Ещё несколько часов назад погода радовала своим спокойствием, солнцем. Откуда-то набежавшие свинцовые тучи в одно мгновение скрыли все льющиеся на землю тёплые лучи. Словно потерялось в лабиринте, солнце, и казалось, уже не найдёт выхода...
Глядя на небо, стоя на дороге, на перекрёстках, надеясь, что хотя бы погода не станет хуже, Маргарита с печалью понимала, что и та не подарит никакого успокоения, никакой надежды. Лишь воспоминания о любимом, которого убила, сопровождали Маргариту. Они не отпускали, не исчезая, куда бы не увозил отец...
Вскоре дилижанс, в котором они путешествовали, остановился на въезде в очередной город, на дворе большого постоялого двора. Хозяева тут же усадили гостей за большой стол к ужину. Горячее, салаты, напитки были быстро поданы. Маргарита, вопреки просьбам отца, села на другом конце стола, чтобы быть подальше и от спутников, и от родителя.
Не было у неё желания ни есть, ни слушать глупые шутки или беседы вокруг. Всё казалось скучным, неважным. Одна боль терзала душу и хотелось только выпустить эту душу, чтобы быть там, за гранью видимой жизни... С ним... С возлюбленным, нужнее которого, казалось, никого на свете не осталось...
– Вы не притрагиваетесь к еде, – сел рядом Рамон.
Маргарита же не отвечала, так и сидя в гордой позе и глядя на пустую тарелку...
– Я не хотел долго заводить с вами разговора, – с беспокойством продолжал говорить Рамон. – У вас приключилась какая беда, или же вы в ссоре с отцом?
– Вам-то какое дело? – безразлично вымолвила Маргарита, а по щеке потекла слеза, из-за чего Рамон стал еле видно кивать.
Он понимал, что беда, действительно, случилась. Больше ничего спрашивать пока не стал, оставаясь сидеть возле и медленно, словно и себя заставлял есть, ужинал. Под конец же, когда его спутники попрощались на ночь и последовали за хозяйкой к спальням, Рамон сказал:
– Это моя сестра с женихом... Мы едем к родителям, чтобы там их обвенчать.
– Поздравляю, – поднялась Маргарита из-за стола и обратилась к жалостливо глядевшему на неё отцу:
– Я иду отдыхать, папенька. Спокойной ночи.
– Доброй ночи, детка, – еле слышно ответил он.
Рамон внимательно наблюдал за ними обоими, что-то своё понимая, планируя. Он сразу же отправился следом за Маргаритой, как только она покинула столовую. Он заметил, в какую комнату вошла, и скрылся в спальне, куда указала тут же находящаяся в коридоре хозяйка двора...
И даже когда стемнело, Маргарита не смогла найти покоя. Сон не приходил, желания спать не было. Слёзы душили, а душа кричала, не верила, что история любви вот так вот завершилась. Не было веры, что Алексей вот так вот погиб. Только слова отца, в которых не сомневалась никогда, убеждали в горькой реальности.
Все мечты казались наивными иллюзиями и слезами стекали по щекам Маргариты, как капли усиливающегося за окном дождя. Всю ночь проплакала она, временами рыдая, временами успокаиваясь из-за усталости...
За дверьми некоторое время стоял и слушал вышедший из своей спальни Рамон. Но не посмел он тревожить Маргариту, боль из которой так и не уходила. Сочувственно вздохнув, он вернулся к себе и больше не выходил до самого раннего утра, пока не услышал первые шаги в коридоре.
Приоткрыв дверь, он увидел медленно уходящую Маргариту. Одетая, приведённая в порядок, будто ничего ночью не мучило, она удалялась...
– Сударыня? – пошёл следом Рамон, а когда Маргарита остановилась и, опустив взгляд к полу, молчала, заметил, что лицо ещё было красным, опухшим. – Пудра не скрывает недавно высохших слёз... Трудно оставаться в стороне, когда такая красивая девушка страдает. Кто вас обидел?
– Жизнь, – еле сдерживая себя, чтобы вновь не разрыдаться, молвила Маргарита.
Её подбородок затрясся, и она повернулась к Рамону спиной.
– Своя беда всегда кажется самой ужасной, самой большой, – пытался найти подходящие слова Рамон. – Позвольте проводить вас к вашему отцу? Он, как никто, может поддержать.
– Папенька убегает и меня забирает с собой, – плакала Маргарита, пытаясь сушить слёзы платочком, что достала из сумочки, свисающей на её запястье. – Нет ужаснее гибели любимого и не проводить его в последний путь.
– Мне жаль, – сглотнул Рамон, прочувствовав боль, и подал руку.
Маргарита согласилась на его предложение проводить, и вскоре уже стояла в объятиях прослезившегося отца, а там... Там дилижанс отвёз их в город,... на вокзал...
Продолжение - http://www.proza.ru/2016/11/09/1266