Счастье есть!

              Рассказ опубликован  в  журнале "Nice Lady"(за март 2017 года).



Крепко вцепившись в ручку старого, потертого чемодана, Маша растерянно озиралась вокруг. Мимо спешили по своим делам незнакомые люди. На озабоченных лицах читались безразличие и усталость. Рядом звонко вещала в мегафон женщина в пёстром до пят платье, предлагая совершить обзорную экскурсию по городу Москве. По проезжей части шли нескончаемым потоком автомашины. Запах выхлопных газов окутывал улицы. В этом незнакомом и ошеломляющем мире нескончаемости людей, машин, многоэтажных зданий, шума она ощущала себя щепкой в безбрежном океане.

«Где искать работу? Вот дура, у Верки Крайновой здесь тетка живет, хоть не с ночлегом, так советом бы помогла. А я гордо отказалась и адрес не взяла», - растерянно думала девушка, нервно покусывая губы.

Что делать, она не знала. По телевизору видела другое: приезжает девушка из глубинки в столицу, сразу находит работу, не успевает оглянуться, как в нее влюбляется бизнесмен, оценив провинциальную честность и порядочность героини. Героиня, нарожав деток, живёт всю жизнь в радости и согласии со своим муженьком до глубокой старости.

«Буду заходить в каждый попутный магазин и проситься на работу, - решила она и вздохнула: - Авось повезет. Не зазря же приехала».

Чем дальше от вокзала, тем меньше становился поток снующих людей, а скоро совсем иссяк, попадались лишь редкие прохожие.

Вот показалось обитое пластиком, небольшое сооружение с вывеской «Продтовары».
Вроде радоваться надо, а Маша остановилась в нерешительности, пытаясь сообразить, как правильней на работу напроситься.

Из задумчивости ее вывел голос: «Что ищешь, дочка?»

Рядом стоял и наблюдал за ней невысокий, щуплый, пожилой мужчина кавказской внешности. Однако акцента в его голосе не было.
- Работу искать приехала, - выпалила девушка.
- Что умеешь делать? Кем работала? - оценивающе рассматривая провинциалку, спросил мужчина.
- Работала в магазине продавцом, а когда его закрыли, пошла в коровник .
- Значит, продавать умеешь? - продолжал расспрашивать кавказец.

Маша кивнула.
- Тебе везет. У меня Верка, стерва, уехала, теперь одна Ольга осталась. И та вымоталась - ежедневно с утра до вечера поработай. Может соскочить. Поэтому могу взять в продавщицы. Жить есть где?
- Нет, - растерянно пролепетала девушка.
- Даешь! На что надеялась? - ахнул мужчина и развел руками.
- На удачу!
- Молодо-зелено. Хотя… - уже уверенно заговорил кавказец. – Может, с тобой и мне повезет, а то торговля упала.
Задумавшись, он продолжил: - Зовут меня Ашот. Оклад у тебя будет двадцать тысяч.
- Так много! - радостно воскликнула Маша.

Кавказец польщенно улыбнулся: - В коровнике сколько получала?
- Пять тысяч.
Ашот покачал головой: - Мало. Но имей в виду, Москва город дорогой. За жилье половину отдашь, а еще питание, проезд. Так что не так уж это много. Сама поймешь. Но с умом продавать будешь, и чаевые будут, а торговля пойдет, и премию дам.
- Согласна?
Маша, сияя глазами, несколько раз кивнула головой.
- Тогда пошли в магазин, - важно сказал кавказец.

Помещение оказалось небольшим, с несколькими прилавками и узкими проходами между ними. Ашот уверенно открыл раздвижную дверцу у прилавка и пропустил Машу в дверь сбоку. За нею стояли стол, несколько стульев, стеллажи с коробками и каким-то тряпьем.

В приоткрытую дверь хозяин крикнул: «Ольга, как освободишься, зайди!»
Через несколько минут вошла худенькая девушка с усыпанным веснушками лицом. В ожидании замерла, с интересом поглядывая на гостью.
- Что скажу! - величественно заговорил Ашот. - Счастье есть! Сменщицу тебе нашел!
- Ух ты! - всплеснула руками и радостно улыбнулась девушка.
- Сегодня покажешь ей всё и объяснишь, что и как. После работы возьмешь с собой. Веркина койка свободна. Скажешь хозяйке, что, мол, это ее двоюродная сестра. Устроишь. Завтра до обеда присмотришь, как будет работать. Если все ладно, то иди домой. Закажем медицинскую книжку. А дальше будете работать через день.

Ольга объясняла все не спеша. Если новенькая кивала, то продолжала рассказывать, а если той было что-то непонятно, терпеливо повторяла.
«Уж очень строга», - думала Маша.

Однако, как только закончилась работа, от официальности Ольги не осталось и следа.
- Давай, подруга, рассказывай, откуда приехала? - сразу стала пытать ее наставница. Выслушав, заявила: - Не дрейфь, подруга, я тоже год назад из тмутаракани вырвалась. Ничего - приспособилась. Прорвемся.

К удивлению Маши, до дома они добирались около часа на метро, а потом тащились автобусом полчаса.
- Так далеко ехать?
- Это не у тебя в деревне! - заливисто рассмеялась Ольга. - Москва! Привыкай!

Хозяйкой квартиры оказалась сухонькая старушка в застиранном халате в горошек, сразу подозрительно впившаяся глазами в гостью.
- Это двоюродная сестра Веры, за нее будет, - тараторила Ольга.
- Что-то не очень похожая на сестру? - недоверчиво хмуря брови, скрипучим голосом бормотала старушка. - Ладно, а то уже хотела искать кого-нибудь на освободившуюся койку. Тогда заплатите за месяц вперед и за последний месяц тоже.
- Тетя Глаша, а Вере вы так и не отдали за последний месяц.
- Пусть возвренётся и отдам, - заявила, сомкнув губы, хозяйка.

Старушка насупилась, но увидев протянутые Машей деньги, быстро спрятала купюры в карман и, бормоча, удалилась.
- Скупердяйка, - уже в комнате выпалила Ольга.

Освоилась Маша быстро, все-таки имела какую-никакую практику. Деньги считала тщательно и не раз перепроверяла выручку, вспоминая слова Ольги, что недостачу хозяин будет удерживать с зарплаты. Но один раз все-таки просмотрела. Мужчина сунул ей купюру со словами «вот пятитысячная», она в спешке и не посмотрела. А когда сдавала выручку, такой купюры и не оказалось. Рабочие дни летели быстро. Обедала она на ходу дошираком, и лишь вечером досыта. Пока одна девушка была на смене, вторая отсыпалась, а потом готовила ужин.

Нашла Маша время и по Москве погулять. Видела Красную площадь, сходила на ВДНХ, на Арбат. Даже несколько музеев обошла. На третий месяц работы смогла немного денег маме отослать. С бабкой Глашей тоже поладила. Старушка незлобивой оказалась, разрешала вечером телевизор в ее комнате смотреть. Но в магазине Маша чувствовала себя уверенней. Покупатели в основном были постоянные, с небольшим достатком. Особенно нравился ей паренек в очках, всегда в костюме, с галстучком. Очень вежливый, то улыбнется, то подмигнет.

«Вот такого бы жениха найти», - думала девушка.

Как-то в метро к ней начал приставать мужчина лет сорока. Но вид у него был настолько забулдыжный, и глаза неприятные, маслянистые. Смотрел, будто раздевал. И вообще на насильника из телефильма был похож. Маша еле отделалась.
 Один раз видела вечером выходившего из ресторана статного красавца с ослепительной женщиной в шикарном переливающемся платье! Его трогательный взгляд, обращенный к спутнице, галантно взятой под руку, благородное лицо пробудили в Маше какие-то светлые чувства, чего-то необычайного в этой жизни. Она любовалась парой, пока те не сели в стоящий у тротуара лимузин. Когда машина уехала, Маша вздохнула и пошла домой к Ольге, приготовившей, по ее словам, отличный суп.

Сейчас, стоя у входа в магазин, она снова вспоминала ту пару. Покупателей не было, на улице светило солнышко и хотелось погреться в его лучах. И вдруг она заметила невдалеке малыша. Он растерянно размахивал руками и оглядывался по сторонам.
- Где твоя мама? – открыв дверь, спросила Маша.
- Не мама, а папа, - уточнил мальчик и смущенно добавил: - Я его потерял.
- Вот те на! А где ты живешь?
Он пожал плечами и добавил: - Я не знаю адреса. Где-то рядом.
- Тут много разных дяденек ходит. Пошли со мной. Будем думать, что делать. Кушать хочешь?
Малыш кивнул.

Маша усадила его на стул рядом с прилавком, дала сырок и пакетик сока.
Однако ребенок толком и не мог объяснить, где живет.
Мал еще, понимала она.
- Папа будет искать тебя и обязательно придет сюда, - уверенно внушала она мальчику. Малыш с надеждой кивал.

- О, Маша, ты уже успела ребенка завести, - хохотнул вошедший Ашот, но поняв в чем дело, спросил: - А в полицию сообщила?
Затем махнул рукой: - Ладно, торгуй. Я сам позвоню. Как у тебя фамилия мальчик?
- Трофимов.

Через полчаса в магазин стремительно вошел модно одетый, подтянутый, широкоплечий мужчина.
- Папа! - закричал мальчик и бросился в его объятия.
Покупатели улыбались, наблюдая сцену.
- Спасибо вам! - благодарил Машу мужчина, гладя на нее растерянными и слегка наивными детскими глазами.

А через неделю он вновь пришел в магазин.
- Мне с вами надо поговорить, - решительно начал он.
Голос был теплым и бархатным. Маша встрепенулась.
- Вы очень понравились моему сыну. О вас только и говорит. Вот и подумал. Пойдете к нам в дом няней? Оклад шестьдесят тысяч рублей. Вам тут явно столько не платят.

Маша про себя охнула: «В три раза больше!»
- Жить можете у нас, - продолжал мужчина. - Квартиру снимать не надо.
- Но я никогда не работала няней, - смущенно ответила девушка.
- Готовить еду и квартиру убирать, уверен, вы умеете. Сыну вы понравились. Это главное. А то мы уже пятерых нянек сменили, а о вас Алик только и говорит.

Маша растерянно молчала.
- Думайте. Завтра зайду.
- Моя смена будет послезавтра.
- Договорились, - подытожил гость.
Так она оказалась в элитной квартире бизнесмена. С женой Андрей разошелся, сына оставил себе.

Убираться и готовить было делом привычным. С Аликом она сразу нашла общий язык.
А как-то вечером, через год, Андрей пришел домой с большим букетом роз и, встав на колени, предложил руку и сердце.
От счастья она расплакалась.

- Маша, ты дойку проспала, - громкий голос матери заставил Машу проснуться.
 Одевшись впопыхах, она выскочила из дома.

 Во дворе у сарая, рядом с прогоревшей самоварной трубой копошились соседские куры, девушка шуганула их. На крыше заунывно поскрипывал флюгер.
 Светало. Но небо было еще покрыто серой ночной поволокой. По пути на нее поглядывали тянущиеся грядкой серые приплюснутые домишки с унылыми тёмными глазницами окон, осевшими крышами и покосившимися серыми заборами.

Но сегодня Маша шла, улыбаясь, не замечая ничего вокруг и лихо чавкая резиновыми сапогами по грязи.

За околицей раскинулось поле, темно-серое от постоянной сырости. Вдалеке темнело несколько, похожих на игрушечные, домишек, а рядом блестел купол церкви. Впереди возвышался серый, скособоченный телятник.

Не успела открыть дверь, как услышала зычный голос бригадирши: - Самсонова, опаздываешь!
- Проспала! - отмахнулась Маша и громко выпалила: - Ой, девчонки, какой сон видела!

После дойки расскажу.
У Маши были свои любимые коровы. Одна из них, Василиса, всегда встречала её добрыми теплыми глазами и приветливо мычала. Девушка погладила ее и взялась руками за нежное, набухшее вымя с большими сосками.

Дойка в это утро шла бойко. И вот уже женщины, собравшись на покосившейся скамеечке, слушали рассказ.
- А дальше меня мамка разбудила, - закончила Маша.

 Лица женщин светились улыбками, а тетка Нюра даже всплакнула.
- Есть в жизни счастье! - пискнула веснушчатая Татьяна.
- Даже если оно только во сне, - грустно улыбнулась Маша, глядя на беспросветное небо с надеждой.


Рецензии
Эх,Сергей!
Хотелось другого финала!
А так вспомнился фильм про Изауру,и "Богатые тоже плачут', до смешного,наши женщины гораздо в худших условиях живя, жалели героинь😁

Ирина Черезова 2   21.09.2017 20:08     Заявить о нарушении
Ирина,в добрые советские времена показа этого сериала ходило выражение,что богатые тоже плачут, но, как правило, слезами радости.....
А,если серьезно,то в этом чистота души простого человека: он будет смотреть сериал о богатых,которые тоже плачут и сострадать им.
Но не уверен,что богатые стали бы смотреть даже не сериал,а фильм с названием "Бедные тоже бывают счастливыми"))))))
Недаром же говорят,что честные люди не бывают богатыми,а богатые не бывают честными. По сути бедность есть испытание богача, а богатство - испытание бедняка.
С уважением,

Сергей Владимирович Петров   23.09.2017 17:02   Заявить о нарушении
На это произведение написаны 73 рецензии, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.