не разбиралась в том, какие женские причёски в моде и что носят мои сверстницы, чтобы выглядеть привлекательными и стильными, зато с закрытыми глазам могла нарисовать антигравитационный двигатель, собрать любой рабочий узел боевого корабля и взломать самую сложную хайк-систему*. Моя память способна была всего за раз запомнить наизусть текст любого объёма. Я умножала, делила и складывала в голове десятизначные числа и решала любые математические задачи, щелкая их, как орешки.
   Кибер-девочка – так меня за глаза называла команда разработчиков «Спаркс Гэлакси»; компьютерный гений – официально числилось в моем личном деле. Нужно ли удивляться, что с такими способностями я мечтала стать испытателем? Космос и корабли были моей одержимостью и мечтой. Но…
   Как оказалось, у деда на меня были совершенно иные планы.

   Мои родители погибли, когда мне было три года. Звездолёт, на котором мать и отец летели в сердце туманности Мэл 15, находящейся в созвездии Кассиопеи, исчез с пультов диспетчеров спустя три крама*. Исчез не только с пультов – в принципе исчез: никаких тебе сигналов в секторе о бедствии, ни обломков корабля, ни останков экипажа…
   Конгломерат вёл расследование долгие четыре года и пришёл к выводу, что корабль взорвался, попав в одно из астероидных облаков, которыми кишел данный сектор, но дед считал, что это была диверсия, посредством которой его хотели запугать и вынудить продать чертежи всех его изобретений.
   Отец и дед были разработчиками двигателей, использующих тёмную материю как источник энергии для питания космических кораблей в дальних миссиях. Полкило темной материи производило в пять миллиардов раз больше энергии, чем эквивалентное количество динамита. Реактор на темной материи почти мгновенно разгонял космический корабль в космосе до скорости света. Одним из преимуществ такого двигателя стало то, что кораблям класса стрэйнджер больше не требовалось переносить тонны топлива, поскольку они добывали его по дороге из темной материи, коей изобиловала Вселенная. Чем быстрее двигался корабль, тем быстрее двигатель собирал тёмную материю и ускорялся.
   Раньше таких скоростей могли достигать только стотонные ракетные вояджеры - военные флагманские корабли класса Е и F, или межгалактические спэйсы, работающие на двигателях, вырабатывающих достаточно большое количество энергии за счёт термоядерного реактора, перерабатывавшего взятый в космосе водород в гелий.
   Легкие и малогабаритные стрэйнджеры, благодаря новым двигателям, встали на одну ступень с высококлассными звёздными кораблями.
   Это было прорывом в космической индустрии, поднявшим бизнес семьи на межгалактический уровень. Перекупить у деда технологии пытались многие, но ответ его всегда оставался неизменен, а после того, как погибли родители, «Спаркс Гэлакси» превратился в непреступную крепость с наивысшим уровнем безопасности. Вместо межзвёздных торговых крейсеров, дед начал строить боевые стрейнджеры, оснащённые совершеннейшей защитой и оружием, а я стала самой богатой девочкой-наследницей на Фаэртоне, что подняло мой рейтинг завидной невесты до неприличных высот.
   Мне казалось, что будь я слепой, косой, хромой и тупой, как обух топора, это увеличило бы количество претендентов на мои бесценные, в буквальном смысле, руку и сердце вдвое, поскольку в таком случае мой муж имел бы все шансы рано или поздно подмять империю Спаркс под себя. Но к моему счастью и горю соискателей на моё наследство, и умом, и красотой я пошла в отца, а острым и злым языком - в деда. Спустя пять минут общения со мной, альфонсы и ловеласы, мечтавшие охмурить «наивную дурочку», включали сверхзвуковую скорость и делали ноги в неизвестном направлении, что безумно радовало меня и страшно огорчало старину Эрни.
   Дед видел меня не только идеальной женой и хозяйкой, но и - о, ужас! - матерью огромного семейства. Моя мечта - учёба в межгалактической военной академии - в его планы совершенно не входила, а потому вместо секции единоборств, где я собиралась усовершенствовать свою физическую форму до необходимой требованиям академии, мне предложили школу танцев с секцией в ней на выбор.
   Дед даже не догадывался, что выбор в этой школе был очень большой. И я выбрала… Пол-дэнс – танец на пилоне.
   Когда Эрни Спаркс пришёл на мои первые соревнования, я думала, у него случится сердечный приступ. Впервые в жизни моё желание сделать что-то ему назло довело его до состояния бешенства. Из-за сцены я видела, как он смотрит на номера моих конкуренток, и была уверена, что после моего выступления школу закроют, но дед и здесь меня удивил…
   Как только я закончила этюд, этот надменный сноб вместе со всеми остальными аплодировал мне стоя. А когда мне, как победительнице, вручили награду, пообещал, что сделает для меня в доме специально обустроенный танцевальный зал.
   Тогда я посчитала, что это адекватный ответ деда на мою дерзость, и только спустя два года он огорошил меня признанием, что был сражён наповал моим танцем. Что в отличие от остальных девушек, я не крутила задом на шесте – я над ним летала, парила, как птица. И это было красиво, так красиво, что он даже забыл, насколько это непристойно для девицы моего статуса.
   Пилон стал моей отдушиной и страстью. Я ведь и выбрала его не случайно, а потому, что из всех видов танцев он включал в себя элементы различных видов спорта, в том числе и силовой акробатики. Я тренировалась до седьмого пота, выделывала на шесте такие физически сложные трюки, которые не каждому мужчине были под силу, и в результате я могла висеть на кончиках пальцев ног на краю небоскрёба, а руками свернуть шею любому перекачанному бугаю.
   А самое смешное, что именно одобренный дедом пол-дэнс и помог мне сбежать от выбранного мне в мужья наследника телекоммуникационной империи Кларка Бэнкса. Дед и его отец посчитали наш брак идеальным союзом во всех отношениях. Мне же жених показался откровенным занудой и слизняком, к тому же он никак не вписывался в моё твёрдое намерение попасть в Звёздный легион.
   Спросите, почему туда?
   Потому что только там дед не мог меня достать. Только в этом месте конгломерат стирал прошлое своих наёмников, отбирая на службу лучших из лучших. Вот только чтобы попасть в легион, нужно было пройти все круги ада. Мечтающих о космосе и славе салаг, вместо экзамена, выбрасывали на планету, заселённую монстрами, с простой целью – выжить. Я выжила. Единственная из своей десятки.
   Чавкающие звуки, издаваемые пожирающими моих друзей тварями, мне до сих пор слышатся во сне, и тогда я просыпаюсь с мокрой и холодной спиной, долго пялясь в душную темноту каюты своего стрэйнджера, проклиная тот день, когда не смогла их спасти.
   Я заплатила очень высокую цену за свою мечту, но именно она сделала меня тем, кто я есть сегодня: лучшим независимым дрэйкером* в галактике SagDEG.
   Легион дал мне не только дом и профессию, но и новую жизнь. Легенду за меня придумали сказочники из пресс-центра, а вот имя я имела право выбрать себе сама.
   Менять его мне было лень, да и боялась, что к новому не скоро привыкну, поэтому я просто укоротила его на одну букву, а свою фамилию исковеркала до созвучной неузнаваемости. Так из Агнии Спаркс я превратилась в Агни Паркер. Вернее, в легионера с кодовым позывным «Саламандра».

   Очень скоро розовые шоры, с которыми я пришла в легион, конечно, спали, уступив место циничному прагматизму. Начитавшись распространяемых конгломератом сказок о том, какое будущее ждёт его служащих, я наивно верила, что спустя пять лет смогу собрать достаточно средств для того, чтобы купить небольшой ангар и начать строить свои корабли, поскольку с теми, кому посчастливилось попасть в легион, заключали выгодный пятилетний контракт.
   Условиями этого договора легионеру предоставляли полное довольствие и обеспечение до того момента, когда, поднакопив кредитов, он не возвращал конгломерату потраченные на него средства и не становился независимым капитаном.
   Уже через год я поняла, что денег на то, чтобы выкупить себя у легиона, я не соберу и за десяток лет. За тот мизер, что платили рядовым спасателям, нельзя было купить себе даже приличного челнока, не говоря уже о боевом стрэйнджере.
   Выбраться из долговой ямы помог случай. Возвращаясь с очередного задания из галактики М58, моя команда случайно поймала сигнал с просьбой о помощи, от главаря одной из самых известных во Вселенной банд.
   Эргондо Катора загнали в газовое облако возле планеты Поларис такие же, как и он, отморозки, расстреливая из всех орудий своих кораблей. Уж не знаю, что они не поделили, но случай был явно безнадёжным, и, видимо, поэтому никто из дрэйкеров даже за обещанные три миллиона кредитов не рискнул взяться вытащить его оттуда.
   Не знаю… То ли сама Вселенная была на моей стороне, то ли я действительно везучая рыжая стерва, как называют меня дрэйкеры, но удача в тот день была на моей стороне.
   Я не только спасла Эргондо жизнь и получила деньги, но и приобрела славу безбашенной легионерши, способной за миллион кредитов безболезненно вытащить даже чип из задницы гормунскула*.
      С тех пор я стала брать самые, казалось бы, невыполнимые задания, и за пять лет заработала легиону столько денег, что смогла выкупить не только себя, но и своего гениального штурмана – редкого засранца, хакера и вора, способного незаметно украсть жрачку даже из-под носа у мухи.
     Где Хок доставал детали для нашего корабля, я его никогда не спрашивала, как и он никогда не интересовался тем, каким образом наш стрэйнджер был способен переходить на квантовую скорость, чего обычные серийные челноки нашего класса делать не умели, потому мы эту способность нашего корабля не афишировали.
   Я превзошла и отца, и деда, усовершенствовав их двигатели и создав сверхмощный ускоритель, способный переносить меня в любую точку Вселенной так быстро, как не удавалось ни одному капитану межгалактического конгломерата. И в результате все самые выгодные контракты доставались нам с Хоком, поскольку мы всегда оказывались на месте первыми.
   Стоит ли говорить, что с таким везением количество дрэйкеров, желающих распылить нас на атомы, росло в арифметической прогрессии? Но…У меня, благодаря Эргондо, высоко ценившему свою жизнь и хорошо помнившему, кому он ей обязан, в тёмном мире теперь были такие связи, что выступать против меня в открытую не решались даже маститые капитаны.
   А для перестраховки я все же взяла в свою команду братьев-близнецов Стэна и Свэна, почему-то называющих друг друга «Паяльником» и «Гвоздём». Эти парни могли перечислить по памяти все виды существующего во Вселенной оружия, ни разу не ошибившись ни в дате его создания, ни в фамилии самого создателя. Но лучше всего близнецы умели из этого оружия стрелять, изрешетив корабль противника с талантом художника. Да, именно художника, потому что Гвоздь, используя личный лазерный брайан*, мог нарисовать на стене любую картину, а когда в его руки попадала плазменная пушка зумбальт, то находиться с ним рядом в боевом отсеке становилось даже страшновато.
   Пятым членом нашего ахового экипажа стал Эмбер, механик от бога, повёрнутый на музыке и ловивший её на всех радиочастотах бескрайнего космоса. Именно его привычка без конца водить пальцем по сенсору приёмника в поисках нового музыкального хита привела меня спустя семь лет после фееричного побега со свадьбы обратно домой.

   Известие о смерти деда застало меня на Циркусе. Моя команда проводила там спасательную операцию, и когда, вернувшись на корабль, я услышала, что вещает включённый Эмбером сэттэр, то, как сумасшедшая, помчалась сквозь четыре сектора на Фаэртон, чтобы успеть на похороны.
   Не успела…
   Как в старых классических фильмах прошлых тысячелетий, кладбище заливал безжалостный дождь, и я одиноко стояла над почти свежей могилой - мокрая и прибитая, заторможенно пялясь на уже установленную вместо надгробья каменную стелу.
   Тела умерших у нас давным-давно кремировали. Как дед умудрился в том числе и эту традицию обойти стороной - осталось загадкой даже для меня.


   Чья-то рука легла мне на плечо, напугав чуть ли не до заикания. Хорошо, что по привычке не заехала стоявшему за моей спиной мужчине в морду, иначе поверенный деда до зачтения завещания мог бы не дожить. Хотя, это я себе льщу: худой и костлявый старина Мёрдок мне почему-то всегда напоминал классического вампира из книг, и скорее я протяну ноги, мотаясь из одной галактики в другую, чем он сыграет в ящик.
   - Он знал, что вы прилетите, - Мёрдок раскрыл надо мной бесполезный зонт, который мокрую с головы до ног меня больше раздражал, чем радовал. – Верил, что вам будет не все равно!
   Мне было не все равно. Настолько не все равно, что мои искусанные губы начали кровоточить, а горло дико болело оттого, что я, за столько лет не позволившая себе ни малейшей слабости, пыталась проглотить ставшие поперёк него комом слезы.
   - Надеюсь, что вы почтите последнюю волю деда и явитесь на оглашение завещания? – Мёрдок произнёс это таким тоном, что мне показалось, в случае отказа меня автоматически причислят к списку самых страшных преступников Вселенной, и гореть после этого я буду в вечном аду.
   Так я и оказалась в офисе «Спаркс Гэлакси», ожидая то ли приговора, то ли милости, хотя по большому счёту понимала, что второго я точно не заслуживаю.
 

****

   Прошло семь лет, а в кабинете деда ничего не изменилось.
   Ни-че-го.
   Та же мебель. Канцелярский набор на столе. Бутылка недопитого «Бригги», стоимостью в несколько сотен тысяч межгалактических кредитов. Пиджак, который дед любил небрежно набрасывать на спинку стула, а потом, засунув руки в карманы брюк, подходить к стеклянной стене и молча смотреть на простирающуюся у его ног панораму. Хозяин жизни, серый кардинал, владелец целой планеты! Почти бог…
   Все в кабинете стояло на своих местах, не было в нем только самого владельца империи «Спаркс Гэлакси» - высокого медноволосого мужчины с пронзительно-синими глазами…Такими же, как у меня…
   Это место вызывало у меня острый приступ ностальгии и чувства вины, заставляя ощущать себя слабой. А поскольку я ни на что не рассчитывала, то убраться отсюда хотелось как можно быстрее. Единственное, что я хотела заполучить - это титановый шарик головизора, лежащий на столе. Я помню его с тех пор, как дед впервые привёл меня в этот кабинет и усадил в своё кресло. Слишком о многом он мне напоминал, и я планировала его нагло стырить, как только процедура «раздачи слонов» закончится.

   Пока Мёрдок монотонно брюзжал, зачитывая какие-то нудные пункты и параграфы закона, а потом составлял со свидетелями протокол вскрытия пакета с завещанием, я изображала невыносимую скуку, сложив на груди руки и прикинувшись спящей. Вернее, не опасаясь быть застуканной за этим неприличным занятием, разглядывала дражайших родственников сквозь закрытые веки. Стэнт-локатор, встроенный в мой мозг, позволял видеть с закрытым глазами и был моим личным изобретением, крайне незаменимым, когда работать приходилось в условиях абсолютной темноты.
   Заметив полное отсутствие заинтересованности с моей стороны, родственники перестали на меня пялиться, переключив все внимание на поймавшего свой звёздный час Мёрдока, исполнявшего свои обязанности с виртуозностью великого артиста.
   Тётушка, глядя на поверенного, картинно шмыгнула носом, прижав к нему белоснежный платок из чистого сарца стоимостью как минимум в сотню кредитов. Не сомневаюсь, что её скорбь неподдельна. Конечно, кто же теперь будет платить по её счетам и поощрять низменную любовь к высокому – редкому антиквариату и драгоценностям?
   Её сын Кертис нервно грыз ногти, и лицо его выражало такую безмерную печаль, что хотелось обнять кузена и заплакать. Ему тоже есть от чего расстроиться: игровые дома Фаэртона понесли тяжёлую утрату. Сколько себя помню, этот идиот чаще спускал все свои деньги, чем что-нибудь выигрывал.
   Горе изображали только эти двое, остальная «седьмая вода на киселе», чопорно сложив на коленях руки, молча ждала вердикта и втайне надеялась, что ей тоже перепадёт хоть какой-то сладкий кусочек.

   - Все движимое и недвижимое имущество, а также контрольный пакет акций «Спаркс Гэлакси», я завещаю моей внучке – Агнии Майрис Гарвер Спаркс, - Мёрдок сделал многозначительную паузу, и в мгновенно ставшей неуютной тишине взоры всех присутствующих обратились ко мне.
   Ох-ре-неть!
   Если бы не годы уроков по концентрации в звёздном легионе, я бы, наверное, упала со стула, а так - ножки его опасно качнулись подо мной, и я осталась сидеть в полуподвешенном состоянии, но уже с открытыми глазами, наблюдая за сменой эмоций на лицах пришедших за раздачей халявы родственников.
   Дед даже после смерти остался верен себе: шок – это по-нашему, и не важно, сколько окружающих при этом будут считать тебя старым говнюком.
   Итак, из бесприданницы я внезапно становлюсь боевым ферзём! Заманчиво… На наживку я, конечно, клюнула, но какова цена такого невиданно-щедрого подарка? В том, что мне же за него и придётся платить, я почему-то даже не сомневалась.
   - При одном условии… - Сапс Мёрдок сейчас был похож на холеного удава, гипнотизировавшего глупую мартышку немигающим взглядом холодно-серых глаз.
   А вот и ложка дерьма!
   Я слабо улыбнулась поверенному, отчего-то даже порадовавшись в душе, что не ошиблась в деде. Упрощать жизнь он мне явно не собирался. Вопрос только в том, насколько сильно не собирался?
   - Завещание вступит в силу, если в течение года Агния Майрис Гарвер Спаркс забеременеет, и тесты медицинской лаборатории «Спаркс Гэлакси» подтвердят этот факт! В противном случае все имущество, а также разработки компании, переходят в собственность межгалактического конгломерата.
   Мёрдок обвёл всех торжествующим взглядом, а затем остановился на мне.
   Ребёнок?!
   Ступор был настолько сильным, что минуты три я просто сидела молча, с какой-то холодной злостью наблюдая за призрачным полётом АС-5 над столом деда.
   Старый хрыч! Зачем мне ребёнок??? Вот это подстава!
   Интересно, как я буду смотреться с пузом в скафандре, и делают ли такие вообще?
   - Агния, детка, если тебе надо заделать наследника, то я могу помочь, - расценивая моё мрачное молчание как призыв к действию, пошло улыбнулся кузен, мусоля липким взглядом мою обтянутую униформой конгломерата грудь.
   Мудак!
   - Я тебя огорчу, Кертис, детей пальцем не делают, - мгновенно опустила ниже некуда столь любимого мною родственника. - Так что твоя кандидатура не подходит!
   Поднявшись с места, я мило улыбнулась глядящей на меня с затаённой ненавистью родне, и источающим благостное радушие тоном объявила:
   - Все свободны!

   Когда, гремя стульями и шаркая подошвами по безумно дорогому полу кабинета, толпа свалила и Мёрдок закрыл за ними двери, кураж лопнул, как пузырь жвачки, приклеившись к моим губам не то улыбкой, не то оскалом.
   Да уж… Мой незабвенный предок знал, как меня озадачить, да так, чтобы голова после этого болела не один день. Вот она, Агни, твоя мечта: любимое дело, безграничная власть в компании, руководить которой ты мечтала с детства! Новые возможности! Тысячи уникальных звездолётов, которые ты будешь не только создавать, но лично испытывать!..
   Кайф!..
  С омерзительным привкусом дерьма…
   Усевшись в кресло, примеряя на себя место владельца «Спаркс Гэлакси», я забрала у Мёрдока условия завещания, вгрызаясь в каждый его пункт, словно червь.
   Оу… Параграф третий – никаких искусственных оплодотворений. Отец ребёнка должен быть так же реален, как стол, за которым я сижу.
   Дед… Мать твою, какой же ты хитрый засранец! Скажи мне, какой мужик, зная, кто я такая, заделает мне ребёнка, а потом просто так отпустит? Нет, поиметь меня, пожалуй, не откажется ни один из дрэйкеров, и, наверное, даже не один раз. Впрочем, осчастливить меня материнством тоже желающие найдутся. Вот только по межгалактическим законам, отец ребёнка потом потребует совместную опеку над ним и положенную ему по праву возможность видеть своё чадо до совершеннолетия еженедельно. А в случае, если докажет в суде, что я забеременела хитростью, без его согласия, то ещё и отожмёт у меня часть состояния! Не мой вариант…
   Вопрос номер один: «Где найти мужика, от которого можно залететь по-тихому, а потом послать его с квантовым ускорением в задницу?»
   Мёрдок зашуршал бумажками, отвлекая меня от идиотских размышлений. Худые кисти рук высунулись из рукавов отутюженного до стоячего состояния синего пиджака, демонстрируя кипенно-белые манжеты рубахи.
   Рафинированный сноб. Господи, и где он, мать его, берет такие наряды? Эти бабочки носили тысячу лет назад первые переселенцы, приехавшие с Земли следом за колонистами!
   Поймав мой взгляд и словно прочитав мои мысли, Сапс надменно провещал:
   - Шьют на заказ.
   - Скажите, будь вы на моем месте, согласились бы на условия завещания?
   Мёрдок изумлённо приподнял бровь и выпрямил спину, словно в ней застрял кусок арматуры:
   - Шутите?
   - Да нет, вполне серьёзно, - положив ноги на стол, я отпила глоток «Бригги», лениво разглядывая ничего не выражающее лицо поверенного.
   Бесконечный космос! И как дед мог пить такую дрянь? Впрочем, через секунду в груди разлилось жгучее тепло, голова странно просветлела, а во рту осталось приятное терпкое послевкусие. А ничего так…
   - За такие деньги я бы трахнул даже вашу тетушку! - не меняя ни спокойствия тона, ни выражения лица, внезапно выдал Мёрдок, и я закашлялась, поперхнувшись спиртным.
   - Вы серьёзно? – отойдя от первоначального шока, спросила я.
   - Вполне, - чопорно ответил Сапс. - Ваш дед даёт вам в руки карт-бланш: любимое дело, империю, деньги, независимость и власть! И вы ещё сомневаетесь?!
   - Сапс, вы же знаете, дед никогда не задавал простых задач, ответ на которые лежал бы на поверхности. Я боюсь, что, согласившись с условиями завещания, я стану ещё более зависимой и несвободной, чем была при его жизни, находясь под его опекой. Ни один мужчина, зная, что я наследница несметного богатства, не согласится сделать мне ребёнка, не выщипав у меня при этом половину перьев. А потом станет портить мне жизнь, используя все того же ребёнка!
   - Неужели за столько лет вы не нашли себе мужчину, которому могли бы доверять и с кем смогли бы… - Мёрдок тактично замолчал, но взгляд его красноречивее слов передал общую суть невысказанной мысли.
   - Сапс, вы вообще в курсе, чем я занимаюсь? – я посмотрела на поверенного из-под насмешливо изломленной брови и отпила спиртного. Как ни странно, гадость, которую пил дед, мне почему-то начала нравиться.
   - Я навёл справки.
   - Даже не сомневаюсь, - развеселилась я, ожидая, что Мёрдок скажет дальше.
   - Вы профессиональный дрэйкер, - менторским тоном сообщил поверенный. – Один из лучших, если судить по характеристикам конгломерата, записанным в вашем личном деле. И, если почитать в космоблогах отзывы ваших коллег… - Мердок замолчал, прочищая горло, а затем выдал: - Везучая хладнокровная стерва и наглая рыжая су… Ну, вы поняли, - закончил он.
   - Я надеюсь, что и вы поняли, с кем мне приходится работать?
   - Они все - мужчины! – недоуменно развёл руками Сапс, намекая на то, что у меня, оказывается, есть охренеть какой выбор, а я ною и непонятно из-за чего парюсь.
   - Мёрдок, они дрэйкеры, как и я! И большинство из них желает меня поиметь не потому, что я им нравлюсь, а чисто из спортивного азарта. Это такое соревнование: кто первый поставит палку Саламандре!
   Сапс брезгливо скривился, не впечатлившись моим пошлым сленгом, и я расплылась в снисходительной улыбке:
   - Именно так они и говорят. И если я завтра дам хоть одному из них, послезавтра все остальные будут считать, что им тоже можно! Это не профессионально! Меня перестанут воспринимать как авторитетного капитана, если каждый будет думать о том, а что же у меня там между ног!
   - У вас есть ваша команда, - с заметно поубавившимся энтузиазмом заметил Мёрдок. – Неужели они тоже так к вам относятся?
   - Сапс, вы издеваетесь? – разозлилась я. – Команда - это святое, семья! Это вообще все равно, что спать с братьями!
   - Себя предлагать не буду, - выдержав мой холодный и злой взгляд, ехидно выдал Мёрдок.
   - Я столько не выпью, - не заржавело за мной, и поверенный, внезапно широко улыбнувшись, громко вздохнул:
   - И все же вам стоит что-то придумать, мисс Агния. Несправедливо будет, если все это, - обвёл взглядом помещение мужчина, - достанется конгломерату.
   Он был прав: от одной мысли, что напыщенные упыри из консорциума объединённых галактик вот так легко получат то, из-за чего погибли мои родители, меня корёжило, как обшивку пиккера* во время метеоритного дождя.
   - Я подумаю. Время у меня ещё есть! – поднявшись с места, я поставила бутылку на стол и вернула Мёрдоку завещание. Шарик головизора давно и незаметно перекочевал в мой карман, а потому не видела смысла находиться в кабинете деда дальше.
   - И когда вы сообщите всем о своём решении? – нервно бросил в мою удаляющуюся спину Сапс.
   - О, - ухмыльнулась я. – Обещаю, вы узнаете об этом первым!
 


Глава 2


   - Классная штуковина! Где нарыла?
   Вместе с вошедшим в рубку Хоком, в неё влетел сногсшибательный запах свежезаваренного кофе, и я, блаженно щурясь, вытянулась в капитанском кресле, как кошка, принимая из рук друга испускающую ленивую струйку пара сейк-капсулу*.
   Обожаю кофе! И этот бодрящий запах размышлений, неспешности и уюта. Без него я по утрам действительно рыжая злобная стерва.
   Удивительно, кто бы мог подумать, что напиток землян не просто приживётся во Вселенной, а станет их главным сырьём для экспорта и основным доходом.
   Густую кисловато-горькую жидкость на некоторых планетах приравнивают почти к наркоте, настолько необычно действует на его обитателей аромат кофе. А по сути, запах, в образовании которого участвует около 800 веществ, является продуктом обычной химической реакции между сахарами и аминокислотами, происходящей при нагревании. Потрясающе!
   Хок наклонился над приборной панелью, разглядывая установленный на ней шарик головизора. Палец моего штурмана на несколько секунд завис в воздухе, а потом проткнул предаваемую картинку аккурат в районе взлета АС-5.
   - Ха, неубиваемый стрэйнджер, - заржал этот придурок, когда корабль вновь взлетел над куполом «Спаркс Гэлакси».
   - Какой прототип, такой и стрэйнджер, - отпив кофе, усмехнулась я.
   - Не понял? – задница Хока нашла приют на панели рядом с шариком-проектором, и теперь, когда он сидел в центре голограммы, создавалось впечатление, что стрэйнджер влетает ему в ухо.
   - Его назвали в мою честь, - спихнув ногой Хока в сторону, кивнула на призрачный АС-5. – Агния Спаркс, - сейчас, когда деда не было в живых, смысла в том, чтобы скрывать перед другом, кто я такая - не было никакого.
   Хок мелодично свистнул и, усевшись в своё кресло рядом, сложил на груди руки, приготовившись внимательно меня слушать. Я молчала, и ему, надоев изображать из себя соплю в невесомости, стало скучно.
   - Нет, я не понял! То есть у тебя конфеток* немерено, а я для твоих антигравитационных усилителей запчасти по всей Вселенной тырю? Где справедливость в жизни? И какого хрена ты вообще в легион пошла, с такой-то родословной?
   - Родословную хотела подпортить. И нет у меня конфеток немерено. Ну… - поморщилась я. – Пока нет. Слушай, Хок, а что бы ты сделал, если бы я тебе сказала, что хочу от тебя ребёнка?
   Хок замер с открытым ртом, и тонкий диод, который он держал в зубах вместо соломинки, мгновенно свалился ему за пазуху.
   Нет, я, конечно, зря его вот так в лоб спросила, но Эмбер точно бы подумал, что я его троллю, и даже наушники бы не снял, чтобы ответить. Гвоздь бы меня за такое пристрелил. Паяльник вдогонку пристрелил бы ещё раз. А Хок - единственный из всех, кого я могла разобрать, как тэш-блок* по запчастям, а потом с закрытыми глазами собрать снова. Даже если мой вопрос покажется ему совсем уж идиотским, никому из команды он рассказывать об этом не станет, а я хотя бы узнаю, какова настоящая реакция мужчин на столь пикантное предложение.
   - Тебе честно? – взгляд Хока как-то очень медленно и заинтересованно заскользил по моим ногам, поднялся выше, задержался на груди, и улыбка мужчины стала откровенно неприличной.
   - Ну, для того и спросила, - мрачно ответила я, уже догадываясь, что ничего хорошего не услышу.
   - Для начала… - вытащив из моих рук капсулу с кофе, Хок на секунду навис надо мной, а затем, наклонившись, жарко шепнул на ухо: - Я бы тебя отымел во всех позах. Потом полетел бы с тобой куда-нибудь на Ципру*, на недельку, закрылся бы с тобой в каком-нибудь шикарном номере, и отымел бы тебя с удовольствием ещё много-много раз. Опять же во всех самых неприличных позах. А потом… потом сказал бы, что я ещё не готов стать отцом, детка!
   - Понятно. Свободен! – отобрав свой кофе, поднялась с места и, подойдя к дисплею бортового компьютера на стене, стала просматривать список вывешенных в базе заказов.
   - А ты зачем спросила? – лениво проследовав за мной, Хок встал рядом, скалясь, словно побывал у дантиста.
   - Да так, хотела проверить, все мужики говнюки, или ты особенный, - быстро листая сенсор, буркнула я, понимая, что Хок, в принципе, не сказал мне ничего неожиданного. Искать мужика в своих кругах для той подставы, что подкинул мне дед, все равно, что забыть включить защитное поле при переходе на квантовую скорость. Размажет тонким слоем по всем приборным панелям.
   - Я особенный, малыш! - обиженно выпятил вперёд нижнюю губу Хок. – А что, ответ был неверным? Дай мне вторую попытку!
   - Пошёл в чёрную дыру! – завуалированно послала друга в задницу я, проставляя напротив заинтересовавшего меня заказа галочку. – Собирай всех и передай Эмберу, чтобы заводил двигатели. Мы летим вытаскивать сына консула Элонги с Проксигерры, там началась заваруха.
   - Сколько платят? – поинтересовался Хок, быстро двигаясь к микрофону, а заодно по дороге передвигая навигационные тумблеры.
   - Две тонны «конфет».*
   - Отлично, детка, нам как раз нужно купить Гвоздю новую лазерную наводку, а Эмбер ныл, что пора поменять магниты в движках. А ещё я нам с тобой такой сервак присмотрел – закачаешься! И на обратном пути завернём в Бэйкер-Хорт, там выставка новых скафандров. Говорят, что MBC собираются выбросить на рынок какую-то «бомбу».
   Вот за что я люблю своих парней, так это за то, что деньги, которые мы зарабатываем, рискуя жизнью, они не спускают на всякое дерьмо, а вкладывают в наш общий бизнес. Мало кто из дрэйкеров может похвастаться таким стрэйнджером, как у нас. Эмбер ласково называет наш челнок куколкой, и в его машинном отсеке можно протирать рабочие узлы в белых перчатках, не опасаясь запачкаться.
   - Морковка! – ввалившийся в рубку Стэн поднял меня с пола одной рукой, по-братски чмокнув в макушку. – Чей зад мы будем спасать на этот раз?
   Двухметровый, похожий на перекачанный кусок скалы, этот увалень всегда вызывал у меня добрую улыбку. Вот и сейчас, когда Гвоздь, бережно усадив меня в капитанское кресло, перегнулся через моё плечо, чтобы «всунуть свой нос» в детали предстоящей операции, я не выдержала и рассмеялась:
   - Ты как грокх*, хорошую драку спинным мозгом чуешь! Успокойся, будет тебе, где развернуться. Клиент находится в эпицентре противостояния двух противоборствующих сил – повстанцев и законного правительства планеты. Знакомься, наш заказ – Дэкс Ронгин.
   Гвоздь скривился, кисло разглядывая возникшее на дисплее лицо худого очкарика:
   - Какого лакса* этого задохлика понесло на Проксигерру? Там с головой никогда не дружили.
   - Сын консула искал там материалы для своей дипломной работы. Он палеонтолог. А на Проксигерре находится самый крупный и хорошо сохранившийся плезиополитопный ориктоценоз, - подмигнула я весело улыбающемуся Хоку.
   - Чего там находится? – оттопырил челюсть Гвоздь.
   - Хорошо сохранившиеся экскременты ископаемых зверушек, - весело заржал Хок.
   Стэн брезгливо сплюнул и, выругавшись, что вечно я подбираю в космосе всякое дерьмо, грохнулся в своё кресло, защёлкнув фиксаторы.
   - Эмбер, что у нас там? – мои ладони опустились на глюферы* почти в унисон с ладонями Хока, и в груди шевельнулось знакомое чувство куража в преддверии полета.
   - Двигатели к запуску готовы, - послышался из динамиков голос механика. – Все модули в норме. Защитные поля включены.
   - Ну что, мальчики, полетаем? – улыбнулась я, двигая рычаги квантовых ускорителей.
   Приборная панель замигала сотней разноцветных огоньков, компьютер на лобовом стекле отобразил красную сетку карты вселенной, и телу передалась знакомая вибрация включившихся двигателей.


   Кто-то любит смотреть, как серое небо плачет дождем. Кто-то захлёбывается в благоговейном восторге, наблюдая за догорающим на кромке дня закатом. Для меня же нет ничего лучше этого мгновения, когда свет перед глазами сужается до ослепительной белой точки и стрэйнджер, совершая скачок, уносит меня в бескрайний космос.
   Вселенная…
   Непознанная. Необъятная. Бесконечная.
   Кто мы в ней?
   Звёздная пыль? Песчинки?
   А может быть, мы и есть та самая логическая составляющая Вселенной, без которой все в ней теряет свой смысл, потому что именно нас творец наделил разумом, способным понять и разгадать её тайны, и именно нам подарил душу, умеющую любить каждый её бесконечный виток?

****
   Стрэйнджер вышел на орбиту Проксигерры через несколько часов. Пока близнецы наводили лазерные установки, перетаскивали в пиккер снаряжение и оружие, мы с Хоком ломали защиту спутников планеты, подключаясь ко всем каналам их связи.
   - Покажи квадрат объекта и наложи на карту района, - я настроила картинку на своём флэтпаде и замерла в ожидании помощи напарника.
   На экране возникло серое изображение сетки города, видимого со спутника, и по мере приближения камеры стала понятна расстановка противоборствующих сил и общая картина военных действий. Чахлому ботанику, похоже, по жизни сильно «везло», потому что занесло его в самый эпицентр боя. Отель, в котором этот любитель ископаемой древности остановился, находился как раз на линии огня, и согласиться вытащить его оттуда могли только такие отчаянные придурки, как мы.
   - Агни, а может, лупанём по ним с двух сторон из всех установок, потом быстро спустимся на крышу, прихватим очкарика и пиккернем обратно? – как всегда радикально подошёл к решению проблемы Свэн, закончивший сборы и вошедший в рубку.
   - Паяльник, не канифоль мне мозг, а то дам в ухо! - застёгивая телепортационные браслеты и рассовывая по рабл-слотам бронекостюма оружие и боеприпасы, фыркнула я. – Я спускаюсь вниз со Стэном, а ты остаёшься прикрывать нас сверху. Если мы откроем огонь по силам конфедерации, префекты Проксигерры подадут на нас жалобу в межгалактическую лигу. Тебе рассказать, что будет дальше? Сначала нас лишат лицензии, а потом посадят, когда докажут, что мы превысили допустимый уровень полномочий.
   - Пусть сначала нас вычислят, - набычился Свэн.
   - Вычислят! – похлопав Паяльника по груди, сдвинула его с дороги.
   - Думаешь?
   - Всегда! И тебе советую.
   Паяльник злобно фыркнул, а я продолжила:
   - Спутники Проксгерры связаны с межгалактической базой. Так что мы уже засветились. А ко всему прочему, наша команда официально приняла заказ, и конгломерат в курсе, где мы сейчас находимся.
   Свэн, скорчив зверскую рожу, помаршировал в боевой отсек, а я застегнула шлем и включила переговорное устройство.
   - Хок, найди, где находятся ближайшие к нужному квадрату телепортёры.
   - Агни, они не подключены к общей системе. Я не смогу их перенастроить, - вяло выдал друг.
   - Я перенастрою, - взломать код телепортёра для меня вообще проблемой никогда не было. – Мы с Гвоздём спустимся вниз на пиккере, там его и оставим, а с клиентом вернёмся через телепорт.
   - Опять пиккер новый покупать? – мгновенно стал возмущаться мой скряга-штурман. – От тебя одни убытки! Мы этот только месяц назад купили, после того, что ты угробила.
   - Не скули, я его застраховала. Лучше сбрось мне план отеля и зафиксируй маячок. Где там наш любитель древности обитает?
   - Девяносто четвёртый этаж, левое крыло, комната девять четыре десять. Лифты заблокированы.
   Гвоздь, скрестивший на груди руки и обтирающий спиной стенку, мелодично свистнул, а в моем богатом лексиконе по этому случаю нашлась одна нецензурщина.
   - Ближайший телепорт в двух кварталах, на подземной стоянке склиперов, и там засели повстанцы, - окончательно добил меня Хок, подло растянув губы в улыбке, – но, детка, когда тебя останавливали такие мелочи?
   Действительно. Там, где нормальные люди обычно испытывали страх, я ловила кайф. Чем опаснее была игра, тем больше адреналина выбрасывалось в мою кровь, заставляя тело работать на пределе своих возможностей. Что-то во мне явно было не так, ибо мне нравилась такая жизнь! Мне нравилось ходить по лезвию ножа и висеть над бездной, и на этом будоражащем ощущении опасности, ползущем электрическими разрядами по окончаниям моих нервов, я сидела, как наркоман на дозе.
   - Гвоздь, ползи в пиккер, мы вылетаем! Хок, покажи мне вид девяносто четвёртого этажа со спутника.
   Штурман картинно закатил глаза, понимая, что жить пиккеру осталось максимум двадцать минут, и я нашла резонный довод в своё оправдание:
   - Ну не оставлять же его целым этим уродам?
   - Вали давай, быстрее начнём - быстрее закончим, - полетело мне вдогонку, а затем панель переборки закрылась за моей спиной, отрезая от центрального отсека.

   Спустя пятнадцать минут мы со Стэном летели над городом, выжимая из пиккера максимум скорости, поэтому когда он протаранил здание отеля в районе девяносто четвёртого этажа, думаю, никто внизу даже не понял, что это был не боеприпас, а спасательная капсула.
   Пиккер снёс несколько десятков перегородок, остановившись в коридоре - аккурат напротив двери с номером девять тысяч четыреста десять.
   - Приехали, - оскалился Гвоздь, выбивая ногами смятую и оттого заклинившую дверь капсулы.
   Где-то наверху оглушительно грохнуло, стены тряхнуло, и с потолка посыпалась штукатурка. Судя по всему, в здание палили повстанцы, поскольку через минуту с крыши, в ответ на их удар, загремели зенитные выстрелы.
   Не став ждать, когда очередной снаряд попадёт в наш этаж, Стэн вынес плечом дверь номера и, ввалившись внутрь, вскинул винтовку. Зрелище оказалось ещё то: все окна были выбиты трассирующими снарядами пулемёта, а пол усыпан мусором и осколками. На вид номер был совершенно пустым.
   - Дэкс? – прикрывая спины друг друга, мы со Стэном стали двигаться вдоль стен, не замечая никаких признаков присутствия рядом кого-то живого.
   - Дэкс Ронгин! – гаркнул Гвоздь. – Нас прислал твой отец!
   Ответом послужила тишина, поэтому, включив рацию, я попросила Хока посмотреть, где находится маячок, встроенный в часы сына консула.
   - Вы стоите прямо перед ним, - тут же донеслось из микрофона.
   Стэн сначала угрюмо уставился на огромный зелёный диван перед собой, а потом, подняв его рывком одной руки - на лежащего под ним очкарика, вожделенно прижимающего к тощей груди рюкзак.
   - Дэкс? – вид у задохлика был такой перепуганный, что мне даже троллить его не захотелось. – Почему не отзывался?
   - Не убивайте меня! – завопил этот идиот, и Гвоздь, схватив его за шкирку, мгновенно поставил на ноги, вытащив из рук рюкзак.
   - Я понесу, - бережно отряхнув очкарика от пыли, доброжелательно оскалился Стэн. – И тебя тоже понесу, - забрасывая сына консула на плечо, почти ласково сообщил он.
   - Осторожней! Там окаменелые останки мекзодерикса! – вцепившись в свой рюкзак, как в первую в жизни бабу, заорал очкарик.
    Гвоздь, брезгливо передёрнувшись, мгновенно сбросил с себя и его, и сумку, заявив, что экскременты, хоть и окаменелые, он таскать на себе не нанимался даже за большие деньги.
   - Надень на него бронекостюм, - приказала я ворчащему Стэну. - Не хватало, чтобы его по дороге грохнули.
   Пока напарник возился с сыном консула, я, достав флэтпад, просмотрела все возможные пути отступления, спросив у Хока, на каком этаже заблокирован лифт.
   - Сотый, - ответил друг, - Из шахты есть выход на нулевой этаж, а оттуда - технический проход в соседнее здание. Агни, - произнёс Хок, уже понимая, что я собираюсь сделать, и явно изо всех сил сдерживая смех. – Ты главное очкарика первым спускай, а то потом можете с Гвоздём не отмыться.
   В наушниках послышался дружный ржач Эмбера и Свэна, в ответ на который Гвоздь поднял вверх кулак, сердито сотрясая им воздух.
   - Уходим, - не обращая на зубоскалов внимания, я подала знак Стэну, задвинув ему за спину сына консула. – Идёшь за ним шаг в шаг, если не хочешь, чтобы с окаменевшими останками мекзодерикса мы привезли твоему папаше совсем свежие твои.
   Дэкс Ронгин в бронекостюме и защитном шлеме выглядел, как глист в скафандре, но каким бы смешным этот чудик ни казался - дураком он не был и жизнь явно тоже любил. Многих клиентов из-за истерики или панического страха моей команде приходилось вытаскивать из передряг на своей спине. Дэкс шёл сам. Трясся, правда, как переборки на взлёте, но выполнял все мои указания. Наверное, стоило поспорить на очкарика со своими парнями. Я точно сорвала бы банк, потому что, спускаясь со мной в шахту лифта на лонгдаке* с девяносто четвёртого этажа, Дэкс не только не обделался, но даже не пикнул, хотя полагаю, что второе - скорее от страха.
   Когда мы выбрались на улицу, там шёл нешуточный бой. Пройти сквозь перекрёстный шквал огня на соседнюю улицу было просто нереально, поэтому пришлось просить Свэна расчистить с воздуха квадрат парализующим снарядом на пять минут.
   Этого нам хватило, чтобы выбраться из мясорубки и пробежать до конца квартала. А дальше свою любимую работу начал делать Гвоздь, не оставляя повстанцам даже шанса. Надо было видеть их рожи в тот момент, когда мы ворвались на подземную стоянку, и Стэн, рявкнув: «Ребята, вы не заплатили за парковку!» стал лупить по ним из брайана.
   С телепортером я провозилась не больше минуты, естественно, отправив на стрэйнджер сначала Дэкса, а уж потом, маякнув, чтобы закруглялся, прикрывающему нас Стэну, и саму себя.
   Спустя мгновение, следом за нами из кабины телепорта вышел Гвоздь, светящееся счастьем лицо которого говорило красноречивее любых слов о том, что лично для него прогулка удалась.
   - Ну что, очкарик, дерьмо своё окаменевшее не потерял? – отстёгивая страховочные ремни и стаскивая с себя снаряжение, подмигнул Дэксу мужчина.
   Сын консула скорее потерял бы свои штаны, чем рюкзак, к которому он словно приклеился. Прижимая его к груди и таращась удивлённым взглядом по сторонам, Дэкс стоял посреди отсека, вызывая у нас со Стэном добрые улыбки.
   Все-таки все учёные были немного не от мира сего. Хотя, если посмотреть трезво – нашу пятёрку нормальными назвать тоже можно было с очень большой натяжкой.


   Стрэйнджер внезапно знатно тряхнуло, красные датчики тревоги замигали по всем стенам, и наша тройка, оторвавшись от пола, стала медленно подниматься вверх под мерзопакостный звук включившейся сирены.
   - Твою мать, Эмбер, какого хрена? – заорал в микрофоны Хок.
   - Агни, у нас на хвосте линкор конфедератов! - в голосе механика звучали непривычно тревожные ноты. - Они попали в гравитационный блок!
   Конченые вояки! Похоже, нас приняли за помощников повстанцев. Кретины! А спросить слабо?
   - Гвоздь, быстро плыви к Свэну, - вытолкнув мужчину из отсека, я ухватила Дэкса за шкирку, двигаясь с ним на капитанский мостик. – Мальчики, вырубите союзникам правый движок, чтобы не могли догнать, и наводку сбейте вместе со спесью, - приказала я близнецам.
   Чертежи любого звездолёта конфедерации мои ребята знали не хуже меня, а потому из строя выводили их качественно и быстро, и в случае разборок предъявить нам было нечего, поскольку мы всегда действовали в рамках необходимой самообороны.
   Противоударное поле нашего стрэйнджера сотрясали десятки светящихся трассеров, когда я, добравшись до рубки, пристегнула к соседнему креслу очкарика, а затем уселась на своё насиженное капитанское место.
   - Эмбер, каковы повреждения? - датчики глюферов были активированы, и теперь мы с Хоком ждали только приговора нашего механика, от ответа которого зависело, на какой скорости мы будем отсюда линять.
   - Агни, не критические, но усилители включать нельзя. Поле не выдержит.
   - Мы на световой до Тангирры дотянем?


    Черновик. Начало работы

сайт автора: http://snezhnaya-aleksandra.ru


Рецензии
Читаю на продаман это произведение очень интересно. Александра творческих и коммерческих успехов вам.

Инна Даманская   01.08.2017 13:19     Заявить о нарушении