Глава 2.53. Ответы на все вопросы
— Вика, ты же у нас Вольтер в юбке! Неужели ничего нельзя сделать? Так и хочется закричать всем тем, кто молчит, кого грабят, чтобы они опомнились.
—И брались за вилы, Диана?
—Николай, но вчера после концерта зал несколько минут рукоплескал ребятам. Настолько, Вика, вы своим исполнением всех объединили. Неужели вот так же и в политике не найдутся люди, которые смогут всю свору ничтожества заставить замолчать и не валить всё на русских?
—Дианочка, вынуждаешь сказать правду?
—А мне кажется, что ты обязана её озвучить. Я заметила сегодня, когда ты смотрела российские новости, как у тебя тоже загорелись глаза, как у того уродливого поляка…
—Особенно у «немца», который на чистейшем языке говорил по-русски. И смотрел с испепеляющей ненавистью, как тот коротышка. Их природа уже создала физическими уродами. Им больше ничего не остаётся.
—Он из России?
—Конечно! Их много за 25 лет после 1991 года переселилось в Европу, как и к вам. Они обокрали Россию, разложили Украину, уничтожив её. Миллионы людей страдают, их выбрасывают на улицу оголтелые проститутки от бизнеса и власти, но они молчат. А на российское телевидение во все ток-шоу приглашают уродов, вроде этого поляка, которые глумятся над всеми русскими. Ты много видишь русских фамилий хотя бы в этих шоу? Одни проплаченные клоуны, потому что за кадром стоят те же самые идиоты, которые руководят ими из Европы и Америки. Твой папочка не раз уже сказал об этом.
—Он их же видит и на сайте. Изучая тех, кто заходит к тебе на страницу, а потом бегут на свою, и, не скрывая злобу и ненависть, которую ты в них вызываешь своей правдой, пишут полный бред.
—Вот, мама, сама и ответила на вопрос, который задала Вике.
—Верно, Ден! Зависть от собственного бессилия. Нежелание учиться и работать и породило этих бездельников, которые обокрали Россию, а сейчас от бешенства кричат всюду, разжигая и проплачивая всех уродов, размножая их в геометрической прогрессии, и, превращая часть населения в зомби, которые и выходят на площади. Никогда умный не выйдет на площадь. Надо бороться со всей этой шайкой жуликов другим способом.
—А как?
—Не приставай к Вике, мама! Она своим успехом на концертах уже доказала.
Ден сказал с таким юмором, насмешив всех в гостиной. Смех прозвучал как спасительный выдох после тяжёлого, наэлектризованного разговора. Но в воздухе ещё висели невысказанные слова, будто осколки разбитого зеркала, в которых каждый видел своё отражение — боль, злость, растерянность или ту самую надежду, за которую так отчаянно цеплялся.
Вика молча смотрела в окно на темнеющий сад. Глаза, которые Диана сравнила с глазами «того уродливого поляка», теперь были спокойны и глубоки, как осеннее озеро. В них не было ни злобы, ни отчаяния, только усталая, взрослая печаль и та самая ясность, которая так бесила её невидимых врагов с сайта.
— Ден прав, — тихо сказала она, не оборачиваясь. — Способ только один. Не кричать на площади, а делать своё дело. Делать так хорошо, чтобы твой успех был для них невыносим. Чтобы твоя правда звучала громче их лжи, а твой талант был ярче их убожества. Их сила — в деньгах, купленных краденым, и в микрофонах, которые они отняли. Наша сила — в том, чего у них никогда не будет и что они никогда не смогут украсть: в культуре, в чести, в умении создавать, а не разрушать. Они могут нас ненавидеть. Но заглушить — никогда. Потому что зал, который несколько минут аплодирует стоя, — это и есть тот самый народ, который они пытаются разъединить. И он уже ответил. Просто не все ещё услышали этот ответ.