Возле общежития шла Настёнка со школы. Я открыл дверь и крикнул.
- Настёнка, привет, иди сюда!
- Санёк! - обрадовалась та и ринулась ко мне. - Чего приехал?
- Да вот, - я указал на Дану, которая за время дороги уснула. - Насте собаку привёз, сказала, что дома меня ждёт.
- Она не говорила что собаку завела.
- Так это не её, я потом расскажу, долгая история, - я поглядел на таксиста, который рассматривал клеёнку. - Она ещё и впитывает, как подгузник, - пояснил я. - Возьмите деньги, - не отвлекаясь, водитель взял деньги.
Я подхватил Дану, Настёнка схватила голову собаки.
- Тяжёлая, - неся её, сказал Настёнка.
- Знаю, вроде бы и не большая собака! - сказал я.
Дана же спала, может, притворяется? Мы поднялись на второй этаж, я сложил кленку в два слоя и мы опустили на пол, на постеленную клеёнку Дану. Я постучал в дверь. Дверь открыла Лена, сестра Насти, она ела йогурт.
- Привет, - жуя, произнесла она. - Проходи.
- Привет, нет, я не буду заходить, только собаку отдам и поеду.
- Какую собаку? - отставила Лена стаканчик.
- Как какую? Вот эту, - я показал пальцем на Дану, лежавшую на полу. - Скорлупы собака.
- Какой скорлупы? - не поняла Лена.
- Ну, друг Насти, его кличка Скорлупа вроде бы…
- Ну, честно, лично его не знаю. А Насти нет.
- Как нет? - вступила в разговор Настёнка. - Я что, зря собаку сюда тащила?
- Ну, выходит зря, - пожала плечами Лена. - Извините, эту Дану я не оставлю, мама их не любит, да и я к ним спокойно отношусь. Можете Настю подождать, - пригласила Лена. - Может набрать ей?
- Сейчас, - сказал я и достал телефон.
Настя быстро сняла трубку.
- Санёк, прости, у меня не получиться подойти, тут дело одно! - заблеяла подруга.
- Насть, ты меня сейчас паришь выше некуда, - разозлился я. - У меня кроме твоей собаки дел нет?
- Саша, понимаешь, это очень важно! Просто я, правда, не могу подойти, давай ты мне её привезёшь?
Я замолчал. Правда, наверное, женская логика очень странная, нет, мне не сложно довезти собаку, но денег на такси у меня нет, а тащить пятидесятикилограммовую тушу я не смогу.
- Ты как себе это представляешь? - поинтересовался я.
- Что как? Сядете в автолайн и приедете.
- Собака не ходит, она…
Я хотел договорить, но Настя меня перебила.
- Что ты сделал с собакой? - закричала в трубку Настя. - Она так сильна больна?
- Нет, не переживай, она после наркоза ещё не проснулась.
- Это плохо?
- Нет, просто сонная. В общем, так, ты где находишься? - спросил я.
- В кафе «Аллея любви», - честно призналась Настя.
Первый раз слышу такое название, но знаю Настю, её интонацию, она не врёт.
- И где же такое находиться?
- За рынком городским, в сквере. Привози её туда! Сейчас около двух, мы там до пяти будем, - воскликнула Настя.
- Ладно, но с вас оплата такси.
- Ладно, - быстро согласилась Настя.
Настёнка убежала переодеваться в свою комнату. Дана уснула снова, мы накрыли её стёганым пледом и занесли в комнату. Я прошёл в комнату к Лене. Она разложила печенье и налила в кружку с котом, поедающим сыр, чай.
- Угощайся, - причмокивая предложила она.
- С удовольствием, - согласился я, так как ничего с утра не ел.
- Так что сказала Настя? - поинтересовалась Лена.
- Сказала к ней везти. Сейчас такси вызову, - поедая печенье из песочного теста и варёной сгущёнкой внутри.
- Давай я довезу тебя? Тебе во сколько надо?
- Настя сказала, что ждёт меня до пяти, - поведал я.
- Ну, всё, Санёк, я тебя везу! Не отказаться тебе.
- Я и не собираюсь, - заверил я и допил чай. Тут в комнату постучались.
- Войдите! - крикнула Лена.
Это была Настёнка.
- Саша, я забыла сказать, сегодня я беру щенков, и мы идём на тренировку.
- Какую? - спросил я и положил кружку на стол, - спасибо, Лен.
- Как на какую. Помнишь ту Канц в клинике? Я ей позвонила, она сказала, что в воскресенье будет выставка, для щенков и собак мелких пород. Нас записала, также сказала, что нужно сделать: выучить пару команд, навести причёску и тому подобное.
- С удовольствием отдам тебе на воспитание эту ораву, только всё за твой счёт! - предупредил я.
- Круто, - возгласила Лена.
- Да, очень, так что в шесть часов я их заберу, - предварила Настёнка.
- Бери, - дал я согласие.
- Так, я сейчас одеваюсь, сначала Аню отвезу кое-куда, а потом тебя тогда с собакой довезу. Хорошо? - спросила Лена.
- Ага, главное. что бесплатно, ты же знаешь нас алчных, - засмеялся я.
- Знаю, поэтому и говорю, - улыбнулась Лена.
- Так, я тогда сразу с вами поеду. Можно?
- Господи, конечно, я не на себе везу, - доставая из шкафа вещи, сказала Лена.
Дана продолжала мирно спать, когда мы укладывали её в салон Лениной пятёрки. Настёнка села на заднем сиденье, я устроился на переднем. Лена разогрела машину, и мы поехали.
Аня, бывшая одноклассница Лены, попросила довезти её до другой бывшей одноклассницы Зябкиной, кстати, тоже Насти. У них там какая-то встреча намечается. Лена сказала, что завезёт её, потом нас, и вернётся на встречу.
- А Аня поместиться? - спросила Настя. - Может нас сначала лучше?
- Ну, можно и вас, - передумала Лена. - Где то кафе?
- За рынком, в сквере там, - вспомнил я. - Адрес не знаю.
- Я даже не знала, что такое кафе есть, - ответила Лена.
Кафе действительно было там, где Настя и сказала – за рынком в сквере. Находилось оно в жилом двухэтажном доме, где также была почта. Фасад был украшен рисунком дороги, которая уходила в облако сердечек, наверху горела надпись «Аллея любви», на окнах висели сердечки. Около входа стояли пару парней.
Я вышел из машины и решил дойти до кафе, позвать Настю и вручить ей спаниеля. Внутри ресторанчика было весьма уютно, по крайней мере, всё соответствовало названию заведения. Красные, розовые сердечки были главным орнаментов дизайна от штор до салфеток. Я прошёл мимо барной стойки. Ну и наименования: Коктейль «Клубничная интрижка», салат «Райский сад», пирожное «Булочка нежности». И нет бы на этом закончить придумывать бред, так как представить интрижку с клубникой еще, куда не шло, а вот съесть булочку из нежности и салат райского сада интересно. Но нет, автор всех этих произведений пошёл дальше: торт-мороженое «Страстная гора», суп «Харчо сладких снов», коктейль «Чмок-чмок». У названия коктейля мне не с первого раза прочиталась буква «к» в слове «чмок». Я, решив, что хватит с названий, надо искать Настю, отправился дальше в зал.
Обегав три раза всю территорию кафе, найти Настю я не смог. Может не заметил. Пройдясь возле каждого столика, посмотрев всем чуть ли не в тарелку, Настю я так и не нашёл.
Выйдя на улицу, я подошёл к пятёрке, Лена с Настёнкой, которые стояли возле машины, спросили:
- Ну что?
- Ничего, - рявкнул я. - Нет её там.
- Правда? - переспросила Лена.
- Точно, убедись, если хочешь, сама.
- Так, надо ей позвонить, - Лена достала мобильник и набрала Настин номер. - Ну, как обычно, не доступна.
- И что теперь? - потирая руки, спросила Настёнка.
- Что-что, поедем тогда за Аней, она тут рядом живёт, отвезу её, а потом тогда с вами дело решим, - открывая дверь машины, Лена дополнила. - Поместиться как-нибудь.
Лена завела машину, и мы поехали вдоль улицы. Аня действительно жила рядом, буквально в двух шагах, мы проехали два двора и въехали в третий, где у подъезда одного из блочных домов стояла Аня.
- Всем привет, - поздоровалась она, влезая в машину.
Я сидел сзади с Настёнкой. Ена нажала на газ.
- Это кто это у вас там? - увидев завёрнутую собаку, спросила Аня.
- Это эта, как её…- не могла вспомнить Лена.
- Дана – спаниель, - представил я собаку, а потом вкратце рассказал историю её появления.
Все слушали внимательно, Лена даже сделала потише радио. К концу историю мы вновь проезжали мимо общежития.
- Саша, ты не догадался, кто такой Миша, друг Насти? - спросила Настёнка.
- Нет, а откуда я должен догадаться кто он? - удивился я.
- Да, кто он? - задала вопрос Лена.
- Лена, а тебе и не знать! - всплеснула руками Настёнка. - Ладно, сейчас вам всё расскажу, а то живёте как в каменном веке.
Настина подруга Картонка, сей прозвище, она получила от словосочетания дурилка картонная, устроилась работать в сотовую компанию, продавать сим-карты. Работа, правда, усложнялась тем, что каждый день место работы менялось, то есть сим-карты приходилось продавать в разных торговых центрах, и на одном месте как бы ни задержишься, привыкнуть к обстановке, окружающей тебя, не успеешь, как уже всё поменялось. Одно радовало, надо было продавать не меньше пяти сим-карт в день. Но народ неохотно покупал симки, сейчас в эру телефонов у большинства уже имеются сим-карты, и покупать вторую никому надобности не приносило. Как-то Картонка позвонила Насте и попросила помочь продать ей симки, так и дело быстрей будет, да и не скучно сидеть за стойкой. Настя с радостью согласилась, и на следующий день прибежала к свой подруге.
Вопя на весь торговый зал о заманчивых предложениях и раздавая всем буклеты и флаеры, она продали за два часа три сим-карт, что в общем было рекордом.
Оставалось продать две симки, но никто словно не видел стенд и не подходил, как бы Настя с Картонкой не привлекали внимание.
- Ты же говорила симки бесплатные? - вспомнила Настя.
- Да, - подтвердила картонка. - Только на неё надо сто пятьдесят рублей положить, чтобы активировать, и эти сто пятьдесят рублей будут на симке уже. То есть ничего не теряешь.
- Да, это я знаю. Давай я их типа куплю? Сразу две, и пойдём, а потом кому-нибудь дам, они активируют! - предложила Настя.
- Хорошо бы, да только одну сим-карту на один паспорт, да и активировать её надо в день оплаты, - разочарованно произнесла подруга.
- Блин, вот тупость, кто это вообще придумал, - села на стул Настя.
Тут в холе раздались крики: «Заходите в наш магазин и получите флажок и шарик!».
Настя повернула голову на крики и увидела парня, который также как и они созывал в магазин народ, рядом с ним стоял другой мальчик, который вручал всем шарики.
Увидев, что Настя посмотрела на него, они подбежали к ним.
- Девчонки, возьмите шарик и флажок! - предложил один из них.
- Да, и вот тут имя и фамилию поставьте, а мы вам карточку со скидкой, нам две штуки осталось
Картонка не растерялась и протянула парням две красные коробки с сим-картами.
- И вы, нам тоже две осталось.
Так они подружились, а вскоре Настя влюбилась в Мишу, это был тот, кто кричал, а второй Панцирь, а не Скорлупа. Они стали встречаться.
- Теперь понятно, почему Настя сказала, что очень ей надо. Просто хотела угодить другу детства своего парня, - осенило меня.
- А почему я не знаю? - всё недоумевала Лена.
- Теперь знаешь, - цокнула Аня.
Ехали мы около сорока минут, уезжая всё дальше от Жуковского, несколько раз звонил я Насте, но она была недоступна. Ну, начинается. До Насти всегда тяжело дозвониться, особенно когда этот звонок действительно нужен. Часто бывает, что у неё нет денег, и она специально отключает телефон, чтобы ей не звонили. Насколько я помню, входящие у неё тоже платные.
Мы проехали Раменское и ехали по дороге, лежащей в поле. С нашей погодой, которая меняется сто раз на дню, не знаешь что надевать, вот сейчас льёт дождь. Недавно был снегопад, потом мороз. И вот, хоть в плаще иди, даже не удивлюсь, если после дождя сразу будет минус десять и всё превратится в один сплошной каток. Встречные машины обрызгивали нас всей грязью, которая была под колёсами на дороге: некая смесь воды, льда и почвы. Лена включила дворники. Те старательно, слегка дёргаясь, принялись очищать лобовое стекло. Проделав пять оборотов, они судорожно задрожали и остановились посередине поверхности стекла. Сверху продолжала литься вся эта грязь.
- Ну, что это такое? - всплеснула руками Лена. - И что вы мне предлагаете? Выйти сейчас из машины и возвращать их в нормальное состояние?
- Да, ладно, не сердись, у меня куртка не мокнет, - пояснила Настёнка. - Я поставлю их на место.
- Ну, давай, если не сложно.
Машина свернула на обочину, Настёнка вылезла наружу и подошла к капоту автомобиля. Поправив дворники, она махнула рукой, этот жест значил: «Иди сюда!». Лена вылезла. Несколько минут они топтались спереди. Мы с Аней, теряясь в догадках, переглянулись. Тут Лена поманила нас рукой, мы, быстро отстегнув ремни, вышли к ним.
- Ну что у вас тут? - спросила Аня, оглядывая капот пятёрки, который не был покрыт особыми дефектами.
- Что-что? Вниз посмотри, - расстроено произнесла Лена.
Я с Аней нагнулись. Под машиной лежала какая-то металлическая колба, трубка, не знаю, как назвать. Из-под дна капала какая-то маслянистая жидкость жёлтого цвета, за всё время нашей стоянки, вылилось довольно приличное количество.
- Что это? - почесал я голову.
- Сама не знаю, - задумалась Лена. - Я особо в деталях не профи. Водить умею и хорошо, дворники поправлю, и хватит с меня.
- Может это тормозная жидкость? - предположила Аня.
- Теперь мы видим, кто из нас пессимист, - сказал я. - Если тормозная жидкость, нам повезло, что мы остановились.
- А что это за деталь? - показала пальцем на ту железную штуку под днищем Аня.
- Деталь от машины, - сказала Настёнка.
Мы все посмотрели на неё.
- Это и кроту, и ежу, и Дане понятно, - пояснила Лена. - Может её в багажник убрать?
Я поглядел на дорогу, машин особо не было, только небольшой грузовик ехал к нам.
- Давайте остановим вон ту машину, попросим водителя посмотреть, что это.
Мы выставили руки, грузовичок, подъехав, завернул к нам. Из кабины машины вышел седой мужчина с пивным животом, одет он был в тоненькую жилетку с рубашкой и старые чёрные джинсы, явно натуральные и добытые ещё в восьмидесятых годах прошлого века, когда считались огромным дефицитом.
- Ну, девчонки, - сказал он, на что я проворчал. - Ой, извини. Ну, ребята, что у вас.
- Вот, оно, - Лена показала на отвалившуюся деталь.
- А вот что! - мужичок нагнулся, ростом он был не высок, чуть выше метра шестидесяти. - Меня Кузьмичом зовите, - представился он, мы назвали свои имена. - Понятно, а что это за деталь?
- Так вот мы и хотели это узнать! - разозлился я. - Если бы знали, вас бы не остановили. Вы тоже не знаете?
- Нет, я водить умею и хорошо, ручку двери починить и всё, хватит с меня.
Я поразился его словам, пять минут назад Лена говорила, практически, те же самые слова.
- Ой, напрягает всё это, - буркнула Лена.
- Нам бы уже приехать надо, - посмотрела на часы Аня. - Там ещё всё приготовить надо, а у нас ещё конь не валялся.
- Чего-чего, а Коня нам не хватало! - засмеялась Настёнка.
- Давайте свечи посмотрим? - предложил Кузьмич.
Он открыл капот, внутри оказалось много незнакомых мне деталей. Честно признаюсь, что в автомобили не особо люблю и не особо в них разбираюсь. Чтобы не краснеть иной раз, выучил многие известные марки авто и их модели, пытаюсь расширять список. Знаю историю многих автокомпаний, в общем, на этом все мои знания об автомобили закончились. Конечно, я знаю строение двигателя, и знаю, почему автомобиль двигается, но на этом всё.
Кузьмич стал крутить какие-то металлические колбочки.
- А где свечи? - спросил я, может, узнаю чего нового.
- Вот, - указал грязным пальцем водитель на те самые колбочки.
- Разве свечки так выглядят? - спросила Настёнка. - Они же такие вытянутые, восковые…
- Да, - согласились с Настёнкой Аня с Леной.
- Ой, насмешили, - заржал мужик. - Свечки, ой краснею со смеху, - он несколько минут хохотал без остановки. - Свечки выглядят не так как обычные свечи, и нужны они совсем для другого, нежели восковые.
- А, сказали, что разбираетесь плохо, - заметил некое разногласие в его словах я.
- Ну, это базовые знания, - отмахнулся Кузьмич и принялся ковыряться в машине.
Я наклонился к Лене и шепнул ей на ухо:
- Сейчас отвернёт нам что-нибудь не то, и ни тормоза, ни газ работать не буду. Надо было сказать, что просто пачкаться не хотим, а так более или менее разбираемся.
- Поздно уже, - ответила Лена.
- Здесь у вас всё в порядке, - вынырнул из внутренностей авто Кузьмич. - А больше я не разбираюсь. Езжайте, всё нормально будет, а деталь может и не ваша, лежала, небось, тут несколько дней до вас.
- А что это за жидкость? - спросил я.
- Какая? - удивился он.
- Да, вон там, видите, - показала ему Настёнка.
Кузьмич нагнулся.
- Это бензин! - вскрикнул он и отскочил в сторону.
- Как бензин? - мы отбежали за ним.
- Не знаю, может бак протёк? - предположил автомобилист и пошёл к своей машине. - Я поеду, до свидания! - и он рванул.
Мы подошли поближе к автомобилю. Бензин, наверное, пробит бак. Но как? Хотя… Крышечка, заправка…
- А я знаю, в чём проблема! - уверенно сказал я и подошёл к багажнику. - Смотрите, ты забыла закрыть крышку от бутылки, а это вовсе не колба, а отвалившаяся от дворника крышка.
Все посмотрели на пятёрку. На одном из дворников не было защитной крышечки, видно, когда Лена затормозила, она и отвалилась. А бензин вовсе вытек не из машины, а из большой белой десятилитровой канистры, в которую Лена наливает на всякий случай бензин, мало ли в дороги не будет заправки. Канистра перевернулась и стала обильно выливаться через дырку в багажнике.
- Вот блин, - закрывая опустевшую канистру, с облегчением вздохнула Лена. - Садимся в машину.
Как, оказалось, ехать нам надо было ещё прилично. Где-то на трассе мы повернули в какое-то село, в нём ещё раз завернули на одну из улиц и поехали между домами. Вскоре дорога упёрлась в лес, наша машина продолжала ехать. Проехав густой сосновый бор, мы выехали на асфальтированную дорогу и, пройдя пятьсот метров, свернули влево. Спустя двадцать минут, все которые мы тряслись по колдобинам, показались несколько домов.
Деревня, селение, в которое мы приехали было относительно большим. Находилось оно в глубоком лесу, разросшееся на опушке бора. Вокруг стоял приятный аромат, и, несмотря на то, что везде шёл дождь и от снега мало, что осталось, здесь выглядывало из облаков солнце и снега было по колено.
Около забора из гофрированного зелёного метала мы остановились. Выйдя из машины, я сразу услышал громкий лай. Потом чьи-то шаги по хрустящему снегу.
- Алик, тихо, - сказал кто-то тоненьким голоском.
Дверь в заборе открылась и показалась хозяйка дома, это, скорее всего была там самая Зябкина. Все дружно поздоровались с ней, Аня с Леной даже обнялись.
- А вы кто? - спросила она у нас.
- Ленины друзья, - выдала Настёнка.
- Ой, как хорошо, больше народу даже лучше, - сказала Зябкина и порхала на участок.
Лена вытащила два пакета, кинула мне ключи.
- Санёк, закрой машину, - попросила она. - Сейчас всё выгрузим, и я вас отвезу.
Я кивнул и поставил авто на сигнализацию. Дана спала внутри, думаю ещё не скоро проснётся, а если проснётся то ничего, мы сейчас уже домой порулим. Эх, наругаюсь я на Настю!
Только Лена с Аней протиснулись в узкую калитку, как из-за угла одноэтажного строения непонятного назначения вылезла морда, то ли медведя, то ли ещё какого зверя.
Девчонки мигом отскочили и подпрыгнули с испуга. Морда, показав всем какие она имеет клыки, вылезла полностью. Не знаю, кто это, но тело было просто огромное, ростом этот зверь был с меня это точно.
- Спасаемся! - закричала Настёнка и ринулась к пятёрке. Я поспешил к ней, Лена с Аней, побросав сумки, подбежали к нам.
Зверь вылез со двора и стал приближаться, делая каждый шаг, он медленно сгибался.
- Алик! - донеслось из дома Насти Зябкиной. - Сюда!
Алик, так звали эту махину, ринулась обратно. Вскоре к нам вышла Настя, та что Зябкина, и сказала.
- Проходите! Я просто Алика не заперла, давайте.
- А кто такой Алик? Помесь носорога с медведем? - спросил я.
- Нет, что ты. Это алабай, - услышав слово алабай, я вспомнил учебник истории, раньше алабаи звались волкодавами и охотились на медведей. И как худенькая Настя, бывшая одноклассница Лены и Ани, справилась с этой собакой?
Участок был самый обычный, дом деревянный двухэтажный, рядом пару пристроек, сарайчик сзади дома, к которому не подойти зарос травой и крапивой.
Вскоре пришли ещё четыре человека, имя которых я не узнал, так как мы сели в машину и поехали. Приехали они на автобусе, который раз в день приезжает в это селение.
Выехав из этой деревни, Лена засуетилась.
- Странно, бензин на нуле…
- Как? - вскочили мы с Настёнкой.
- Вот так. Утром был полный бак… а. - осенило Лену, - я же давала маме бензин слить… Вот блин, ну доедем до заправки.
- Да, доехать бы, а то не хочется встать здесь в лесу, - сказала Настёнка и на этом машина резко дёрнулась. - Ой! - и мы встали.
- Что такое? - спросил я.
- Мне кажется, бензин кончился, - тихо сказала Лена.
То ничего, то всё сразу. Как говориться, беда не приходит одна, а специально позовёт подружек, скучно ей, наверное. Вот сейчас, то отвалится что-нибудь, то алабай, то бензин.
- Что теперь делать? - спросила Настёнка.
- Придётся толкать машину обратно, - развела руками Лена. - Другого выхода не вижу, в лесу сидеть не охота, да и темнеть скоро начнёт. Благо с горки толкать надо, управимся быстро.
Не буду рассказывать, как мы толкали машину, скажу лишь то, что управились мы отнюдь не быстро. Чавкая своими зимними ботинками по мокрому снегу, доковыляли до Настиного дома. Зябкина вышла на порог и уставилась на нас:
- Вы всё-таки решили остаться?
- Нет, - запыхавшись, сказал я. - Бензин кончился.
- Ой, как хорошо, оставайтесь у нас! - обрадовалась Зябкина.
- Да, но у нас тут ещё кое-кто, - я показал на мирно спящую Дану.
Настя подошла к машине и поглядела в окно.
- Ой, да, ладно, не переживайте. Ляжете на первом этаже в тёплой комнате, там две кровати, а для собаки матрац дадим, - красочно описывала Ленина одноклассница.
- Э… как бы это…- начала Настёнка. - Мы не планируем тут остаться, вызовем такси и поедем.
Зябкина сомнительно посмотрела на нас, а потом ответила:
- Даже не пытайтесь, здесь мобильные не ловят, чтобы позвонить надо к Кондратьеву подниматься, это километров пять отсюда, вы его проезжали скорее всего. Такой посёлок городского типа, там башня есть, а досюда не доходит, мы в низине, видно волны и проскакивают по верху.
- Так-так, не нравиться мне всё это, - разочаровался я. - Но попытка не пытка, попробую, может всё-таки, - я набрал номер такси. Но гудков я так и не услышал. Я оказался в не доступе, причём не вызываемый мной абонент, а именно я.
- Ну что? - поинтересовалась у меня хозяйка алабая.
- Ты была права, - признался я. - А не у кого нет телефона? Домашнего, здесь же должна быть связь!
- Э, знаешь тут у Камышовых была вроде бы, точно не скажу… Больше не у кого нет. А у Камышовых есть, они как-то одним летом траншею копали. Я спрашиваю:
- Чего задумали?
А Любка, жена его, отвечает:
- Да вот кабель телефонный провести решили. Нам до поворота провели, а там сказали что сами, столбов нет, а электрически в обход через лес проведены. Вот и копаем.
Я вот и запомнила, что они проводили телефон, а было это в июне, в августе у них уже телефон был, потому что бабке тут одной плохо было, я ринулась к ним, хотела Иннокентия попросить в город меня отвезти за скорой. А Любка и говорит, что вести, давай сюда вызовем. И телефон у них был. Я потом думаю, раз они провели, может и мне тоже, пошла к ним и спросила:
- А можно я к вашему кабелю подключусь, оплату сделаем развод, могу даже деньги заплатить.
А Иннокентий отвечает, грубо так:
- Нет, нельзя! Надо, копайте, лопату в путь, а это наш кабель.
Я подумала, ну ладно, не больно надо. Копать-то тут тяжело, лишь рабочих нанимать. Обойдусь. А потом нам фонари проводили в деревню, а строители копали и перебили провод их телефонный. Они до сих пор думают, что я со злости! А мне делать нечего. Но телефон они починили, ты пади скажи, только мои имя не называй, мигом выгонят.
- А живут они где? - спросил я.
- Да, вот, за поворотом! Видишь вон крышу красную, их дом.
Это действительно оказался их дом. Дверь открыла женщина, лет пятидесяти, в старом халате и в фартуке в горошек. Голову её украшали седые волосы, аккуратно собранные в пучок.
- Вы к нам? - спросила она, увидев меня.
- Вы Любовь…э… отчества не знаю?
- Да, а ты кто?
- Я, понимаете, приехал к своему другу, да только сел не на тот автобус и оказался в не той деревне. А мне сказали, что сюда только раз в день приезжает автобус. Местная жительница сказала, что у вас ей телефон, я могу позвонить?
- О, да конечно, какая глупая ситуация, входи, - пригласила она меня в дом. - Не разувайся, прям так иди, всё равно полы мыть.
Я, вытирав ботинки о половичок, прошёл в дом.
Да, дом был очень красивый, снаружи он представлял из себя кирпичный квадрат из красного цвета в два этажа, лишь на окнах висел резной палисад в цвет крыше, красный.
Изнутри дом выглядел, как картинка. Разные шкафчики, буфеты, статуэтки, баночки, красивые рукодельные половички, плетёная мебель, вязаные шторы. Всё вместе это смотрелось изумительно, так по-деревенски как-то. Но чувствовалось, что это дача.
Телефон находился в коридорчике напротив кухни.
- Сейчас он включиться, - пообещала хозяйка. - Присядка пока.
Я сел на приятно мягкий плетёный стул.
- А вы тоже на автобусе приехали? - спросил я.
- Нет, у нас машина, тебя как звать?
- Саша, - ответил я.
- Вот, Саша, мы с мужем, приезжаем сюда на дачу на машине, в пятницу вечером сюда, а в понедельник рано утром сразу на работу.
Тут раздался стук, открылась входная дверь, вошёл мужчина в тулупе и ушанке. Я пригляделся. О, господи! Передо мной стоял Иннокентий, с которым я виделся на речке с двумя мастиффами! Именно ему описал ногу Снап!
Иннокентий, сняв тяжёлый шерстяной тулуп, повесил его на вешалку и посмотрел на меня.
- Ты? - его лицо стало, как сказать, не то чтобы красным…- Зачем ты его впустила? - он крикнул это своей жене.
Люба подскочила.
- Ты чего? Он заблудился, хочет позвонить и…
- Пусть себе телефон купит и звонит, - кричал тот. - Это тот, чья псина мне ногу обосала! Пошёл вон.
Я быстро вскочил и выбежал. Вслед понеслось много ругательств.
- И не появляйся!
Ну, вот, отличная попытка сделать звонок от… не знаю их фамилию, провалилась. Придётся ночевать здесь.. Так, а как же родители, если им не доложу, лучше домой вообще не приходить. Так, ладно будем решать проблемы по мере их поступления. Так всё равно этот звонок очень нужен, и в этом списке проблем он первый. Неужели здесь нигде не ловит телефон? Нет, я знаю, что в Сарове у бабушке не везде ловит мобильный, но там практически не стоят антенны и город секретный, много сигналов блокируют. А здесь?
Сейчас дойду до дома, там и решим, что делать.
На даче вовсю играла музыка, встреча одноклассников была в разгаре, разгар, я так понимаю, разгорелся за последние двадцать минут. Настёнка вбежала ко мне во двор.
- Ну что? - спросила она.
- Там такая история, - я рассказал всё, что произошло, про Кузю с Иннокентием.
- Да, - протянуто сказала Настёнка. - Снап – молодец! Так, и что теперь делать?
- Не знаю, думаю вот.
- Кстати, Зябкина тут сказала, что, сейчас, мы здесь, как в ловушке, - я вопросительно взглянул на подругу. - В пять часов, мост закрывают.
- Какой мост? - удивился я.
- Как какой? Мы сегодня проезжали по разводному мосту, когда поворачивали в лес, там была речка, мост-то низкий, и на ночь его разводят, чтобы судна могли проплывать, днём его по расписанию разводят, а ночью полностью и до шести утра. Так что, такси нам не дело. Так и так ночевать останемся. А завтра, к десяти утра приедет брат Сашки Кулешовой, - это тоже бывшая Ленина одноклассница, - и привезёт бензину.
- Так, круто, но как они узнали, что нам нужен бензин? - спросил я.
- Так у Зябкиной в доме интернет, - спокойно сказала Настёнка.
- Стойте! Я бегаю тут по дворам, а у Зябкиной интернет? Идём, отправим Насте сообщения, пусть передаст родителям, где мы и почему находимся.
Через десять минут мы отправили письмо. А ещё через пять минут интернет отключился, Зябкина пояснила, что линия отошла. До завтра точно не включиться.
Какая-то неприспособленная деревня, во-первых, когда надо не проедешь, не уедешь, во-вторых, нет связи особо, постоянно что-то отключаются. Вот даже сейчас, единственная связь с народом отключилась, так как где-то отошёл кабель и пока его не починят.
Мы сидели в комнате, которую нам предложила хозяйка дома. Все гости звали нас веселиться, Настёнка отправилась танцевать. Я же сидел с Даной и ждал, когда надо померить ей температуру. Михаил дал мне целый пакет лекарств и указания к ним. Ладно, то, что мы не приедем до завтра домой, так ещё придётся задерживать поездку семьи Панциря.
Вскоре градусник показал, что у спаниеля температура тридцать шесть, можно подумать, что вполне в норме. Но у собак обычно чуть выше, чем у человека, около тридцати семи и пяти. Я заставил собаку съесть две таблетки в виде розовых косточек, и по указанию, дал ей немного воды. Дана уснула, пойду поем что ли.
Все скакали и пели песни. Настёнка сидела у барной стойки и ела салат. Пробираясь сквозь танцующую толпу, я подошёл к ней.
- Как Данка? - спросила Настёнка.
- Опять спит, отравление у неё сильно.
Тут, пританцовывая, подошла к нам Лена. Весёлым голосом она, крича сквозь музыку, сказала:
- Пойдёмте танцевать!
- Из танцев я только вальс знаю и пару движение из степа, - отказался я.
- А я дёргаюсь как угорелая, - облизывая ложку, пояснила Настёнка.
- Ну, что вы! Посмотрите на толпу, - я взглянул на кучку дрыгающихся людей. - Вы никого в комплекс не вгоните! Пойдёмте! - просила Ленок.
- Эх, Настя, идём в тяжкую! - спрыгнул я со стула.
Целый час мы танцевали, если это так можно назвать. Обхохотались, объелись салатов и закусок, выпили с Настёнкой на двоих три пакета сока. За вечер я узнал, что посёлок, в котором мы сейчас находимся, называется Собакино. В советские годы, общество кинологов Московской области, упросили власть выделить им землю, для дачного кооператива. Не знаю почему, но именно здесь и выделили землю. Вокруг был лес, недалеко судоходная речка, за ней небольшой городок, который только-только расстраивался. Несмотря на многие неудобства: нет электричества, нормальных дорог, даже колодцев – многие собаковеды согласились. Раньше на этом месте была лесопилка, лес сплавляли по старинке по реке, мост, разводной, построили лишь для того, чтобы поставлять лесорубов и нужную технику. Позже эти леса объявили частью заповедной зоны и вырубку закрыли.
За десять лет, что кинологи жили здесь, произошло существенное изменение этого места, во-первых, выросли дома и участки, не особо шикарные, мало ли что власть подумает. Деньги лишние взялись у людей, отнять и посадить! Во-вторых провели электричество и проложили нормальную дорогу, тоже трудами любителей собак. А так, как кооператив учредили кинологи, так в каждом дворе было по несколько собак.
Жили люди не тужили. Время шло, вскоре деревня стала расширяться. Даже открылся магазин продуктовый, хотя помимо продуктов в нём продавалось много всякого, улиц стало пять, жителей около пятисот, собак чуть меньше. Однажды в селение Собакино случилось проишествие…
Как-то раз, одна из жительниц заметила у дороги какую-то шкурку. Подумав, что кто-то потерял либо пальто, либо пушистую шапку, подошла к обочине дороги. Но подойдя поближе, женщина поняла, это не шкура, а тельце растрёпанной собачки, завопив от ужаса, своим криком она созвала пол деревни. Народ, который здесь жил любил собак, и тут такое!
Вскоре выяснилось, что собака, молодой хаски, принадлежала одному из жителей Собакино. Тот сильно переживал потерю своего друга. Но не успели все оправиться от одного происшествия, как случилось другое. В другом конце деревни нашли ещё один труп пса, прекрасного колли, который также принадлежал одному из жителей деревни.
Поначалу думали, что это кто-то извне общества, какой-нибудь ненавистник собак мстит жителям-кинологам.
Когда нашли пятую растерзанную собаку, никто уже не знал, что и думать. Может дикие звери. Рядом лес, собаки спокойно гуляют по улицам, некоторые лес бегают. Мало ли чего. Только вот после этого кинологи стали покидать посёлок.
Словно крысы с корабля, многие жители покидали свои дома, заколачивая окна. Кто-то отказывался от домов.
Однажды приехала милиция, ничего не сделав, они уехали, и как ни странно, случаи прекратились! До недавнего времени.
Сейчас в посёлке осталось мало кинологов, несколько старых жителей, которые живут ещё с тех времён остались. Кто-то давно уже давно продал свои дома и уехал, их места заняли новые жители, которые и не подозревали о том, что происходило раньше.
Все уже и забыли о тех собаках, как вдруг, около магазина не нашли разорванное тело собаки, даже непонятно какой породы. А вскоре, хозяину пса, который живёт в Собакино, пришло письмо, в котором сказано, что собака была похищена, и искать её уже поздно. Видно концерт не сразу заметили, скорее всего, его подложили до пропажи собаки, но заметили его после. Милиция никак не отреагировала на заявление хозяина, дав понять, что собаку либо просто сшибли, либо ещё что случилось, ничего криминального.
- А вы как получили здесь дом? - спросил я у Зябкиной.
- А, когда я ещё в школе училась, папа купил здесь дом. Место прекрасное.
Ещё час потанцевав, я решил узнать кое-что, поэтому отведя Зябкину в сторону, спросил у неё.
- А кто-нибудь есть в посёлке, кто что-нибудь помнит о тех случаях с собаками?
- Так, вот эти Камышовы, к которым ты ходил за телефоном, понят! - ответила Настя.
- Это понятно. А ещё?
- Ну, есть Валентина Святославовна, она та женщина, что нашла первую собаку. А что? Зачем тебе? - поинтересовалась она.
- Да, так, просто. А она сейчас здесь?
- Да, напротив магазина живёт, такой зелёный дом слева от нас поворот.
- Спасибо, - улыбнулся я и пошёл на улицу.
Настёнка догнала меня и задала вопрос.
- Ты куда?
- Я быстро, - невнятно произнёс я и, натянув ботинки, вышел из дома.
На улице уже было темно, где-то выла собака, по тропинкам никто не ходил, лишь я шёл к магазину, завернув налево, как сказала Зябкина. Думаю, меня не ринуться искать.
В доме Валентины Святославовны горел свет. Я вошёл во двор и постучал в дверь. Шторка на окне раздвинулась, вскоре вышла женщина.
- Вы кто? - спросила она.
- Здравствуйте, мне нужна Валентина Святославовна.
- А кто вы? - продолжала женщина, потом я понял, что это уже бабушка с лицом, как печёное яблоко.
- Простите, не представился, меня зовут Александром, мне нужно кое-что у вас узнать.
Старушка сомнительно оглядела меня с ног до головы, потом распахнула дверь со словами.
- Проходи, не на пороге же говорить, - он накинула шаль. - Брать у меня нечего.
- Я и не собираюсь.
Сняв ботинки, я прошёл в хорошо протопленную комнату, старушка выключила старенький телевизор.
- Ну, чего хотел?
- Понимаете…
Я выдал историю про то, что у моего друга украли собаку, одна знакомая поведала мне, что в Собакино, где она когда-то жила, тоже были такие случаи, только очень давно. Посоветовала обратиться к Валентине Святославовне.
- А, тогда, - всплеснула руками Валентина. - Сейчас расскажу. Только знаешь, у меня тут таблеточки закончились, для памяти, здоровья. Но одна таблеточка осталась, могу выпить, только вот на завтра не останется, а пенсия не скоро. Не мог бы ты подкинуть мне на лекарства, а то боюсь, не вспомню я.
- Не стыдно вам, ради хорошего дела помочь?
- Нет, что стыдно, сейчас миром эта правит, как её, информация, вот, - она выпрямила указательный палец.
- Держите, - я протянул ей триста рублей. - Хватит?
- Да-да, даже много. Ну, слушай.
Особо много я не узнал. Лишь то, что мне сказала Зябкина, только более подробно.
Валентина Святославовна Кудрявцева была замужем за кинологом Робертом Кудрявцевым. По её словам, Роберт был, чуть ли не Павловым. Он писал свою великую работу, о том, что всех собак можно разделить на три группы, так как собаки это новая ячейка в классификации животных, такая же по равнее как рептилии, млекопитающие или птицы. Кудрявцев пытался создать для каждой придуманной им группы собак по представителю этих групп.
- Группы три, первая это сильная группа делиться на две подгруппы, потом средняя группа – самая большая, и последняя, слабая группа.
По его мнению, что все маленькие породы собак были в слабой группе, по мере роста собак возрастала и группа. Зачем это было ему надо, Валентина пояснить не могла. Но она была уверена, её муж на грани великого открытия ещё чуть-чуть и он совершит целый прорыв в мире кинологии. Увы, в НИИ, где работал Роберт, проект закрыли, и поэтому завершить своё открытие он не смог. Решив отложить его на потом, Кудрявцев занялся кооперативом. Многие общества садоводов, писателей, актёров, ученых, военных образовывали свои дачные посёлки, и поэтому кинолог решил организовать общество собаковедов и попросить у власти выделить им землю.
- Я тебя полностью поддерживаю, - ответила ему жена.
- Надеюсь всё получиться, ведь собаки заняли важную роль в прослойке человеческой жизни, - отвечал ей муж.
Так как он был не последним человеком, выделили участок, неважно, что далеко, люди уже потянулись за ним.
Все планы удались, Собакино было раем и для собак, и для их хозяев. Все жили в мире, все были знакомые, вокруг лес, много площадок для выгула собак. Всё было хорошо. Вскоре, решившись закончить свой труд, Савелий продолжил творить открытия. Кудрявцевы завели три собаки, воспитали их. Три больших умных немецких овчарки.
Однажды в самый обычный день, возвращаясь из гостей, Валентина решила пойти через более длинный путь. Не напрямик, а слегка свернув, не зная почему, Кудрявцева шла и увидела в траве шапку.
- Странно, - подумала женщина. - Кто-то выбросил тулуп.
Обычно на проездах Собакино всегда было чисто, одна большая помойка была за мостом, чтобы собаки, спокойно гулявшие по улицам деревни, не разворовали и не наелись мусора. Никто никогда не выкидывал ничего на проезжую часть и тут такое.
Сильно возмутившись этому случаю, Валентина подошла поближе и разглядела, что лежало в траве на обочине. Разорванная тушка собаки валялась на обочине, сверху она была небрежно прикрыта сеном.
Кудрявцева всем сердцем любила собак, и, увидев такое, не смогла сдержать крик.
Все с ближайших домов выбежали на крик.
- Что случилось? - испугавшись, спросил сосед Валентины. - Тебя ограбили?
Та даже не смогла ответить, а лишь показала пальцем на собаку.
- Ой, господи, - отступил назад сосед Кирилл. - Что это такое? Пёс?
Все кто пришли, были шокированы случившемуся. Хозяин собаки, старый кинолог Серафим Иванович даже не смог поглядеть на растерзанного пса. Уж больно сильно он его любил. Когда-то давно он подобрал его на улице, и пёс в благодарность служил верой и правдой. Серафим Иванович ещё боялся, что в силу старости пёс переживёт его, и собака останется одна.
По деревне пробежался слух: Голодные волки напали на пса, дорога, где его нашли, плотно прилегала к лесу. Недавно один охотник, охотился здесь в лесах на кабанов, был пойман, в заповеднике запрещёна охота, в участке он сказал, что не раз видели волков вблизи деревни.
Без дров костёр не горит, так и со слухами, без постоянных «дров» они быстро забываются. Но через месяц вновь. Нашли мёртвую собаку.
Опять волки, но потом случаи стали повторяться до странности часто. К тому же не слышал ни воя волков, ни рычания собак, а большинство собак живущих в посёлке охотничьи, они бы не применено почувствовали запах волка.
Несмотря на все странности, милиция не принимала заявления.
- У вас там целая деревня собак, все гуляют по улицам, сбились в стаю и стали нападать, кормите своих собак получше.
- Да вы что! - вскипел Роберт. - Наши собаки воспитаны и хорошо накормлены. Это явно кто-то специально убивает собак! Вы должны что-то сделать.
- Так, - разозлился милиционер. - Сказали вам нет! И точка!
- Муж сильно переживал по этому поводу, несколько семей съехало отсюда. Боялись, вдруг с их питомцами случиться подобное!
Однажды и одна из собак Кудрявцевых пропала. Несколько часов поисков прошли даром.
- Где Найда? - переживал Роберт. - Надеюсь просто убежала в лес. Помнишь она убежала, - он схватил жену за руки. - Помнишь? - тряс он её.
Увы, живую Найду не нашли, Роберта схватил инфаркт и так не придя в себя, он умер. Валентина сильно переживала кончину мужа, детей у них не было, поэтому особо её кроме подруг никто не поддерживал. В эти дни она смутно всё помнила.
Знала лишь, что погибли ещё две собаки, а потом после приезда милиции, случаи прекратились.
- А больше не было? - в надежде спросил я.
- Ну, недавно у нас пропала одна собака, это было месяца три назад, потом ещё две, такие же случаи. Больше нет. Я теперь собак не держу, поэтому поводу не переживаю.
- А больше никто не знает об этих случаях? - поинтересовался я.
- Ну, знаешь, честно я не знаю, мы не особо разговаривали об этих происшествиях, а если и говорили, давно это было, - ответила Кудрявцева.
- Жаль, очень жаль, - расстроился я и пошёл к выходу.
- Стой! - остановила меня Валентина. - Сходи-ка ты к Люсе. Её муж, ему небесное, пытался выяснить, кто собак убивает.
Люся жила недалеко от Валентины, буквально через дом. Хозяйка приветливо меня встретила, её двор прилегал ко двору Валентины, и та сообщила ей о моём приходе.
- Я честно, особо тебе ничего не скажу, - сказала мне Люся, которую язык не поворачивался так назвать древнюю бабушку.
- Ну, хотя бы то, что знаете, - умолял я.
- Ну, ладно, слушай. Думаю, о том, что пропадали собаки, ты знаешь. Для нас это был большой шок. Все жители попрятали своих собак, и всё равно это не помогло. Ты знаешь, я особо собак не люблю, ну животные как обычно, для меня что кошки, что псы – одна масть. А вот для мужа моего, Аркадия это была судьба. Когда нашего Полкана, так пса звали, нашли, на муже лица не было. Он долго переживал, пёс был очень верен, добрый, признаюсь, тоже долго плакала по нему.
И однажды, Аркадий вернулся с работы и заявил:
- Я отомщу им!
- Кому? - встрепенулась жена и отбежала от плиты. - Кому ты отомстишь?
- Тем, кто Полкана убил, - грозно заявил Аркадий и стукнул кулаком по столу. - Они должны ответить.
- С чего ты решил, что это были люди? - присела на стул Люся. - Вся деревня говорит о волках. Да и сам по суди? Кому это надо?
- Нет, это не волки, у нас их тут отродясь не было, и не встречали, хоть и заповедник, кроме кабанов и птиц никого нет, - не отступал мужчина.
- А охотник? Пашкин племянник, видел волков! - привела весомый аргумент жена.
- Пашка? Этот алкоголик? Он пьёт, не просыхая, вот по пьяни в лес и пошёл охотиться, походил с топором, да его менты у дороги и поймали. Он и волков там видел, и белых медведей. Мужики мне рассказывали, какие он там сказки плёл! - разрушил в пух и прах аргументы Люси Аркадий.
- Но, я даже не знаю. Ну, кто может? Машины к нам чужие не заезжают, а если и заезжаю, то Виктор Семёнович сидит на воротах, всё записывает. Думаешь, кто-то из наших?
- Не думаю, а знаю! - вскрикнул мужчина. - Знаю, только пока не догадался. Но знаю, кто-то из наших, ты лучше вместо того, чтобы отговаривать меня, по расспрашивала у баб местных. Может что видели, или слышали.
- Угу, - кивнула женщина.
- Вот узнаю кто, всем расскажу, усадят его. Я-то постараюсь!
И Аркадий стал часто задерживаться после работы, Люсе он ничего не говорил, лишь иногда твердил, что вот-вот и узнает, кто всем этим занимается.
Проведя целый месяц за расследованием, однажды придя с работы, Аркадий сказал:
- Знаю я кто!
Я напряжено вжался в стул. Может, я узнаю, кто всё это делает. А если это один и тот же человек?
- Кто? - вскочила Люся. - Что кто?
- Кто собак похищал, знаю я всё. Завтра в милицию пойду, эх мало ему не покажется, - потёр руки Аркадий.
- Так кто? Говори! - просила жена.
- Толку, от того, что я тебе скажу, знай, что это из своих.
- Так что? Вы узнали? - спросил я.
- Нет, - вздохнула Люся. - На следующий день муж поехал в милицию, но когда переходил дорогу, у него случился инфаркт, муж скончался на месте, - она утёрла слезу. - Вот так тайна и канула в воду.
- Блин! Блин! Блин! - протараторил я. - Почему он вам не сказал? Почему?
Ушёл от Люси я очень огорчённый, мало того, что это только подогрело азарт, так практически ничего не прояснило! Не знаю почему, но мне кажется, что это один и тот, же человек. Но, не смотря на то, что ниточка оборвалась, всё равно где-то мотается её конец, главное лишь подобрать его, тщательнее посмотреть.
В доме продолжала играть музыка, я тихонько прошёл мимо пляшущих гостей и вошёл к Дане. Та спала. Ну, надо же, сколько спит, может те таблетки снотворное? Не знаю, но надеюсь ей гораздо лучше.
Уснули гости только в четыре утра, всё это время я иногда выходил из комнаты, чтобы что-нибудь перекусить, пару раз Дану рвало, поэтому приходилось её караулить. Настёнка, несмотря на громкую музыку, спала. Не знаю, как я не пытался уснуть, сомкнуть глаза не получилось.
Может магнитофон сломался, может отключили электричество, но в какой-то момент, в который я сидел в спальне с тазиком и спаниелем, музыка резко выключилась, бессмертные хиты восьмидесятых замолкли, все пошли спать.
Я вышел из комнаты, никого не было, все разошлись по комнатам. Тихо пройдя к столу, я схватил яблоко, зеленное, как я люблю, хотя яблок на столе я не видел, были парочка нарезанных, а тут целое. Съев сочное вкуснейшее яблоко, я выпил стаканчик колы.
Диван, на котором я устроился, был жестковатым, упругие пружины упирались в спину, кое-как усевшись на нём, я вспомнил, что в моей сумке лежали ещё какие-то лекарства для Даны. Собака явно чего-то наелась, причём чего-то несъедобного, и употребила в пищу спаниель относительно давно. Даже промывание желудка не помогло, всё плохое уже усвоилось. Думаю, Настя будет сердиться, получается, я не отдал ей собаку. Ну, тоже хороша, сказала, что ждёт в кафе, а её там не было, и телефон брать не хотела, а точнее отключила её, вот пусть звонит мне, я не доступен как… в общем, я не доступен!
Решившись, сходить за сумкой в машину, я вытащил из Лениной сумки ключи и, накинув чей-то халат, который валялся на полу, и от которого пахло какой-то шерстью, вышел на улицу. И не скажешь, что на улице ночь. Фонарь, который стоял напротив дома Зябкиной, освещал хорошей дневной лампой пространство. Снег отражал свет, и казалось, что относительно светло.
Сигнализация, на странность, открылась с первого раза. Сумка лежала на заднем сиденье, была очень холодная. Я вытащил её и захлопнул дверь, нажал на кнопку – машина закрылась. Хотел было уже идти обратно, как вдруг раздался какой-то шорох.
Я прошёл чуть вперёд: тёмная фигура шла через дорогу, в том месте, куда свет фонаря не доходил, в руках у этой фигуры был какой-то мешок. Так как было темно, разглядеть было тяжело. И кто в четыре, а может уже пять, утра пойдёт на улицу что-то делать? Я же, правда, пошёл. Так это одно.
Я спрятался за машину, фигура чуть вышла из фонаря, но разглядеть я всё равно не смог, только было понятно, что этот кто-то одет в чёрный плащ до пола, в данном случае до снега. Быстро проскользнув на свету, некто в плаще скрылся за углом.
Выбежав из-за укрытия, я направился за ним или ней. Но за углом никого не оказалось, лишь возле забора чьего-то дома валялась какая-то тряпка. Я прошёл вперёд вдоль по улице. Никого. А это что. Я подошёл к той тряпке. Приглядевшись, я не сразу понял что это.
На снегу валялось то, что от собаки осталось.
Предыдущая часть: http://www.proza.ru/2016/10/20/67