Французская любовь

— Что мы имеем? – мрачно вопросил хмурый Дубина, держась за голову. И ответил: – Мы имеем проблему. – Замолчал и прошелся по комнате. В креслах понуро сидели Седой, Моня и Француз. Остальные из–за плохого самочувствия явиться не смогли. Полковник продолжил: – И проблему труднорешаемую. Ликвидатора необходимо устранить до 22 июня. Вопрос – как? Ответ – при помощи головы. – Поморщился и потёр лоб. Добавил: – Больше никаких "Экспрессов". Всё – и тема закрыта.
Седой держал в руке бутылку с минеральной водой. Моня то и дело брал её у него и наливал полный стакан. Француз жевал резинку, морщился и пил из пластиковой упаковки томатный сок. На часах, висевших на стене, было шесть тридцать вечера. Дубина посмотрел на швейцарский хронометр. Недовольно пробурчал:
— Шесть тридцать. Остальных, скорее всего, не будет. Ничего до завтрашнего утра очухаются. Ммм... уффф... Значит так – есть конкретная задача. Её подбросили итальянцы, наши новые сотрудники и друзья. Для того, чтобы найти этого дебила, этого недоноска, этого полурусского нехристианского придурка... Этого психопата, этого... Ох...
— Ликвидатора?
— Маринин, как это ты догадался? Но я тебя волок с острова Змеиный не для разгадывания кроссвордов! Ты прилетел сюда, чтобы продуктивно работать! Как и все остальные. Ох... Всё, "Экспресс" остался в прошлом. Переходим к делу. Запрягаем лошадей. Готовим летом сани... Так... О чем я? Да. Мой новый друг, Бенито, поделился кое–какой информацией. Задача такая – мы ищем собаку.
— Собаку? – спросил вялым голосом Седой.
— Шотландского терьера. Вот фоторобот. – Положил на стол компьютерную распечатку.
— Фоторобот собаки? – невозмутимо поинтересовался Моня. – Можно посмотреть? Взял в руки распечатку и стал разглядывать.
— Это не всё, – сказал Дубина. – Сама собака нам не нужна. Нас интересует ее хозяин. Пес принадлежит Ликвидатору и, вполне возможно, тот по утрам бродит с ним по Киеву. Исходя из этой оперативной информации, мы и будем действовать. Итальянцы ищут эту псину уже пять суток с отрядом такс, натренированных на поиск героина. Нашли уже с пол тонны наркотиков, но больше пока ничего. У нас таких спецсредств нет. Но у нас есть голова. Думайте. – И упал в кресло, кинув в рот жевательную резинку.
— Это даже не иголка в стоге сена, – сказал Француз. – Это... Мда...
— Естественно, это собака, –  уточнил Дубина и стал маленькими глотками пить холодный чай.
— А особые приметы? –  поинтересовался Седой. –  Какие у этого кобеля особые приметы?
— Особые приметы этого пса – его хозяин. Другие приметы на компьютерной распечатке. Вова, не задавай идиотских вопросов. – Дубина поморщился и выплюнул резинку. Пробурчал: – Впрочем, кое–что есть. ЗАПАХ. Синтезирован компьютером на основании памяти человека, близко видевшего терьера и, в подсознании, как говорят специалисты, сохранившего импульсы от обонятельных рецепторов. Я не верю в эту чушь. Но запах всё же дам. – Вытащил ампулы с пластиковыми пробками и положил на стол.
— Вы извините, но это, мягко говоря, малореально – искать и найти в Киеве собаку по фотороботу, – сказал Француз Дубине. – Вы лично, как это себе представляете? У меня воображение отказывается работать.
— А никак. Я стратег. – Глотнул чая. Повторил: – Собаку необходимо обнаружить. Точка.
Повисла тишина, прерываемая бульканьем воды. Моня опять наливал стакан.
— У меня уже есть предложение, – вяло стал говорить Седой. –  Предложение конкретное и, – взглянул на Дубину, – весьма тактическое. Мы организовываем выставку собак, нет – собачьи соревнования, нет, вот ещё круче, – собачий конкурс красоты, а ещё круче и точнее в цель, – конкурс красоты шотландских терьеров с премией... э-э-э... десять тысяч евро! Ну?
— Чушь, – сказал Дубина. – И даже не скажу почему.
— Вова, выпей ещё воды, – сказал Седому Француз. – Неужели Ликвидатор похож своими повадками на неполноценного неврастеника, желающего утвердиться при помощи своей собаки? Полковник прав.
— Есть более полноценная идея, – флегматично изрёк Моня, глядя поверх стакана. – Надо организовать шоу, я имею в виду скрытую рекламную акцию, которая будет развивать идею суперкорма для собак, особенно шотландских терьеров, продлевающего их жизнь на десять... нет, на двадцать лет. Корм отпускать под расписку хозяина.
— Смотри–ка, Моня, ты не такой тупой, каким постоянно прикидываешься, – проговорил Дубина, хлебая свой чай. – Это уже гораздо теплее, чем конкурс красоты. Но еще не пожар. Хорошо, но, естественно, малореально.
— Есть ещё более реализуемая мысль, – сказал Славик Француз, уцепившись за свою упаковку с соком. –  Всё гениальное просто. Необходимо организовать прививки от редкого, комарами и мухами передающегося, собачьего бешенства. Которому особенно подвержены несколько псиных пород, в том числе шотландские терьеры. Без прививки – смерть в конвульсиях через неделю после укуса комара и нанесение смертельных! травм хозяину, хозяйке, детям, бабушкам, дедушкам, всем близким родственникам, включая...
— Славик, понятно. Достаточно оглашать весь список, – оборвал Француза полковник и задумчиво на него посмотрел. – Ты знаешь, а что–то в этом, вроде бы, есть. Ох, Француз. Скрываешь ты свои таланты.
— Да я в Алжире...
— Стой, стой, стой, – замахал руками полковник. Мы все всё знаем про твой Алжир, и так тошно... Ох... Так. – Помолчал. – Таак: –  Глотнул чая. – Что скажешь, Вова? – обратился к Седому. Тот вяло ответил: – Знаешь, а Француз, похоже, выдал подходящую идею. Объём работы, правда, масштабной. Групповая фальсификация, разветвленное администрирование, целенаправленная подмена фактического материала, подставной маркетинг, массовые акции шоу–внушения и очень–очень много... Ох... Много... Уф... Много...
— Господи, чего много? – пробормотал Дубина.
— Денег, – закончил Седой и стал пить воду.
— Да, – сказал полковник. – Денег надо много. Буду говорить по этому поводу сегодня же. Через час, да нет, прямо сию минуту, – и включив мобильный телефон, стал набирать номер.
— Вова, это вы что, серьёзно разговариваете о собаке? – безжизненным голосом вопросил Моня, поставив стакан на журнальный столик.
— Чёрт его знает, Саша. Я уже сам теряюсь – что серьёзно, а что нет. Наше выступление по CNN, это шутка, как ты считаешь? Ты кричал – всех американских агрессоров к стенке! Масонский волюнтаризм не пройдёт! Долой романоязычную экспансию! Славяне – объединяйтесь! Поддержим братскую Сербию! Россия и Украина едины! Из–за этих твоих воплей мы и попали в кадр. А потом был массовый запев "Чёрного ворона".
— Ой, лучше не вспоминай.
— Нас спасло то, что всё происходило в нейтральной зоне и то, что с нами были итальянцы. Оказывается, этот Бенито – командующий итальянским контингентом НАТО в Украине и руководитель спецподразделения быстрого реагирования Италии. Полковник Скорцени его заместитель.
— Дохленький полковник, пить не может, срубился сразу.
— Да, слабоват, – согласился Седой. –  Но исполнительный! Это видно сразу. Умрёт, а приказ выполнит. Доползёт до инстанции, а бумажку отдаст. Так про него Бенито говорил.
— Да плевать мне на его исполнительность, – безжизненно удалил из разговора полковника Скорцени сержант Моня. – Давай что–то с собакой решать. Дубина злой, как тот пёс.
— Давай, – ответил Седой и захлебал воду.
— Подключим к делу связи Леси в посольствах.
— Да, у неё концы там есть. Мозги она втереть сможет.
— Запустим легенду о японо–украинской работе по выделению бациллы собачьей чумы, мутировавшей из вируса куриного гриппа и перекинувшейся на собак в результате неосторожности в Киевской научно–исследовательской лаборатории. Констатируем около тысячи, – не менее, – случаев летального исхода в Азии и Украине. В том числе и людей, искусанных собственными собаками. Объявим карантин и запрет на передвижение животных в черте города. Вакцинация обязательна, в случае отказа – уголовная ответственность.
— Да, Моня, – пробормотал Седой. – Болтать ты на Подоле научился. А в детстве такой молчаливый был!
— Болтать мало. Надо вгрузить. Я это умею, но не в таком масштабе. К масштабу пусть адаптирует Дубина. Он же заявил, что стратег.
— Да... Ох... – "Буль-буль..." –  Пусть адаптирует. Это его работа.
— Чего вы там шепчетесь? – подозрительно спросил полковник.
— Разрабатываем детали предстоящей операции, – выдохнул Седой и поставил стакан на журнальный столик. – Тебе, Дубина, предстоит много стратегической работы. Придется задействовать – а как? пусть думает стратег! – Верховную Раду, администрацию Президента и Генеральную прокуратуру. А также Государственную санэпидемстанцию и Отдел по борьбе со стихийными бедствиями в составе структуры МВД. Это пока только предварительные расчеты.
— Если ты думаешь, что решение подобных вопросов могут меня смутить, то глубоко ошибаешься, – мрачно ответил полковник и продолжил пить чай. Добавил: – Я уже запустил машину предварительной работы. Только что, по телефону. Самое главное – это убедить мэра Киева в существовании Объекта. Вся секретная документация на эту тему будет доставлена курьером ему лично через полчаса. И как только наш уважаемый Сергей Сергеевич убедится в том, в чём мы давно не сомневаемся, поверьте, телега нашей суетливой и некомпетентной деятельности помчится вперёд как арабский скакун! Мэр тоже умеет запрячь лошадей. Когда захочет. Он подключит к этой работе не только Украинскую ассоциацию вирусологии, но и непосредственно Всемирную Организацию Здравоохранения. Да, если нужно, мировое братство кришнаитов... Тибетского далай–ламу... Они, конечно, сумеют разобраться, что их водят за нос, подсовывают туфту, используют в целях рекламы, обувают на ходу, сбивают бабки и раскручивают через ВОЗ посторонние структуры, – но это только после массовой вакцинации собак. Рисковать и шутить с бациллой бешенства никто не станет, и ответственности за промедление никто на себя не возьмёт. Прецеденты уже были, все их помнят. А наше дело, а точнее – ваше, отследить шотландского терьера и его хозяина. Пунктов прививок по Киеву откроется много, но функционировать будет лишь один – у нас на Подоле. Таков план в кратком содержании. Готовьтесь к новому образу. Придется стать санитарами, делающими прививки собакам. Ты, Моня, будешь их колоть. Ох...
— Я?!
— Ты, ты... Чтобы много языком не болтал. Поработать придётся всем. Зарплату получите в евро.
— А сколько? – заинтересованно спросил Моня.
— Достаточно, – отрезал Дубина. – Всё. Отдыхайте. Но с телефонами в кармане. Массовая акция начинается с утра. В течение ночи я, надеюсь, сумею подготовить документированную платформу для эвакуации в срочном порядке домашних животных, типа собак... Ох... Особенно шотландских терьеров. Начнем с собаки президента. Это для убедительности и подтверждения уровня, на котором мы работаем. Маринин, купи в аптеке шприц и тренируйся на кошках. Название операции, в честь Славика Француза, будет «ФРАНЦУЗСКАЯ ЛЮБОВЬ»

— Это какая–то космическая напасть, – раздраженно сказал профессор – главный вирусолог Украины. – Не даром в этом подозревают астероиды и метеориты. Сначала ВИЧ–инфекция. Затем видоизмененный сифилис, потом возвращение желтой лихорадки, уже устойчивой ко всем препаратам, непонятное распространение проказы, куриный грипп, коровье бешенство и вот теперь – здравствуйте! – быстротекущее рецидивное бешенство собак. – Тихо проговорил: – Секретные эксперименты американцев на обезьянах. Причина кроется в этом. Не надо мучить животных и не будет проблем.
— Они их мучают? – жалостливо спросила молоденькая медсестра, одетая в короткий белый халатик. Она сидела в кресле, сексапильно положив нога на ногу, на которые то и дело поглядывал главный вирусолог, борясь с приступами гормонального возбуждения.
— Да, – ответил. – Они проводят эксперименты по преодолению болевого барьера. Пытаются найти нейронный контакт в левом полушарии головного мозга, чтобы блокировать боль, физическую и душевную. Это необходимо для создания Суперсолдата.
— Суперсолдата? – Медсестра посмотрела сквозь дымчатые очки на вирусолога и переложила ноги в чёрных, сексуальных колготах. Вирусолог впился, на секунду взглядом, резко отвёл глаза, уставился в почти оголённую грудь и, не зная куда смотреть, принялся разглядывать потолок.
— Да, суперсолдата... э–э–э... Мда... Создают.
— Идёт куратор, – прошептала сестра, томно глянув на вирусолога.
Тот вскочил и принялся с деловым видом копаться в пробирках на лабораторном столе. Вошел Дубина.
— Здравствуй, Забегайло, – сказал врачу и оглядел лабораторию.
— Здравствуйте, Петр Ильич.
— Как успехи?
— Колем собак с максимальной скоростью. Вакцина заканчивается. Скоро будут поставки из Кубы?
— Скоро. Вирус выделили?
— Нет. Это невозможно в такие сжатые сроки.
— Случаев бешенства много?
— Пока не зафиксировано ни одного. Очень вовремя и удачно стали проводить вакцинацию. Правда, представители ВОЗ почему–то сомневаются в действенности вакцины.
— А это почему же?
— Им не известен анамнез такой болезни, и они сомневаются, что она переходит к человеку.
— Если сомневаются, то пусть испытают на себе. Ты, Забегайло, им это предложи. Напомни, что все великие первопроходцы в дебрях медицины, раньше так и делали. – Дубина взял колбу с розовым раствором, встряхнул её, и стал разглядывать содержимое. Продолжил поучительным тоном: – Председатель ВОЗ – американец. Это тебе не о чём не говорит? – Глянул на медсестру и снизил голос до хриплого шепота: – Они упускают выгоду, отдавая приоритет в подобной вакцинации нам, украинцам. И поэтому бесятся от упущенной прибыли. – Стал говорить ещё тише, еле шевеля губами и поглядывая на ноги медсестры: – Это элементарно и все всё знают. Эта ВОЗ будет сомневаться в чём угодно, но стоять на стороне США. – Наклонился к самому уху вирусолога. Тот напрягся, вслушиваясь. Дубина зашептал: - Тетрагидроканнабинол почему–то рекомендовали для лечения некоторых неврозов и психопатических состояний. Рекомендовали курить анашу! Это и есть их стиль работы. Этим и выявлена их продажная сущность и совместная работа с... наркодилерами. – И отрезал, уже во весь голос: – Не верь ни одному слову представителей ВОЗ. Они продались!
— Петр Ильич, – взволновано сказал главный вирусолог, – мы будем действовать самостоятельно, не оглядываясь на рекомендации Всемирной Организации Здравоохранения.
— Вот это уже продуктивно и профессионально, – радостно похлопал профессора по плечу полковник Дубина. – Звоните мне сразу же в случае малейших конфликтов с ними. Решение всех подобных вопросов беру на себя. И я найду, что им сказать, профессор. Я то уж знаю, как их зацепить за живое... Со мной они не будут долго дискутировать.
— Непременно, Иван Ильич. Я ваш телефон помню наизусть.
— Ну, давай... – Дубина вышел.
— Уффф... – выдохнул вирусолог и присел рядом с медсестрой.
— У вас очень, очень нервная работа, – сказала та и сложила губы а–ля Софи Лорен. Вирусолог приблизился к ней ближе. Хрипловатым шепотом сказал:
— Сплошной стресс, вы совершенно правы.

— Н–аа! – Моня воткнул иголку в громадного сенбернара, сделав инъекцию витамина С и группы провитаминов, которые камуфлировались под вакцину. Связанный пёс недобро глянул на "врача" и глухо рявкнул.
— Свободен, – проговорил Маринин и обратился к хозяину сенбернара, бледному, худосочному, астеничному молодому человеку в очках:
— Всё, бешенство исключено. Но не советую держать дома таких больших собак.
— Эээ... Это почему?
— Много блох. Следующий!
Вошла дамочка в джинсах и с питбультерьером на кожаном ремне. Из–за намордника глядели злобные глазки. Крысообразный пёс, увидев Моню, сразу догадался о его намерениях, вырвался из рук хозяйки и кинулся на "врача", повалив Маринина на кушетку. Моня схватил собаку за лапы и приёмом джиу–джитсу перевернул её на спину. Слегка двинул ей кулаком по челюсти.
— Ой!!! – закричала хозяйка.
Маринин ещё раз дал хук хрипевшему в бешенстве псу и сказал: – Возможно, вы опоздали с вакцинацией. Видите, что происходит? Но не переживайте, наша медицина творит чудеса. – Взял шприц, наполнил его витаминами и ткнул иглу в питбультерьера, которого Француз привязал к кушетке. Собака злобно завыла почти человеческим голосом.
— Ничего, ничего, – говорил "врач", – мы из тебя дурь выбьем. Следующий!
Леся, одетая в белый халат, выписывала справки и выдавала их хозяевам собак. Аккуратно заполнила листочек: "Питбультерьер. Рег. N 223265 П. Вакцинация проведена. Подольская районная ветеринарная станция. Город Киев. Врач Приходько. Подпись" Поставила большую красную печать и отдала документ хозяйке. Та, утирая слёзы, двинулась к выходу, волоча на ремне исколотого пса.
Француз закурил сигарету и пустил дым в сторону колб и пробирок, в которых была налита подкрашенная вода. Поинтересовался:
— Леся, который уже по счёту?
— С утра двести девяносто шестой.
— Угу... Скоро доберёмся до трёх сотен, – задумчиво проговорил "санитар" и вытер пот со лба.
— У меня болит рука колоть, – пожаловался Моня. – И я её уже так натренировал, что смогу сделать инъекцию колибри. – Добавил: – А шотландских терьеров было всего семь особей.
— Небольшой КПД, – прокомментировал Француз.
— И все какие–то замученные, на фоторобот не похожие, – продолжил "врач". – Если они напутали с этим фотороботом, то я сделаю инъекцию Дубине, – невнятно проговорил Моня, держа во рту неподкуренную папиросу.
Посмотрел на видеокамеру, висевшую в углу. Небрежно сказал? – Она без микрофона, полковник ничего не услышит. – И стал подкуривать папиросу. Леся кашлянула. Выговорила, смотрясь в зеркало и подкрашивая губы:
— Саша, не кури такую гадость.
— Это что, "Бэломор–Кэнал" гадость? Если бы ты, ветврач, была профессиональной курящей, не говорила бы эдакие глупости. Здесь, – поднял руку с папиросой высоко вверх – натуральный табак, выращенный в Крыму. – Опустил руку и сунул папиросу в зубы. – А во всяких там "Мальборо", накрошенная синтетика, изготовленная в Польше или Турции, от которой и анемия, и туберкулёз, и рак лёгких.
— Не болтай чушь, – сказал Француз, который покупал "Мальборо". – Тебя слушать – что перевернутую газету читать. Накрошенная синтетика! Ох и Моня!
— А что, нет? Эх, Славик, Славик... Не покупай импортные сигареты, лучше кури самосад.
В помещение ветеринарного пункта зашел старый дед, ведя на веревке большую собаку с седой, почти белой шерстью.
— Сыночки, уколите моего дружка, – глухо проговорил старик тяжело вздыхая. –  Добрый и порядочный всю жизнь, в годах уже, но боюсь, что на старости взбесится. Что эт за напасть появилась? Какай-та бешенства?
— Смахивает на шотландского, – пробормотал Француз и оглядел пса. – Да, похоже шотландский, но какой–то пожеванный. Моль что ли его ела? На фоторобот не тянет.
— А дед? – тихо спросил Моня. – Дед тянет на того парня?
— Нет, не тянет, – ответил "санитар".
— Не тянет, так не тянет, – констатировал "врач". Крикнул: – Да выключи ты это пищание!
— На лабораторном столе подавал сигнал зуммер приборного щита. Француз отключил питание лабораторного стенда и, взяв собаку за лапы, привычным движением прижал её к кушетке, борясь с сопротивляющимся животным.
— Нна! – тихо и беззлобно сказал Моня, введя витамин С. –  Свободен.
"Бах!" – поставила печать на справке Леся и отдала её деду. Сказала:
— Берегите пса, в годах уже... Добрую собаку видно за версту.
— Добрый, добрый, – пробормотал дед, глядя сквозь громадные линзы очков. – Добрый, но пожилой. Пошли, мохнатый. – Они с псом не торопясь удалились. Старик помахал рукой и попрощался: – До побачення.
— Восьмой терьер, – сказал Француз. – Нет, нам не фартит. План Дубины терпит фиаско. Блицкрига не получилось. Раз - и пришел к тебе пешком Ликвидатор с собакой на верёвочке. Ищи дураков! А сколько деньжищ угрохали? Международные комиссии, ветеринарные и вирусологические консилиумы. Это так втереть мозги! Подключил к операции комитет Верховной Рады. А долг перед итальянцами? Сколько денег потратили они на поддержку этой оперативной разработки? Много. Я понимаю, что Дубина хотел как лучше, но...
Вбежал полковник. Он был не один. Пять парней зверского вида и в черных очках сопровождали его.
— Маринин! – закричал Дубина. – Где он?!!
— Кто? – удивлённо поднял глаза Моня.
— Ликвидатор, мать твою за ногу! Где Ликвидатор?
— Полковник, вы что? Его здесь не было. Заходил какой–то старый дед с седой собакой...
— Ой, придурки! У вас же сработал анализатор запаха!!! У вас акустический сигнал вопил на всё помещение! Кто отключил стенд?
— Я, – неуверенно сказал Француз.
Дубина стал беситься и бегать по комнате.
— У вас только что сделал "прививку" своей собаке Ликвидатор! Он её просто перекрасил и загримировался сам. Придурки! Остолопы! Недотёпы! Бараны! Лохи! Безмозглые подольские недоумки! Так обуть тех, кто с детства учится обувать!
Зазвонил мобильный телефон полковника. Он несколько секунд говорил. Отключил телефон. Продолжал бесится.
— Ушел! Уехал на "горбатом" "Запорожце" с "ушами". Ёханый бабай! Твою полосатую бабушку мать! Сто двадцать два миллиона гривен на операцию. Моня, я упрячу тебя в дурдом!
— А почему в дурдом? – защищаясь пробормотал Маринин.
— А ты хочешь в санаторий? Будет тебе санаторий! Почему не идентифицировали терьера?
— Он был другого цвета, полковник. Если бы фоторобот составили из чёрно–белых элементов, то возможно мы бы не ошиблись. Но робот цветной! Собака на нём тёмно-каштановая, а эта, которая была здесь, совершенно белая, точнее седая, – неуверенно стал оправдываться Моня.
— Ты хоть раз видел седых собак? Нет, ты мне ответь, Маринин, существуют поседевшие собаки? – Полковник опустился на кушетку и уставился в одну точку. Пробормотал:
— Сто двадцать два миллиона... Сколько сил... Господи! – Что–то тихо проговорил под нос и замолчал, уйдя в себя.
— Полковник, мы ждём на улице, сказал один из громил в чёрных очках и блеснув золотой цепью, вышел из комнаты в сопровождении коллег.
— А почему упустили его вы, со своей видеокамерой? – стал потихоньку наступать Моня. – Вы же всё контролировали через монитор. Почему ваши мордатые не прибежали? Где была охрана? Я "врач", Француз "фельдшер", Леся – вообще женщина.
— А! – махнул рукой Дубина. – Лучше помолчи. Нас всех обули. Если бы не анализатор запаха, в которой я никогда не верил, возможно, никто бы и не знал, что Ликвидатор сделал "прививку" своей собаке. Любит, однако, пса. Рисковый парень. Просчитал, что возможна засада! – Помолчал и устало добавил: – Мы не сразу обратили внимание на сигналы стендового анализатора. Откровенно говоря, я вообще забыл о нём. Сидели, курили, пялились в монитор на Моню, как он пытает собак. Травили анекдоты. Виноваты все. –  Посмотрел на "медсестру". – Вы и справку ему выдали?
— Всё, как положено, – доложила Леся.
— Ой, я сейчас проснусь, это сон, – застонал Дубина. – Если мэр узнает про этот прокол, он меня утопит в Днепре. Сто двадцать два миллиона из стабилизационного фонда Киева! Больше сотни вирусологов со всего мира. Лучшие номера в гостиницах. Пресс–конференции. Круглые столы. Телевизионные аналитические обозрения предполагаемых последствий чумового собачьего бешенства. А взятки? А "откаты"? А высокооплачиваемый бред из уст профессоров? А война с ВОЗ? Это всё – конец.
— Полковник, успокойтесь. Примите таблетку диазепама, – предложила Леся.
— Да нет, спасибо. Не хватало мне ещё сесть на транквилизаторы. – Поднялся с кушетки. Сказал:
— Всё, сворачивайте работу. На двери пишите объявление: "Вакцинация закончилась. О приёме сообщим дополнительно". Жду вас в своём офисе через час.

"Восточный триллер" (с)


Рецензии