Анастасия. документальный фильм. сценарий

http://www.sologubovskiy.ru/scenario/5753/




 «АНАСТАСИЯ»

Отрывки из сценария полнометражного документального фильма


Средиземное море. Волны. Панорама на тунисский город-порт Бизерта. Маяк.  С моря открывается  вид  на Бизерту.
Голос (Виктор Петрович Лисакович):
– Eй было тогда восемь лет. Вцепившись в корабельный поручень, она с любопытством вглядывалась в незнакомый берег. Было и чудно, и чуть страшно. Как в сказке! Но это не было сказкой: на исходе 1920 года русская военная эскадра, пройдя три моря, медленно вползала в тунисский порт Бизерта, что на севере Африки. Этому предшествовала трагическая развязка гражданской войны на юге России. И никто из русских моряков не знал тогда, что этот африканский берег – их последняя стоянка, причал навсегда…

Анастасия Александровна:
– Может быть, легче всего, чтобы не потеряться по дороге, начать с того момента, когда мы покидаем Россию… навсегда! И это была… середина ноября 1920 года…

Кинохроника. Голос:
– Корабли, стоящие на рейдах, стали последней надеждой для отступающих… Воевать стало некому и нечем…
Анастасия Александровна:
– Пришлось ли вам видеть стихи Туроверова, Николая Туроверова?
Фотография Туроверова. Анастасия Александровна:
– Это был молодой казачий офицер. И Туроверов пишет:
Бахчисарай, как хан в седле,
Дремал в глубокой котловине.
И в этот день в Чуфут-кале,
Сорвав бессмертники сухие,
Я выцарапал на скале:
Двадцатый год – прощай, Россия!
Картина «Исход» Дмитрия Белюкина. Голос Анастасии Александровны:
– Эвакуировалось около 150 тысяч людей…
Кинохроника. Анастасия Александровна:
– Были переполнены корабли. На миноносце «Жаркий» сидело тридцать семей. Мы были в папиной каюте… отделены, каютка, хоть была маленькой, но мы хоть были отдельно, мама и трое девочек…
Картина «Исход». Голос Анастасии Александровны:
– Стояли плечом к плечу… Иногда невозможно было сесть…
Кинохроника. Анастасия Александровна:
– И тот же Николай Туроверов пишет:
Помню горечь соленого ветра,
Перегруженный крен корабля;
Полосою синего фетра
Уходила в тумане земля;
Но ни криков, ни стонов, ни жалоб,
Ни протянутых к берегу рук, -
Тишина переполненных палуб
Напряглась, как натянутый лук,
Напряглась и такою осталась
Тетива наших душ навсегда.
Черной пропастью мне показалась
За бортом голубая вода.
Черное море. Голос Анастасии Александровны:
– И действительно: ни стонов, ни жалоб не было…

Бушующее море. Голос:
– Разыгралась страшная буря…
Анастасия Александровна:
– «Жаркий» оторвался от «Кронштадта». А «Кронштадт», на котором было около трех тысяч человек, не мог задерживаться. Чего не хватало, так это угля! Третий раз, когда «Жаркий» оторвался, сказали: «Теперь пересаживайтесь на «Кронштадт». Если  опять  «Жаркий» оторвется, то его бросят!»
Голос:
– Стихия утопила уже миноносец «Живой», на борту которого было около трехсот человек…
Бушующее море. Анастасия Александровна:
– И я помню, как руки спускались, чтоб нас принять на «Кронштадт», и как другие руки нас поддерживали. Мама спрятала собаченку к себе в муфту. А та такая была разумненькая , она все понимала…

Кинохроника. Анастасия Александровна:
– В Константинополь пришло 150 тысяч почти и 120 кораблей. Но военных кораблей было между 30-40…, кораблей военных. Началось распределение эскадры, не только эскадры, а и всех беженцев. (Кинохроника). В декабре, я не могу сказать точно какого числа, первая волна русских кораблей – военных! – стала выходить из Константинополя в Бизерту, тунисский порт на севере Африки…

Анастасия Александровна сидит на стуле на причале и рассказывает:
 –На этом причале, на месте, где стоит этот маленький катер, встал в 1921 году старый русский броненосец «Георгий Победоносец», который оборудовали так, чтоб семьи всех моряков, которые пришли  на… – было больше, чем тридцать военных кораблей, – так что семьи можно было поселить на «Георгии Победоносце». Были жители кормы и жители бака. У каждой семьи была каюта. На баке жили холостые люди, а на корме жили собственно матери с детьми. А мужья, военные офицеры, были еще на своих кораблях…

Фотографии Эскадры. Голос:
– Корабельные склянки отбивали часы уже  другой, эмигрантской жизни, но экипажи судов еще не знали об этом. Они поддерживали твердый уставной порядок несения службы. Русские моряки  ждали, изо дня в день, из месяца в месяц ждали, что их боеспособность еще пригодится Отечеству…

Анастасия Александровна идет по набережной Бизерты. Голос:
– Свидетель и летописец отшумевшей эпохи - Анастасия Александровна Ширинская.

Анастасия Александровна продолжает рассказ:
– Французы всегда нам на Рождество  посылали и елку, и гостинцы, и, как видно,  муку, и сахар. А повар Папаша и для елки делал пирожки, пирожные. И на Пасху делал такие куличи, что все помещения «Георгия» пахли  куличами…


Фотографии русских кораблей. Голос:
– 28 октября 1924 года Франция признала СССР и установила с ним дипломатические отношения.

Фотографии моряков миноносца «Дерзкий». Голос:
– Приказ номер 147 командующего Русской эскадрой, 3 ноября 1924 года, порт Бизерта…
«Русская Эскадра прекратила свое существование.
Четыре года мы жили надеждой, что не дождемся никогда этого момента,  но судьба решила иначе.
Я считаю своим долгом отметить то спокойное достоинство, с которым личный состав встретил это последнее и самое тяжелое испытание.
Четырехлетняя совместная жизнь в ненормальных условиях не могла не связать личного состава…
Пользуюсь случаем, чтобы принести сердечную благодарность  всем  моим сослуживцам  и соплавателям и пожелать им успеха в устройстве их  личной жизни до счастливого момента возвращения на родину, надеждой на который мы все живем.
Контр - адмирал  Беренс».

Море. Русский  военный корабль. Анастасия Александровна:
– Вспоминаю, как спускали  Андреевский флаг… в последний раз! Когда мы уже прожили на кораблях больше четырех лет. Это было 29 октября 1924 года… Когда были собраны все офицеры, ученики Морского корпуса, адмирал Беренс, Тихменев… И когда в 17 часов 25 минут  раздалась последняя команда «На флаг и гюйс!»… И через минуту – «Флаг и гюйс спустить!»… У всех была одна и та же мысль! Непонимания, полного отчаяния! Флаг Петра! Слышишь ли ты, Великий Петр? Слышите ли вы, Сенявин, Ушаков, Нахимов? Ваш флаг спускают! И всякий знал, что спускают так, чтобы не поднять на следующий день…
Часы показывают 17 часов 25 минут. Голос Анастасии Александровны:
– Потерянные  глаза людей, которые в последний раз были русскими офицерами… Все мы плакали – и это я помню – на корме «Георгия  Победоносца»…

Фотографии русских офицеров в штатском. Голос:
– Они сняли морскую форму: адмиралы, капитаны всех рангов… Бог весть где в Африки останутся они по-прежнему московскими  и калужскими, тверскими и тульскими, новгородскими  и самарскими. Русскими!
Анастасия Александровна:
– У многих было  это чувство, что они  ответственны и что они люди, которым что-то… завещано…
Фотография мамы Анастасии Александровны. Голос Анастасии Александровны:
– Я помню, как мама перенесла с достоинством разлуку со своей страной. Как она позже скажет: «Потерявши голову, по волосам не плачут! А мы потеряли Родину! Так что жаловаться не приходится!»
 
Голос Анастасии Александровны:
–Папа делал шлюпки на продажу, рамки, модели кораблей… Вот эта модель, это французский корабль, это он сделал. Как-то он сделал ходули, так вся улица, все дети на этих ходулях ходили…
Тунисские дети. Анастасия Александровна:
– Он умел все делать своими руками, но что он не умел, так брать за это деньги…

Виды Бизерты. Анастасия Александровна:
– Мы, дети, пошли уже во французские школы. И мама говорила: «Мне не стыдно идти в чужой дом прислугой работать для того, чтобы мои дети могли учиться…»
Фотографии молодой Анастасии. Голос Анастасии Александровны:
– Я уже начала зарабатывать частными уроками. Наши подруги из французской школы ходили на цветочную прогулку. Все барышни, красиво одетые, гуляли по  воскресеньям, ходили там прогуливаться… А нас в это время приводили в церковь.  Батюшка жил в этой квартире. Одна комната была для церковной службы, где я читала «Часы» по-славянски. И еще я занималась кадилом, вовремя его разводила, уголь… во дворе, и я подавала батюшке, когда нужно…. А когда батюшка был мной недоволен, то он говорил на «вы» и в нос:
– Почему  это у вас кадило керосином воняет?
А это я его поскорее развести, понимаете…

Анастасия Александровна:
– Конечно, я теперь понимаю, что и отец, и мать раньше умерли, раньше срока, потому что они  работали! Мама как вол работала! Я помню, как она, стирая холодной водой, в каком-то…, чан большой, деревянная доска, и течет эта холодная мыльная вода. А она еще поет… и говорит стихи Никитина:
« Эх ты, Русь моя, Русь державная, моя Родина православная!»

Общий вид  Церкви Александра Невского в Бизерте. Голос читает надпись на Храме:
– «Блаженны  изгнаны правды ради,  яко  тех есть Царство Небесное».
Внутри Церкви. Голос Анастасии Александровны:
– В начале тридцатых годов пришла мысль построить этот Храм… в память Эскадры…
Роспись купола внутри Церкви.  В Храм входит Анастасия Александровна и говорит:
– Собирали деньги…Конечно, в первую очередь, эмигранты давали. Но и французы давали, и тунисцы. И все делалось своими руками….
Анастасия Александровна:
– Как назвать этот Храм? Все мы страдали, зная, как стирается память о тех, которые защищали Россию веками… Сразу пришла мысль об Александре Невском…
Виды Церкви. Голос:
– И Храм в Бизерте был освящен во имя князя Александра Невского.
Иконы церкви. Анастасия Александровна:
– И вот здесь, как раз за иконой Александра Невского был хор. И много людей пело, и моя мама пела здесь. Ну, она с детских лет пела в церковном хоре, и как пишет Блок:
Девушка пела в церковном хоре
О всех усталых в чужом краю,
О всех кораблях, ушедших в море,
О всех, потерявших радость свою…

На экране – названия русских военных кораблей, высеченные на мраморной доске Храма. Анастасия Александровна:
– Вы знаете, самая дорогая доска – вот эта, мраморная, на которой – имена кораблей, пришедших в Бизерту…

Названия кораблей. Голос:
– Имена кораблей, будто потопленных в бою, выстроены как в вечном походе. За каждым из этих названий – героические страницы истории российского флота…

Икона «Тайная вечеря».  Анастасия Александровна:
– «Тайная вечеря», которую нарисовала мадам Чепега. Когда приезжал один митрополит, я показала ему эту икону и говорю: «Александра Эрнестовна рисовала «Тайную Вечерю»!» А он сказал что-то вроде того, что у да Винчи, Леонардо да Винчи лучше вышло. Я, что может быть,  не по-христиански, сказала:
«Но у нас не было времени так долго ждать. Нам надо было молиться вовремя!»
Анастасия Александровна:
– С шестидесятых годов я одна не могла содержать семью священника. И было тридцать лет перехода пустыни! Так вот, я могу сказать, что помогали все! И у меня… лучше всего… мои три самые большие приятельницы в Бизерте: туниска – мусульманка, две француженки,  из которых одна – католичка, а другая – протестантка… За все усилия я так благодарна! И приходил  католический священник, и  католические монашенки, которые до сих пор здесь живут. И приходили и американцы, и немцы, и голландцы, чтобы показать, что Церковь служит, что Церковь живет!

Шкатулка в Храме. Голос:
– В этой шкатулке – горсть севастопольской земли, взятой у стен Владимирского Собора. Земля севастопольская, обетованная!
Церковь. Памятник морякам на кладбище Бизерты. Голос читает надпись:
– В память о моряках Русской эскадры и всех российских людях, покоящихся в тунисской земле…

Памятник и кладбище в Бизерте. Анастасия и Элла идут по кладбищу. Могила Александра Манштейна. Цветущая мимоза склонилась над ней. Анастасия Александровна:
– Я знаю, что я хотела  бы вам показать. То , что я пережила за всю жизнь в Бизерте, места, куда я с удовольствием до сих пор попадаю, когда есть возможность, чтобы меня подвезли… Это побережье!
Белый мыс. Голос:
– Белый  Мыс! Самая северная точка африканского континента!
Анастасия. Ее голос:
– Белый мыс! На этом самом месте маленькая девочка закричала туда, севернее: «Я люблю тебя, Россия!»
Голос:
– Долгих семьдесят лет ждали здесь, когда услышит их Россия…
Анастасия Александровна:
– В измерениях времени семьдесят лет – это ничто! Поэтому наше поколение знало: такая страна, такая цивилизация тысячелетняя, с такими качествами русского народа не может погибнуть!







Предметы в комнате Анастасии Александровны. Голос:
– Есть такое слово – неф. Кстати,  во французском языке, оно по древней традиции восходит  к латинскому слову «navis», означающему одновременно и корабль, и дом... Дом Анастасии Александровны и есть корабль, русский корабль, вопреки всему уцелевший в бурях! Комната – каюта!
Здесь многое когда-то испытало на себе морскую качку, упругость ветра, напоминает о прежних временах, о папином миноносце «Жаркий»…

Анастасия Александровна:
– С эвакуации Одессы… икона  была у папы  на «Жарком», в его каюте. Папа ее спас из тонувшей баржи… Если  посмотреть, видны… остались вокруг головы отверстия от гвоздей. Это был прибит, наверное, золотой венчик… Он сорван! И с тех пор она висела в нашем доме всегда! Я даже под лампадкой иногда кончала свои уроки, потому что мама хотела, чтоб я ложилась спать. Я делал вид, что ложилась, а потом перед лампадкой что-то доучивала… А потом  эта икона уже в этот дом попала  в тридцать восьмом году…
В ноябре сорок второго года Бизерту эвакуировали. Здесь немцы и итальянцы были до мая сорок третьего года. И квартира была нараспашку, и  выбиты стекла, и ставень не было, двери не закрывались… И икону никто не тронул! Она так и осталась висеть! Многое пропало, но икону не тронули!

Кинохроника. Голос:
-Кончалась война. Толпы ликующих по случаю изгнания гитлеровцев. В Тунис входят союзники… Среди тех, кто приветствует победителей, есть и русские, кто остался жив! Многие погибли!

Храм Воскресения Христова в Тунисе.
Черная мраморная доска с именами русских, погибших во время Второй мировой войны:
ВЪЧНАЯ ПАМЯТЬ
ФЕДОРОВЪ КИРИЛЛЪ
ЮРГЕНСЪ НИКОЛАЙ
ГРУНЕНКОВЪ МИХАИЛЪ
АЛЕКСАНДРОВЪ НИКОЛАЙ
ШАРОВЪ КИРИЛЛЪ
ХАРЛАМОВЪ ГЕОРГIЙ
Русская колонiя Тунизiи своимъ сынамъ, павшимъ на поле брани
1939 -1945

Другая черная доска с надписью:
ПАМЯТИ СОВЕТСКИХ ВОЕННОПЛЕННЫХ, ПОГИБШИХ ВО ВТОРУЮ МИРОВУЮ ВОЙНУ В ТУНИСЕ И ЛИВИИ
ПОСОЛЬСТВО РОССИИ В ТУНИСЕ
Голос:
– Двадцать тысяч наших соотечественников томились в плену в Тунисе, в немецких концлагерях. В память о них служат панихиды в Храме Воскресения Христова в столице страны, городе Тунис.


Анастасия Александровна и Татьяна с Бертраном Деланоэ, мэром Парижа. Виктор Петрович:
– И вот мэр Парижа, Бертран Деланоэ, в гостях у Анастасии Александровны…
Бертран Делано говорит по-французски, Виктор Петрович переводит:
– Моя мама была ее подругой. И наши семьи были очень близки!
Анастасия Александровна:
– Теперь, когда Бертран и его брат потеряли своих родителей, все-таки я остаюсь здесь, в том же доме, в этой же старой обстановке, в этой Бизерте, которая –  leur pays,  le pays de leur enfance – это страна их детства!
Бертран Деланоэ. Виктор Петрович переводит:
…Я узнал  русскую душу и русскую историю благодаря русским, которых  встретил в Бизерте. И лучше всего я знал Ширинских. И когда я встретился с Путиным, я мог сказать, что для меня русская душа раскрылась благодаря этим русским, которые с флотом пришли в Бизерту…
…Когда я впервые приехал в Санкт-Петербург в качестве мэра Парижа, то, прогуливаясь вдоль Невы, я увидел  на здании Адмиралтейства флаг с Андреевским крестом. И я позвонил Мадам Ширинской! Столько всего хотелось рассказать по телефону!
…Завет Анастасии Манштейн-Ширинской – делать упор на культуру! И всегда ценить  культуру, ценить то, что делает нас  более интеллигентными и благородными! Культура – это прекрасный  мост между русскими и французами!


Раздается молитва  муэдзина. Анастасия Александровна с уважением:
– Это… это мечеть! Мечеть!
Анастасия Александровна:
– Очень люблю Бизерту! Мы приняты людьми, который любят мир,  которые гостеприимны. Этот народ может быть шумный, знаете, на улицах разговаривают, можно подумать, что кто-то бранится, а посмотришь, они рассмеются и расходятся…
Анастасия по телефону разговаривает на французском с кем-то об улице Кюри, на которой она живет, и добавляет по-русски:
– Если вы будете спрашивать по городу, где улица Кюри, – а Кюри  был большой ученый! –  то больше половины не знает,  кто такой Кюри.  Но что я была их  учительницей, они знают!
И мы спросили мнение жителей Бизерты. Вот что они сказали:
– Я хорошо знаю мадам Ширински, она очень вежлива и любезна с нами.
– Мадам Ширински – наш лучший преподаватель математики, и я ее обожаю.
– Это очень уважаемая женщина, уважаемая всеми.
– Все о ней говорят о ней только хорошее.
– Я ее не знаю, но я всегда слышал о ней только добрые слова, что она хорошая учительница. Она хорошо известна в Бизерте.
– Почти все учились у нее. Мадам Ширински очень популярна в Бизерте.
– Она наш лучший преподаватель. Она была строгой.
– Мадам Ширинский – она стала тунисской. И о тех русских, которые жили здесь,  в Бизерте, у нас очень хорошая память. Как и о мадам Ширински.
– Я не был ее учеником, но я ее хорошо знаю…
Moncef Ben Gharbia, мэр Бизерты:
– Между Мадам Ширинская и Бизертой – любовный роман, который длится почти целый век.



Анастасия Александровна:
– Мне до сих пор говорят, а что бы вы… вернулись бы в Россию? Я говорю: «Теперь бы? Если мне было бы тридцать лет меньше!» А то я не могу, понимаете, переходить  из одной комнаты в другую, здесь кто-то мне дает… под руку ведут меня. А было бы мне тридцать лет меньше, я бы вернулась! Мне говорят: «А что бы вы делали?» Я говорю: «Что бы делала? То, что мы делали здесь, не имея прав! Мы крепились!»

На экране – книга  Анастасии Александровны на французском  и русском языках. Голос:
– «Бизерта. Последняя стоянка», книга воспоминаний Анастасии Александровны на французском и на русском языках выдержала уже несколько изданий и награждена Литературной премией Александр Невский.

Моряки и офицеры военного русского корабля «Перекоп» в Бизерте. Музыка! Голос:
– И когда сегодня в Бизерту входят корабли под Андреевским флагом, Анастасия Александровна у моряков – самый почетный гость!
Церемония  возложения венков на кладбище Бизерты. Андреевский флаг. Команда: «Смирно!» Лица гардемаринов и офицеров. Анастасия Александровна около памятника русским морякам. Слова  Николая Рыжих об Эскадре:
– Сегодня Анастасия Александровна Ширинская присутствует на этом волнующем событии. Флаг эскадренного миносца «Жаркий»  в 1996 году был передан делегацией Санкт-Петербурга, отреставрирован художниками Русского музея  и размещен у могилы Кутузова в Казанском соборе. Мы помним эту Эскадру, эскадру державную, несломленную, славную, ушедшую в поход на века…
Анастасия Александровна:
– Корабли специально заходят в Бизерту, чтобы положить цветы на их могилы…, и я…, и перед их могилами проходят маршем под древние русские напевы с Андреевским стягом!
Звучит  марш «СЛАВЯНКА». Анастасия Анастасия Александровна с морскими офицерами. Андреевский флаг в церкви.  Церковь, освещенная лучами солнца.

Анастасия Александровна:
– Родители наши каждый год поднимали бокалы: « На будущий год – в России!» – и так ждали  годами, так и умирали с достоинством…
Фотографии моряков и офицеров Эскадры. Анастасия Александровна:
– До конца эти люди хотели нам передать русскую культуру! И вот это, может быть, самое утешительное то… в этой трагедии, то, что они передали эту культуру! Они передали! Поэтому каждый из нас, кто может что-то сохранить и передать, тот обязан это сделать!
И вот, когда я осталась одна, из тех, которые пришли сюда. Дожив до 95 лет, сохранив память – мне это было дано для чего? Чтобы я сидела и скучала? Нет!
Цветет жасмин. Анастасия Александровна:
И цветы, и шмели, и трава, и колосья,
И роса, и полуденный зной...
День придет – Господь сына блудного спросит:
«Был ли счастлив ты в жизни земной?»
Цветущая природа. Голос Анастасии Александровны:
– Я перечувствовала такую поэзию Бунина, которая соответствует всей моей жизни! Надо уметь в самых простых вещах чувствовать этот дар жизненный, что вам дано!

Анастасия Александровна на набережной Бизерты. Голос:
– Анастасия Александровна Ширинская-Манштейн – свидетель и летописец отшумевших времен.
Анастасия Александровна у дверей своего дома. Машет  нам рукой на прощание….
Картина «Исход» Дмитрия Белюкина. Переполненный корабль. Русские покидают Севастополь… Наплыв – морские волны.

Появляются титры:
Автор сценария и оператор Николай Сологубовский
Режиссер Виктор Лисакович
Композитор Евгений Ширяев
Монтаж Александр Кузьмин
Дикторский текст Виктор Листов
Редактор Долорес Мелконян
Продюсеры Левон Манасян, Долорес Мелконян

Благодарим за помощь в организации съемок и предоставленные материалы
Народного художника России Дмитрия Белюкина
Александра Плотто (Париж)
Мэра Парижа Бертрана Деланоэ
Мэра Бизерты Монсефа Бен Гарбия
Директора Департамента туризма Бизерты Фетхи Иссуи
Наташу Соланж Себаг (Париж)
Элеонору Иванову и группу компаний СМ Квадрат
Журналиста Сергея Филатова
Посольство России в Тунисе
Государственный архив кинофотодокументов
Киностудию RIVES PRODUCTIONS (Тунис)
Музей вооруженных сил  России (Москва)
Центральный Военно-морской музей (Санкт-Петербург)
Туристическое агентство СВЕЕТА ТРЕВЕЛ (Москва)

Офицеров и матросов корабля «Перекоп»
Курсантов Морского корпуса  Петра Великого Санкт-Петербургского Военно-морского  института и лично Николая Рыжих


ЭЛЕГИЯ 2008


Рецензии
"Шкатулка в Храме. Голос:
– В этой шкатулке – горсть севастопольской земли, взятой у стен Владимирского Собора. Земля севастопольская, обетованная!
Церковь. Памятник морякам на кладбище Бизерты. Голос читает надпись:
– В память о моряках Русской эскадры и всех российских людях, покоящихся в тунисской земле…

Памятник и кладбище в Бизерте. Анастасия и Элла идут по кладбищу. Могила Александра Манштейна. Цветущая мимоза склонилась над ней. Анастасия Александровна:
– Я знаю, что я хотела бы вам показать. То , что я пережила за всю жизнь в Бизерте, места, куда я с удовольствием до сих пор попадаю, когда есть возможность, чтобы меня подвезли… Это побережье!
Белый мыс. Голос:
– Белый Мыс! Самая северная точка африканского континента!
Анастасия. Ее голос:
– Белый мыс! На этом самом месте маленькая девочка закричала туда, севернее: «Я люблю тебя, Россия!»
Голос:
– Долгих семьдесят лет ждали здесь, когда услышит их Россия…
Анастасия Александровна:
– В измерениях времени семьдесят лет – это ничто! Поэтому наше поколение знало: такая страна, такая цивилизация тысячелетняя, с такими качествами русского народа не может погибнуть!"

Николай Алексеевич!

Спасибо за этот проникновенный сценарий об изгнанных Родиной на чужбину русских людях!
Ваша Анастасия- очень-очень русская душой!!!

Владимир Назаров 5   03.02.2017 04:02     Заявить о нарушении
Спасибо, уважаемый Владимир! Я перечитываю книгу воспоминаний нашей Бабу!

Николай Сологубовский   04.02.2017 15:33   Заявить о нарушении