Санпросветработа

На пороге ординаторской меня чуть не сбил с ног мой коллега - Семён Никитич Батов.

- Ты что, угорел? - спросил я, отделяясь от стены.

- Послушай, выручай! - коллега весь трепетал. - Подойди к телефону, скажи, что я или умер, или уехал за границу...

- Да что хоть случилось?

- Катастрофа! Петрова звонит!..

Эмилия Израилевна Петрова, по прозвищу «липучка», отвечала в больнице за санпросветработу...

Отработав сколько положено санитарным врачом и уйдя в срок на пенсию, Эмилия Израилевна совершенно неожиданно для себя, а тем более для окружающих, сделала два великих открытия. Первое - она без медицины не может! И второе, не менее значительное - медицина не может без неё! Твердо решив до конца своих дней верой и правдой служить этой древней и гуманной профессии, она явилась двадцать три года тому назад в больницу и предложила свои услуги.

Следует заметить, что в то время врачей в больнице имелось уже предостаточно, и Эмилии Израилевне чуть было не отказали. Однако, учитывая великий стаж её работы, уходивший корнями в глубокую древность, а также прочие заслуги, ей предложили возглавить самое слабое звено - санпросветработу. Надо ли говорить, что ради медицины Эмилия Израилевна была готова на любые жертвы. Она возглавила.

К моменту описываемых событий Эмилия Израилевна уже обладала целым рядом удивительных качеств, основными из которых были следующие три: говоря, она совершенно не делала пауз не только между словами, но даже между фразами. Во время разговора она совершенно не слушала собеседника, и, наконец, третье, самое замечательное качество - она начисто забывала всё, что сказала каких-нибудь пять минут назад.

Учитывая вышеупомянутые особенности, было неудивительным, как легко удавалось

Эмилии Израилевне демонтировать самых стойких сотрудников больницы, включая и главного врача, которые, пообщавшись с ней несколько минут, совершенно переставали соображать до конца рабочего дня

...В тот день своей очередной жертвой глава санпросветработы выбрала Семена Никитича Батова, врача отделения реанимации, «профессора».

«Профессор» профессором не был... Это его в шутку так называли за неуёмное пристрастие к пустой болтовне на научные темы. Вообще-то он был неплохим специалистом, хорошо знал электрокардиографию, довольно прилично разбирался в реанимационной патологии. Однако наряду с этим «профессор» обладал одним противным качеством - он всех учил! Учил везде, учил всему, учил всегда, учил всех, кто попадался под руку, причем, делал это с видом звезды первой величины. Иногда он вдруг замыкался, набирал медицинских журналов и начинал их изучать с карандашом в руке, отчего впоследствии здорово страдали окружающие. Урвав где-нибудь свежую мысль, «профессор» заворачивал её в новую оболочку и, развивая дальше, преподносил как свою. И спасенья от этого не было, разве что уйти на больничный! Однажды лаборант Лев Панфилович даже зло пошутил:

- Тебе, Семен Никитич, читать надо как можно меньше... Всё равно бесполезно - у тебя голова - как магнитофон… Записывая новое, одновременно начисто стирает все старое.

...Но в тот день «профессор» никого не утомлял своим образованием. Он молча сидел за столом в ординаторской и тупо смотрел в раскрытую перед ним историю болезни. Клиническое мышление из головы «профессора» начисто вытеснело желание принять чего-нибудь солёненького, или, на худой конец, просто холодненькой водички... Чувствовал себя «профессор» прескверно, так, как ощущают себя утром люди, изрядно хватившие лишнего накануне вечером. Именно в этот момент, когда «профессор» меньше всего жаждал какого-либо общения, пред ним и предстала Эмилия Израилевна Петрова.


- Доктор Батов? Семён Никитич? Я к вам! С приказом от главного врача! Вы назначаетесь ответственным за санпросветработу в отделении - как называется ваше отделение? - и председателем беседческой группы больницы...

Брови «профессора» сошлись на переносице...

- Вы, я вижу, человек солидный, интеллигентный, - продолжала тем временем Эмилия

Израилевна, - вас, я думаю, не надо убеждать в том, что санитарное просвещение работа важная и почётная!

«Профессор» молча согласился...

- Этой работе беззаветно отдали себя и Пирогов, и Мудров, и Семашко... Теперь эта миссия возложена на вас! И вы должны, высоко подняв голову, начать и продолжить это благородное дело... Вы меня поняли?

«Профессор» не знал, понял он или нет... Он был твёрдо уверен только в одном - сейчас высоко поднять голову он не сможет.

- А теперь перейдем к делу, - ещё круче забрала Эмилия Израилевна. - Полем вашей деятельности будет не только больница, но и прилегающие районы... Вы, повторяю, должны наладить работу, отдавать ей все силы, работать с огоньком, и совсем, конечно, не так, как ваш предшественник! Правда, вам будет намного легче: нужно прочитать не одиннадцать лекций, а всего только восемь, по четыре в Тушинском и Железнодорожном районах... Зато стендов следует оформить не шесть, а девять, три ещё за прошлый год...

«Профессор» хотел было сказать, чего, мол, там, давайте уж оформим лет за десять, но не смог вставить...

- Начать надо, конечно, с подготовки лекций... - помчалась дальше Эмилия Израилевна.

...Через пять минут «профессору» стало себя жалко, через десять - захотелось плакать, через пятнадцать - забиться под стул и завыть!

- ...так когда вы сможете представить мне первые три лекции?

- Очевидно, сегодня к вечеру... - тихо молвил «профессор».

- Не иронизируйте! - строго предупредила Эмилия Израилевна. - Мне не нравится ваш настрой! Санпросветработа - это лечебная работа в умах! Её необходимо поднять на должную высоту... До вечера и до завтра вы, конечно, не успеете, а вот до послезавтра времени у вас будет предостаточно! Успеете сходить в библиотеку... Вот вам мой телефон. Звоните, если что не понятно, я приду и объясню!

- Не надо приходить! - хотел было крикнуть «профессор», но не смог - очень мутило...

- Теперь о стендах. Темы - произвольные. Но есть несколько обязательных. Это, во-первых, «Особо опасные инфекции», заглавие придумаете сами - или «Лечение чумы», или «Оспа побеждена», или «Клиника бруцеллёза» - как хотите. Далее - «Отравление грибами» - нарисуете мухомор или бледную поганку и обязательно, вы меня слышите? Обязательно «Токсикоинфекции»! Здесь надо нарисовать грязные руки и рвотные массы...
Упоминание о рвотных массах освежило в памяти «профессора» вчерашний сабантуй! Он судорожно икнул и прошептал, что рвотные массы, очевидно, изобразить не сможет.

- Сможете, сможете! - со свойственным ей оптимизмом парировала Эмилия Израилевна. -
Необязательно очень конкретизировать, можно и с некоторой долей абстракции...

Когда я снова вошел в ординаторскую, глава санпросветработы уже покинула арену.

«Профессор» сидел на стуле развалившись, запрокинув голову, и, казалось, не дышал.

- Здорово она его отделала, - подумал я, - похоже нокаут! Он теперь до конца дежурства не отойдет...

Послезавтра «профессор» не позвонил. Не доложил он о состоянии лекций и через неделю, и через месяц! И вот Эмилия Израилевна сама решила поинтересоваться, как там санпросветработа, соответствует мировым стандартам, или нет... А то может, помощь нужна!?

1982

Комментарий
Один из первых рассказов. Написан с большим трудом, даже не написан, а выстрадан.
Место действия - «полтинник». Все главные герои - коллеги по реанимационному отделению, настоящие, очень похожие на себя и легко узнаваемые. Сейчас (1992 )все они работают кто где. С уходом Э.И.Петровой (она трудится в каком-то СП!) санпросветработа в больнице совсем зачахла - на большом санпросветовском стенде несколько лет подряд висит ободранный портрет Владимира Жириновского.


Рецензии
Очень живой и лёгкий рассказ, ни за что бы не подумала, что выстрадан!
А в поликлиниках-то, видать и поныне санпросветработа ведётся: плакатами-то все стены увешаны.

Ольга Ровенская   12.09.2017 20:01     Заявить о нарушении
Ну как же без санпросветработы? Это - наше всё! Врача, сестру - можно запросто уволить. А санпросветработника - ни боже мой! Он один знает, как можно, как нужно, как должно быть!

С уважением, Jerry.

Джерри Ли   12.09.2017 21:57   Заявить о нарушении
На это произведение написаны 4 рецензии, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.