Суворовец. Часть 3

Суворовец. Часть 2 http://www.proza.ru/2017/01/18/1137

И вот я стою перед матами. Зачитывают мою школу и фамилию.  Я готов.

Передо мной встала женщина в спортивном костюме с бумажкой и ручкой. Она дала мне знак начинать. Я стал выполнять элементы моей программы, к слову сказать, эту программу делали все выступающие. Я старался тянуть носочки, как наказывал мне отец и не отвлекаться на разные звуки. Я не опускал головы до выполнения кувырка и видел, что женщина что-то помечает с улыбкой. После кувырка надо было встать и выполнить простые движения руками, но я так увлекся, что с ходу выполнил и колесо. И встал как вкопанный перед судьей. Женщина чуть отклонилась, широко мне улыбнулась и направилась к столу.

Галина Ивановна еще раз погладила меня по голове и отправила переодеваться. Поднявшись на четвертый этаж, я вошел в класс, где оставил свою одежду и портфель. Там находилось несколько мальчишек, они почти переоделись. Я с трудом нашел свои вещи, лежащие в куче уже на полу. Через минуту ноги несли меня по лестнице огибая попавшихся мне на пути школьников и взрослых. Волнение исчезло, но нарастал дикий восторг. Моя учительница стояла с какими-то учителями. Она попросила подождать ее. Поехали домой вместе с группой учителей и школьников. Как оказалась, они были из Всеволожска. Несколько раз в вагоне учителя прикрикивали на нас, чтобы мы себя вели тише. А мы, радостные, бегали по вагону играя, не поверите мне, в прятки. В вагоне раздавался громкий смех, когда водящий натыкался просто на пассажиров, вводя их в недоумения и нервозность. До Всеволожска нас было не угомонить. Груз ответственности с нас скатился, видимо, сразу после выступления.

На следующий день я не пошел в школу. Утром рано отец, сестра и я поехали в Ленинград. Людмила учиться, а я с отцом в магазин за новой швейной машинкой. Мы получили открытку, что пришла очередь на покупку швейной машинки «Келлер «Зиг-Заг», мама давно мечтала о такой покупке. По дороге в город сестра немного донимала меня, то обнимет, то ущипнет. Она мне не давала смотреть спокойно в окно, я же не каждый день ездил в Ленинград. В вагоне, где мы ехали, ее многие знали, здоровались с ней, улыбались ей и нам. Она, наверное, радовалась весне, было уже сравнительно тепло и на Людмиле был новый плащ, который мама недавно сшила ей. Меня же интересовали картинки, пробегающие в окне.

Приехав на Финляндский вокзал, Люда пошла в метро, а мы с отцом поехали в магазин на автобусе.

Машинка оказалась в какой-то дубовой тумбочке. У нас дома была полностью металлическая «Зингер», еще из Норильска. Я не редко сам садился за нее. Мама даже мне позволяла прошивать кое-какие выкроенные вещи по прямой. И часто меня хвалила, шов я держал уверенно. Я частенько шил себе погоны. Которыми отец хвалился своим знакомым. Погоны шились двусторонними, разного цвета и ранга. Для придания жесткости погонам я вставлял картон, вырезанный из пачек «Казбека». Картон был хорошей плотности и глянцевый на ощупь. Пустые пачки от папирос доставались мне от отца, купленные к какому-то празднику или по другому особому случаю вроде премий.

Тумбу завернули нам в серую бумагу, а отец еще одел на тумбочку ремни, которые взял с собой из дома. На улице папа поймал машину, и мы вдвоем загрузили покупку на заднее сиденье, куда и я уселся. По дороге отец о чем-то шептался с водителем. Через некоторое время мы остановились, отец вышел из машины и открыл передо мной дверцу. Я стоял около ограды и не понимал, зачем здесь нам понадобилось остановиться. Только приглядевшись, я увидел мальчишек в военной форме с лопатами и метлами, убирающих вдалеке территорию. Это было Суворовское училище. Но в моем детском еще сердечке почему-то ничего не екнуло. Соревнования оказали на меня такое сильное впечатление, что мечта о Суворовском училище как-то потускнела. Отец, глядя на меня, поулыбался и мы сели опять в машину.

На следующий день на школьной линейке директриса попросила меня выйти из строя. Ну все, - подумал я, – опять меня будут ругать за пропуски. Я стал быстро перебирать, что мне соврать на этот раз (ведь даже после Нового Года я уже не раз прогуливал школу): зуб уже болел, сломанный замок уже был, а если температура, то почему один день, все не подходило. И я медленно плелся к середине, где стояла тумба с бюстом Ленина. Но интуиция меня подвела. Директриса, своим властным голосом, который на нас нагонял иногда панический страх, за что мы ее боялись даже встречать на улице вне школы, объявила о моем великолепном выступлении на спортивном смотре и наградила меня альбомом для рисования и набором цветных карандашей.

Дома по этому поводу приготовили мои любимые драники. А отец попросил меня еще раз пересказать, как я выступил.

http://zobach.ru/


Рецензии