Несколько раз ела Настя суп, приготовленный лесником. Из чего он был сделан, как – лесник не рассказывал, а Татьяна большую часть времени проводила возле Насти, успокаивая беседами и верою, что скоро вернутся к дорогим людям живыми и здоровыми...
– Вам не нравится мой суп? – когда Настя поела, но не стала доедать, вопросил лесник.
– Горчит, – смущённо взглянула она. – А где Татьяна Алексеевна?
– В бане, – улыбнулся лесник. – Моя баня с ароматами специальных трав успокаивает, даёт силы. А суп, что вы ели, лечит. Я научился многому у местной знахарки.
– Как я рада, что мы попали именно к вам в столь страшный час, – опустила взгляд Настя.
– Тебе лучше! – вошла счастливая Татьяна, кутаясь в тепло шерстяной шали, с влажными волосами и уставшая.
– Ты была в бане? – удивилась Настя. – И я мечтаю.
– Однако, дабы не навредить малышу, – цыкнул лесник. – В раздевальной при бане есть иное место, где можно было бы очиститься, расслабиться. Вам подойдёт.
Вскоре лесник приготовил в бане ванную. Он кратко рассказал, что построил её сам из дерева. Уединившись с Татьяной, которая помогла переодеться и сесть в ванну, Настя вновь ощутила радость окунуться в тепло воды. Аромат цветочных лепестков, что покрывали воду, свежесть воздуха... Чистота и довольство...
Вскоре, полная сил, она с Татьяной вернулась в дом с надеждой отправиться как можно скорее в путь. Как только они подошли к обеденной, застыли на пороге. На столе стояло несколько блюд, а в тарелках уже подано горячее, от которого шёл пар и притягательный аромат...
Лесник стоял возле с полотенцем в руках, улыбался им и выполнил поклон:
– Прошу к столу, гости дорогие!
– Вы волшебник! Так за нами не ухаживали даже во дворце! – с восхищением молвила Татьяна, садясь к столу.
– Благодарю, – несмело улыбнулась Настя, последовав примеру подруги.
– Вы можете готовить не только суп, – окинув взглядом кушанье, одобряюще кивала Татьяна. – Вы знаете, думаю, государыне бы тоже такое понравилось.
– Наслышан, государыня умеет прекрасно готовить, – сел напротив девушек лесник и пригласил начать обед. – Прошу.
Разговор за обедом вёлся исключительно о еде, об умении готовить, о тех вкусностях, которыми может угостить Императрица. Ни Татьяна, ни Настя не смели спрашивать лесника ни о чём ином, пока он с грустью взгляда не взглянул на висевшую на стене гитару...
– Вы умеете петь? Играть? – спросила Татьяна, заметив что-то тревожное в его глазах.
Лесник ничего не ответил. Он отошёл к гитаре, бережно взял её и сел обратно к столу. Нежно погладив струны, он заиграл не менее нежную мелодию и запел...
Ужасный в сердце ад,
Любовь меня терзает;
Твой взгляд
Для сердца лютый яд,
Веселье исчезает,
Надежда погасает,
Твой взгляд,
Ах, лютый яд.
Несчастный, позабудь....
Ах, если только можно,
Забудь,
Что ты когда-нибудь
Любил её неложно;
И сердцу коль возможно,
Забудь
Когда-нибудь.
Нет, я её люблю,
Любить вовеки буду;
Люблю,
Терзанья все стерплю
Её не позабуду
И верен ей пребуду;
Терплю,
А всё люблю.
Ах, может быть, пройдёт
Терзанье и мученье;
Пройдёт,
Когда любви предмет,
Узнав моё терпенье,
Скончав моё мученье,
Придёт
Любви предмет.
Любви моей венец
Хоть будет лишь презренье,
Венец
Сей жизни будь конец;
Скончаю я терпенье,
Прерву мое мученье;
Конец
Мой будь венец.
Ах, как я счастлив был,
Как счастлив я казался;
Я мнил,
В твоей душе я жил,
Любовью наслаждался,
Я ею величался
И мнил,
Что счастлив был.
Всё было как во сне,
Мечта уж миновалась,
Ты мне,
То вижу не во сне,
Жестокая, смеялась,
В любови притворяла
Ко мне,
Как бы во сне.
Моей кончиной злой
Не будешь веселиться,
Рукой
Моей, перед тобой,
Меч остр во грудь вонзится.
Моей кровь претворится
Рукой
Тебе в яд злой.*
* – Радищев, А. Н., первая половина 1770-х.
Продолжение - http://www.proza.ru/2017/04/18/1729