Глава 11. В которой пинок под зад приносит радость, а инструктор Запевайко заметно полысел.
Петрович брёл по 5 Кордной улице, не понимая, куда и зачем он несёт вещи. Просто в отупении шёл, уверенный, что идёт правильно. И не ошибся. Впереди, у дома с магазином, аптекой и парикмахерской стояло такси, точно такого же цвета, что ранее ускользнуло от него.
Петрович перешёл на крадущийся шаг, а что-бы не спугнуть водителя, присел на "корточки" и таким манёвром стал подбираться к двери. Водитель машины правым глазом читал "Советский спорт", а левым, следил в боковое зеркало, как к машине подкрадывается мужик с вещами и монтировкой. Правый глаз водил по строчкам и радовался успехам наших атлетов перед домашней Олимпиадой, а левый, не мигая смотрел на Петровича, пытаясь понять - клиент или время узнать? Когда оба глаза Петровича встретились в одной точке зеркала с одним глазом водителя, слесарь понял, что его раскрыли, рванул на полусогнутых к двери, рывком распахнул её и набросился на водителя.
- Ты куда пассажира девал, говори...
- А я думал ты ехать?.. Был пассажир, да весь вышел... Здесь вышел...
- Врёшь, открывай багажник... Ты убил его, а вещи выкинул....
- Кого убил?.. - Водитель правым глазом продолжал читать газету, а левой рукой держал Петровича, что-бы тот с ногами не забрался в салон.
- Дядю Витю из Чебоксаров, кого же ещё!.. - Петровичу, чтобы добраться до горла водителя мешали - в одной руке монтировка, а в другой, вещи. К тому же, даже стоя, он был ниже водителя, сидевшего в кресле.
- Не знаю никакого дяди Вити... Хоть из Чебоксаров, хоть из Голопупинска... Мужика забирал сегодня с вокзала, было дело...
- Вот!.. Показывай багажник...
- Утром... В пять утра, а сейчас обед... И поезд был из Владивостока... Вон твой дядя Витя идёт, рот разинул... - Водитель ткнул на первого встречного, чтобы Петрович отвернулся и можно было дать ему пинка под зад, закрыть дверь и спокойно дочитать газету.
- Где, где?.. - Петрович попался на уловку и завертел головой.
Водитель левой рукой развернул его и подошвой ботинка под зад направил в нужном направлении.
- Во-он он!..
Петрович летел, посланный умелой подошвой и не верил своим глазам: метрах в ста, прямо на него шёл дядя Витя из Чебоксаров, живой и здоровый, упитанный и одетый.
- Спасибо, мужик!.. - В пустоту прокричал Петрович, так как водитель уже был обеими глазами занят своим "Советским спортом" .
Петрович посмотрел на вещи, на Толика, опять на вещи, опять на Толика и бросил всю охапку на высокий колодец, расположенный рядом с домом.
"Живой, живой, родненький, слава КПСС!.. Последим ещё!.."
Семён Прокопьевич Запевайко играл на аккордеоне уже третий час подряд и периодически рвал на себе остатки волос.
Игрой на музыкальном инструменте инструктор парашютного спорта Запевайко успокаивал расшалившиеся нервы. И ведь было из-за чего - прошло уже больше трёх часов, с момента, как закончились прыжки, а этот недоумок Непрухин до сих пор не появился в ДОСААФе. Это было ЧП городского масштаба - пропал парашютист во время выполнения прыжка.
Всё пошло наперекосяк с самого начала. Непрухин не должен был прыгать в этой группе, опыта ему явно не хватало, а прыжки предстояли сложные, в группе, но Саня упал в ноги и ползал за Запевайко пол дня, пока тот не захотел есть и ему было неудобно отказать заглядывающему ему в рот курсанту. А сегодня, как назло прибыла комиссия из Центрального Совета ДОСААф из самой Москвы, с проверкой,и начальство решило "выбросить" всех, чтобы показать массовость охвата допризывников парашютным спортом.
Непрухин едва вывалился из самолёта, тут же рванул кольцо, хотя по инструкции, вдалбливаемой в эти пустые черепушки, планировалось свободное падение до команды инструктора. Запевайко прыгал, естественно последним, когда самолёт уже отлетел от Непрухина на достаточно большое расстояние и он не мог до того докричаться.
Хорошо, что купол раскрылся полностью, а стропы не перекрутились. Видимо, на той высоте был сильный горизонтальный поток воздуха, потому что Непрухина сразу же стало уносить в сторону от основной группы. Запевайко ничего не мог сделать, так как продолжал лететь и следить за большинством. По его команде все раскрыли свои парашюты и дружно приземлились в заданном квадрате, но Сани с ними не было. Обнадеживало то, что очевидцы утверждали, что Иртыш он благополучно миновал, а значит, не утонул, но несло его на городские кварталы и это было чревато столкновением с ЛЭП или высотным зданием, которые могли пострадать. А у Непрухина тогда и шансов выжить-то было самый минимум. Чисто теоретические. И если бы это произошло, да ещё во время наивысочайшей проверки, простым "Ай-ай-аем" не отделаешься.
Поэтому решили ещё подождать, не поднимая шума и запросили вертолёт, для разведки с воздуха.
Запевайко уже в сотый раз пытался сыграть "Степь, да степь кругом...", единственную известную ему мелодию, кроме "Чижика-пыжика", но успокоение не приходило. Пробовал наиграть "Реквием" Моцарта, но так как нот не знал, слуха не имел, а образования не получил, всё-равно выходила либо "Степь, да степь...", либо, "Чижик-пыжик..."!
Но прошло уже более трех часов, а хороших новостей от Непрухина как не было, так и нет.
Запевайко заметно полысел.
Глава 12. http://www.proza.ru/2016/11/26/590